ilya_prosto (ilya_prosto) wrote,
ilya_prosto
ilya_prosto

Category:

Анализ ответов в блоке о боевой подготовке цикла «Из первых рук...»



Проанализировал рассказы парней об их срочной службе по каждому блоку (боевая подготовка, физическая подготовка, повседневная служба, неформальные взаимоотношения между военнослужащими) — пришло время поделиться результатами обсчёта. Картина получилась интересная.
Всего в цикле 28 интервью с отслужившими в ВС РФ с 2006 по 2019 годы. Представлены почти все основные рода войск, кроме танкистов — мотострелки, артиллерия, подразделения связи, ВДВ, морская пехота, военно-морской флот, спецназ ГРУ, различные подразделения связи, радиотехнические войска, войска радиоэлектронной борьбы и другие. Каковы особенности анализа этих рассказов?

1. С точки зрения социологии выборка небольшая — «всего лишь» 28 человек. Однако благодаря особенностям анкеты и честности рассказчиков можно сказать, что каждый из них описал не только свой личный опыт, но и рассказал о службе всего подразделения. Таким образом мы получили рассказы о 28 подразделениях более, чем 20 воинских частей. При этом анкета построена так, чтобы описывать самые общие черты жизни подразделения, не влезая в детали, где доминировала бы субъективная оценка — поэтому я думаю, что рассказы вышли максимально объективными. А особенность воинских коллективов заключается в том, что если более-менее взвешенный рассказ представил один военнослужащий подразделения, то условия, описанные им, касаются всех остальных. Например, если боец из реактивного дивизиона РСЗО «Град» в целом верно передал картину службы в своей батарее и дивизионе, то с небольшими отличиями её скорее всего подтвердит большинство из 230 военнослужащих (во всяком случае, 158 рядовых и 50 сержантов), числящихся по штату в этом самом дивизионе. Поэтому представляется, что получена достаточно представительная картина для анализа.

2. Важно также время призыва рассказчиков, ведь это исторический материал. На период 2006-2008 гг. приходится 2 рассказа; на период 2009-2010 — 2 рассказа; на период 2011-2015 гг. — 21 рассказ; на период 2017-2019 гг. — 3 рассказа. Таким образом, большинство выводов, которые можно будет сделать о представленных результатах, приходятся на начальный (2008-2010) и переходный период (2011-2015) военной реформы ВС РФ, а также на период возвращения Крыма (зима-весна 2014-го), интенсивной фазы войны на Донбассе (2014-2015) и первой части войны в Сирии (2012-2015, до появления в этой стране российской группы войск). При этом небольшое количество рассказов из более раннего периода (РВСН ЗАС — последний призыв на 2 года, 2006-2008) и из более позднего периода (реадн одной из бригад в ВВО 2017-2018, наводчик-контрактник МТЛБ в 138-й гв. омсбр 2017-2019, гранатомётчик из дшр 810-й отдельной бригады морской пехоты 2018-2019) позволяют составить некоторое представление про облик армии до реформы и на втором этапе реформы. Также на примере 3 рассказов из одной воинской части — 138-й гв. омсбр в ЗВО, — можно проследить эволюцию службы в наиболее массовом роде войск — в мотострелковых войсках.


Личный блок

Прежде, чем я представлю результаты обсчёта по блоку вопросов о боевой подготовке, хочется сначала привести некоторую информацию о рассказчиках — по законам социологии.

1. Образование рассказчиков.

Важная информация для оценки результатов — данные об образовании. Во-первых, потому что читая интервью вы убедитесь, что в целом в военкоматах старались направить призывника на службу в соответствии с его образованием. Это, кстати, стоит учесть читателям старшего школьного возраста — чем лучше образование, тем насыщеннее служба... ну, в основном. К примеру, с высшим техническим (энергетика) — в учебку войск РЭБ, со средним специальным — в зенитный ракетный дивизион. Во-вторых, для скептиков, которые пожелают критиковать приводимые результаты под разными предлогами, например, «это же солдатня, школьники, не обладающие специальными знаниями».

Данные об образовании рассказчиков (всего 28 человек):
— Среднее: 1 человек.
— Неоконченное среднее специальное: 1 человек
— Среднее специальное: 6 человек
— Неоконченное высшее: 6 человек, из них 5 попали в период внедрения болонской системы образования (2010-2013 гг.), 1 взял академический отпуск (2013 г.).
— Высшее: 12 человек.
— Неизвестно: 2 человека

Более половины рассказчиков имели высшее или неоконченное высшее образование на момент призыва. Кроме того, мы видим ещё и последствие перевода образования с советской системы (5 лет, диплом «специалиста») на западную, болонскую систему (4 года для диплома «бакалавра» и 1-2 года для полного высшего с дипломом «магистра») —целых 5 рассказчиков лишились отсрочки из-за роспуска их ВУЗа, из-за потери аккредитации факультета, из-за перевода из ВУЗа в ВУЗ с потерей отсрочки. А человек, взявший академический отпуск (связист из 7-го омсп Балтфлота), вынужден был сделать это из-за отсутствия отсрочки по причине начала обучения за границей.

2. Мотивация рассказчиков к службе/её отсутствие. Деловая — военный билет мог пригодиться для работы на гражданке? Идеалистическая — родня/друзья прошли службу, вы из семьи военнослужащих, личный интерес к службе, в том числе по патриотическим убеждениям?

Не менее важной информацией является мотивация к прохождению срочной службы. Скептики обычно стремятся занизить ценность рассказов о службе от бывших срочников из-за убеждения, что «срочникам служба не нужна», «у солдата мотивации нет — только жрать и спать», «солдат в армию забирают, а не призывают». Мнение это отчасти небезосновательно, поэтому я специально вставил в анкету этот вопрос, чтобы привлечь наиболее мотивированных и сознательных граждан — полагая, что их рассказы будут наиболее интересными.

Данные о мотивации рассказчиков (всего 28 человек):
— Чисто деловая мотивация: 7 человек. В том числе реадн 138-й омсбр, моряк с большого десантного корабля (ТОФ), 6-я танковая бригада, зенитный ракетный дивизион (зрдн) (срочка, далее контракт), ФСО.
— Чисто идеалистическая: 9 человек. В том числе, канцеляр в 943-м реактивном полку/1-й ракетной бригаде, связист в 7-м омсп Балтфлота, 810-я бригада МП ЧФ, 25-й полк РТВ, 200-я «арктическая» омсбр.
— Смешанная (деловая + идеалистическая): 7 человек. В том числе спецназ ГРУ (контракт), РЭБ, 234-й дшп ВДВ (контракт), РВВДКУ (курсант), 138-я омсбр мотострелок (наводчик), отдельная рота РТВ в ЦВО, отдельный батальон охраны воинских грузов в ЮВО.
— Исполнительная (не хотел уклоняться): 3
— Мотивации не было: 1
— Неизвестно: 1

Всего имели мотивацию любого вида 26 рассказчиков из 28.

3. Воинская карьера в период срочной службы. Были ли какие-то отличия в виде знаков классности, благодарностей и грамот, спортивный разряд, полученный за армейский период?

Это ещё один вопрос, который в паре с вопросом о мотивации задавался не случайно — я хотел прилечь отслуживших интересную, насыщенную службу, что в том числе могло выразиться в получении воинских званий и благодарностей. Конечно, карьера срочника и благодарности являются формальным признаком в ВС РФ из-за возможности в некоторых частях купить себе звание, из-за традиции поощрять званием к дембелю. Поэтому этот параметр не относится напрямую к качеству рассказа — в моём цикле не столь важно, кто рядовой, а кто получил младшего сержанта, у кого грамота, а у кого её нет. Однако для тех, кому важна и формальная сторона дела, я предоставляю эту информацию.

Данные о карьере и благодарностях рассказчиков (всего 28 человек):

— Сержант: 1
— Младший сержант: 7
— Ефрейтор/старший матрос: 6
— Рядовой на должности ефрейтора/сержанта: 2
— Рядовой с благодарностями: 3
— Рядовой: 5, из них 1 не получил знаки из-за коллективного наказания
— Неизвестно: 4
Получается, что всего рассказчиков, получивших повышение в ходе службы, занимавших сержантские/ефрейторские должности и имевших благодарности по службе — 19 из 28.
__________________
Подводя общий итог по предоставленной о рассказчиках информации, я могу смело утверждать, что интервью давали лучшие представители призывников. Учтите это при ознакомлении с результатами.

Боевая подготовка

Блок о боевой подготовке включает три вопроса, каждый из которых раскрывает одну из серьёзнейших проблем ВС РФ 2010-х годов:

1. Какая у вас воинская учётная специальность, какую роль пришлось выполнять по факту? Может, несколько ролей сверх штатного расписания?

Вопрос обусловлен бардаком, который я наблюдал в работе армейских кадровиков в 2013-2014 гг. Из моих сослуживцев по учебке очень большой процент сменил при попадании в войска свою ВУС, получил широкий набор дополнительных обязанностей, многим пришлось переучиваться на новый тип техники. Характерный пример: когда 4 выпускника учебки (включая меня) прибыли в подразделение спецсвязи в нашу реактивную бригаду, то только 1 из них (я) получил подготовку для работы на одном из двух типов техники связи, стоявших на вооружении. Остальных 3 человек учили работать на устаревшей технике, которой, вдобавок, не имелось в наличии в данной воинской части. Поэтому нам пришлось потратить ещё 2 месяца на доподготовку под руководством старослужащих.

Кроме того, многие из моих сослуживцев теряли возможность встать на должность из-за того, что штат уже был заполнен контрактниками, либо должность упразднили по организационно-штатным мероприятиям.

Поэтому я решил опросить ребят из других родов войск и воинских частей, особенно выпускников других учебных центров.

2. Как вы оцениваете качество обучения по вашей воинской учётной специальности (ВУС)? Доводилось ли принимать участие в учениях и полевых выходах? Была ли боевая стрельба у вашего подразделения?

Это один из вечных вопросов, который всегда волновал и будет волновать интересующихся армейской тематикой. Те, кому предстоит срочная служба, хотят узнать, насколько высока вероятность, что они займутся действительно боевой учёбой, а не хозяйственными работами. Интересующихся историей волнует вопрос боевой подготовки при рассмотрении исторических событий. Общество в целом интересует степень правдивости, с какой эту тему освещают СМИ.

За этим вопрос стоит также мой личный опыт: я оказался тем самым солдатом из многочисленных воспоминаний, которого готовили в полсилы, заявляя, что «ничего такого не предвидится». И по злой иронии именно со мной произошло почти классическое «там где тоньше, там и рвётся». Почти, потому что благодаря политическому процессу и надёжным, боеспособным союзникам не пришлось ехать в горячие места, но мы готовились. И при этой подготовке я не раз на русском матерном вспоминал совершенную недостаточность полученных знаний и навыков как в учебке, так и доподготовки в бригаде, хотя времени имелось в достатке, а потребовавшиеся вещи не относятся к каким-то суперспециальным кунштюкам.

3. Проводились ли за время службы стрельбы из стрелкового оружия? Как вы оцениваете качество обучения стрелковой подготовке — приводилось ли ваше оружие к нормальному бою, тренировались ли вы в упражнениях на прицеливание с командирским ящиком, как часто стреляли и сколько выдавалось патронов на обычную стрельбу?

Второй вопрос, который интересует всех, более того, имеется устойчивое мнение, что «в армии учат стрелять». Действительный уровень огневой подготовки в армии интересует как всё общество в целом, так и отдельных его представителей из увлекающихся военным делом. Существует множество мифов: «методики устарели», «нужны новые знания», «спортсмены-стрелки стреляют лучше военных и поэтому именно спортсмены должны возглавить обучение огневой подготовке в армии».

Я же задавал этот вопрос ещё и с определённым умыслом. Дело в том, что я подозревал изменение образовательного подхода в армии: полноценное обучение огневой подготовке проводится только у тех родов войск и подразделений, основным инструментом которых является стрелковое оружие. Проще говоря, мотострелки, десантники и морпехи по идее должны стрелять, а вот связисты, артиллеристы, танкисты и все остальные должны сосредоточиться на изучении своей ВУС. Однако по ходу бесед с отслужившими срочную службу, я понял, что не только по отношению к огневой подготовке наблюдается узкоспециализированный подход армейских «оптимизаторов», но и ко всем элементам общевойсковой подготовки — к медицинской, РХБЗ, инженерной, тактической. Поэтому вопрос о качестве проведения огневой подготовки — это ещё и символический вопрос, раскрывающий состояние общевойсковой подготовки в разных родах войск и в разных подразделениях, поскольку огневая является главным элементом этой самой общевойсковой подготовки, плюс, стандартный общевойсковой КМБ должен (по идее) быть одинаковым абсолютно для всех военнослужащих срочной службы.

Короче говоря, оптимальная подготовка любого военнослужащего — это общевойсковой КМБ, включающий тактику, огневую, РХБЗ, инженерную и военно-медицинскую подготовку + индивидуальная подготовка по ВУС + подготовка в рамках подразделения + участие в окружных учениях. Соответственно, вопрос №2 и №3 показывают, у какой доли рассказчиков боевая подготовка проводилась полноценно, а у кого наблюдался дисбаланс.

Ответ на вопрос №1

1. Какая у вас воинская учётная специальность, какую роль пришлось выполнять по факту? Может, несколько ролей сверх штатного расписания?

Для этого ответа я, пожалуй, просто приведу полные данные по всем 28 рассказчикам:

1. Реадн 138-й гв. омсбр (2012-2013). Командир орудия и наводчик оператор, 2 ВУС, в т.ч. из-за плохой подготовки наводчика — временно подменял.
2. ТОФ, моряк (2013-2014). Курсант, учился на оператора РБУ-6000, радиотелеграфист ЗАС, радиометрист штурманский и артиллерийский. 3 ВУС, в т.ч. 2 получены из-за перевода с корабля на корабль — по потребностям конкретных боевых частей.
3. Авторемонтная мастерская (АРМ), Космические войска (2010-2011). Сначала курсант, потом водитель (хотя прав у меня не было тогда), потом медник-жестянщик и в конце уже командир автомобильного отделения, 4 ВУС, в т.ч. из-за карьерного роста.
4. Мотострелок 138-й гв. омсбр (2013-2014). Пулемётчик и командир отделения, 2 ВУС, в т.ч. из-за карьерного роста.
5. РВСН, полигон Капустин Яр (2011-2012). Курсант, учился на кабельщика-монтажника, по факту исполнял обязанности дежурного по роте, 1 ВУС.
6. РВИА, 943-й реап и 1-я рбр (2011-2012). Должность помощника начфиза (канцеляр) и аналогичная на узле связи в 1-й рбр. ВУС неизвестна, 2 должности, в т.ч. из-за перевода в другую часть.
7. 6-я тбр, зрдн (срочка 2012-2013, контракт до 2019). Заместитель начальника расчёта ЗРК «ОСА-АКМ», возможность замещения 5 должностей в составе этого ЗРК + опыт работы на 3 ЗРК и с одной ВУС по ПЗРК. Итого 1 ВУС, замещение 5 должностей + 4 смежных должностей и ВУС. Связано с карьерой контрактника.
8. Спецназ ГРУ (контракт 2015+). Разведчик-санитар и разведчик, 2 ВУС, в т.ч. из-за взаимозаменяемости внутри группы.
9. РЭБ (2014-2015). Курсант, учился на оператора станции радиоразведки, в части переучился на оператора и механика станции радиорелейной связи. 3 ВУС, в связи с учёбой и переводом с места из-за появления контрактника. В учебке его учебный взвод готовили на устаревшую станцию помех РЭР.
10. ВДВ, 234-й гв. дшп 76-й дивизии во Пскове (2015-2016, срочка + контракт). Стрелок-сапёр, замещение должностей пулемётчика, командира отделения и БМД, замкомвзвода. Итого 1 ВУС + 3 должности, в т.ч. из-за временного выбывания из строя пулемётчика, переводов офицеров и контрактников.
11. ВКС, отдельная рота связи (2015-2016). Воинская специальность по военному билету — «кабельщик-монтажник линий связи». После получения звания ефрейтора стал старшим кабельщиком-монтажником. Под конец службы, после получения звания младший сержант, изменили специальность на «командир отделения линий связи».
По факту было несколько ролей — по боевому расчету старший стрелок, по служебным обязанностям — механик радиорелейной связи, затем старший механик радиорелейной связи. Итого: 3 ВУС, 3 должности, в т.ч. из-за карьерного роста и боевого расчёта.
12. РВВДКУ, комиссован из-за травмы (2015+). Курсант, учился на командира парашютно-десантного взвода.
13. 7-й отдельный мотострелковый полк береговых войск Балтфлота (2013-2014). 2 ВУС + не менее 3 должностей, в т.ч. в связи с переводами по подразделению и распоряжениям командиров.
14. 810-я гв. отдельная бригада морской пехоты Черноморского флота (2018-2019), десантно-штурмовая рота. Стрелок-помощник гранатомётчика. 1 ВУС + 2 должности, в т.ч. из-за отбытия командиров отделения в командировки.
15. ВКС, 790-й авиаполк, техник по заправке (2013-2014). Курсант, учился на техника авиасистем, в части переучился на техника заправочной станции. 2 ВУС, 2 должности, в том числе из-за решения командиров не допускать срочников до работы с самолётами и наличия на должностях контрактников, а также из-за устаревшей техники, на которую учили в учебке (Миг-25).
16. ФСО, рота охраны (2012-2013). Стрелок (?). 1 ВУС, 1 должность.
17. РВСН, ЗАС (2006-2008). Курсант, в части работал на 2 сочетающихся должностях + выполнял обязанности командира отделения. Итого 2 ВУС, 3 должности, в том числе из-за рабочей нагрузки и боевого расчёта, плюс, временного назначения радистом в колонну полка из-за знания носимых средств связи.
18. Сборы резервистов 2008-го. Пулемётчик. 1 ВУС, 1 должность + 1 освоенные обязанности мехвода МТЛБ, по личной инициативе.
19. 32-я омсбр, сапёр и минометчик (2009-2010). 1 ВУС (сапёр), 2 должности, в т.ч. по личной инициативе изучил обязанности и получил навыки номера расчёта у миномёта 2С11 «Сани».
20. 45-й полк спецназа ВДВ (2011-2012), подразделение БПЛА. Разведчик + оператор БПЛА, 2 ВУС = 2 должности, в том числе из-за взаимозаменяемости внутри разведгруппы.
21. 25-й полк радиотехнических войск (РТВ) в ЗВО (2013-2014). 1 ВУС (сварщик-кузнец), стоял на должности «механика отделения управления», затем старший механик, затем считывающий (по боевому расчёту), затем планшетист и оператор КСА + канцеляр. Итого: 1 формальная ВУС, 6 занимаемых должностей, в том числе из-за карьерного роста, боевого расчёта, смежных специальностей и нагрузки для человека с хорошим почерком (канцеляр).
22. 60-я омсбр, командир орудия САУ и миномётчик (2014-2015). 1 ВУС (командир орудия САУ), должность командира орудия (знание обязанностей мехвода, заряжающего, наводчика, командира орудия), затем должность старшего наводчика миномёта. Итого 2 ВУС, 2 должности + возможность замещения ещё 3 должностей, в т.ч. по обязанностям командира и при переводе из подразделения в подразделение.
23. Сборы резервистов 2015 и 2019 гг., офицер (командир мотострелкового взвода). 1 ВУС, 2 должности, в т.ч. из-за переобучения и роста компетенции — на сборах 2019-го выполнял обязанности командира взвода и зама по вооружению.
24. 200-я «арктическая» омсбр, взвод связи в разведывательном батальоне (2015-2016). 1 ВУС во взводе связи разведбата, замещение 2 должностей (при КШМ и связист с рацией при комбате).
25. Мотострелок 138-й гв. омсбр (контракт 2017-2019). 1 ВУС (наводчик пулемёта «Корд»/НСВ на МТЛБ), замещение 2 должностей, когда не хватало радиста.
26. Рота РТВ в ЦВО (2012-2013). Курсант, 1 ВУС (связист), замещение сразу 3 должностей (связист, планшетист, оператор станции дальней связи) + работа грузчиком на разгрузке боеприпасов. В т.ч. из-за малого кол-ва работы по основной специальности, дообучения более актуальным специальностям в части.
27. Отдельный батальон охраны воинских грузов в ЮВО (2012-2013). 1 ВУС (стрелок-радиотелефонист), 1 должность.
28. Реадн одной из бригад в ВВО (2017-2018). Конкретная ВУС неизвестна — кто-то из расчёта БМ-21 «Град».

Интересно, что наиболее беспокойная служба в плане смены должностей и параллельного выполнения нескольких обязанностей проходила у парней с высшим образованием на всяких «интеллигентных» должностях, вроде подразделений спецсвязи, планшетистов и считывающих в радиотехнических войсках, ЗАСовцев и тому подобных. 1-2 полученных ВУС, 3-4 замещаемых должностей с обязанностями. Рекордсмен тут — рассказчик из 25-го полка РТВ: 1 ВУС и 6 различных должностей. Он практически равен контрактнику из зрдн ЗРК ОСА 6-й танковой бригады, которому по должности командира расчёта было положено знать и выполнять обязанности всех 5 номеров расчёта. Качество и глубина подготовки, конечно, отличалась в пользу контрактника, но и срочники-«интеллигенты» могли дать жару.

На втором месте по насыщенности службы — командиры орудий (РСЗО, САУ) и номера артиллерийских/миномётных расчётов, а также из частей специального назначения и разведки (по причине взаимозаменяемости).

На третьем месте по напряжённости идут контрактники и срочники из мотострелков на должностях стрелков/наводчиков/санитаров/радиотелеграфистов.

А самая спокойная служба была у двух парней из ФСО и батальона охраны — 1 ВУС = 1 должность.

Ответ на вопрос №2

2. Как вы оцениваете качество обучения по вашей воинской учётной специальности (ВУС)? Доводилось ли принимать участие в учениях и полевых выходах? Проводилась ли боевая стрельба у вашего подразделения?


Поскольку ответы довольно объёмны, то я приведу итоги.

— Общую высокую оценку обучения (КМБ/учебка + индивидуальная подготовка + подготовка подразделения) дали 8 человек из 28 (28.57%), в т.ч. моряк ТОФ, РСВН ЗАС, спецназ ГРУ, 810-я гв. обрМП, 45-й полк спн ВДВ, РВВДКУ (офицер-курсант), РЭБ, 6 тбр зрдн. 7 из них — это спецподразделения связи или части специального назначения и разведки, 1 — зенитный ракетный дивизион в танковой бригаде.

— Частичную удовлетворительную оценку подготовке (один из компонентов плох или удовлетворителен, однако присутствуют учения подразделения и более крупные манёвры) дали 20 человек из 28, то есть 71.43% от опрошенных. Это представители линейных подразделений из мотострелков, подразделений связи, РТВ, РВСН, охраны, артиллерии и т.д. Имеется в виду, например, ситуация у командира орудия САУ из 60-й омсбр: в 212-м ОУЦ он получил в основном теоретические знания, мало практики (в том числе из-за плохого состояния учебной техники), но при постановке на должность более-менее справлялся с обязанностями до крупного «залёта», после чего его перевели в миномётную батарею. Командир миномётной батареи хорошо поставил боевую подготовку подразделения и индивидуальную подготовку, поэтому недостатки обучения в учебном центре по ходу службы рассказчик преодолел.

— Отрицательные отзывы об индивидуальной подготовке (провал КМБ/учебки + ИП, по причине нежелания офицеров, отсутствия занятий в планах, спускании занятий на контрактников и срочников с посредственным результатом) дали 10 человек из 28. Или 36% опрошенных, включая мотострелков, а также представителей сапёрной ВУС из ВДВ и 32-й омсбр. Характерный пример: наводчик пулемёта «Корд» на МТЛБ из 138-й гв. омсбр (контракт в 2017-2019 гг.) не получил практически никакой организованной подготовки по своей ВУС и должности со стороны командира роты и командиров взводов — большинство навыков и теоретических знаний он получил от контрактников с большим сроком службы и благодаря самостоятельному обучению с литературой и роликами с Ютуба (!!!).

— Удовлетворительные отзывы об индивидуальной подготовке (КМБ/учебка + ИП, в том числе по причине спуска обучения на контрактников и срочников, но с приемлемым результатом) дали 10 человек из 28. То есть 36% опрошенных. В этом пункте могли встречаться отрицательные отзывы о нюансах индивидуальной подготовки, но затем их компенсировали в другом подразделении, как в 25-м полку РТВ.

Итого: 8 человек получили полноценную подготовку, 10 частично удовлетворительную в одном-двух разделах, 10 плохую индивидуальную подготовку.

При этом при всём в большинстве частей подразделения, в которых служили рассказчики, принимали участие в учениях и полевых выходах, либо работали по своему назначению. Это я к тому, что именно окружные учения и учения конкретных воинских частей как правило показывают по телевизору. Выглядеть они могут замечательно, могут быть полезными для офицеров из командования части или округа для отработки военного управления, но при этом не отражать реальное состояние индивидуальной подготовки бойцов в подразделениях.

Выпускники учебок, учившиеся на устаревшей технике или чьи должности оказались заняты контрактниками/не актуальны:
— Устаревшая техника в учебках: 2 из 7 выпускников (из 28 рассказчиков), в т.ч. РЭБ (устаревшая станция РЭР) и авиатехник 790-го ИАП (устаревший МиГ-25).
— Выпускники учебки сменили должность из-за неактуальности/полного штата: 6 из7 выпускников, в т.ч. ТОФ (оператор РБУ-6000 стал ЗАСовцем), РВСН КапЯр (ходил дежурным по роте большую часть службы), РЭБ (был оператором станции РЭР, стал механиком радиорелейки и КШМ), авиатехник 790-го ИАП (был авиатехником, стал техником заправочной станции), РВСН ЗАС (по специальности штат укомплектован, перевели в другое подразделение, но работал по специальности), рота РТВ в ЦВО (был связистом, получил основную должность планшетиста и должность оператора станции дальней связи). Единственный, кто прошёл УЦ и встал на свою должность — командир САУ из 60-й омсбр, но за ошибки его перевели и он стал миномётчиком. Поэтому по большому счёту 7 из 7 выпускников учебок из моего цикла занимались не тем, чему их учили.

Ответ на вопрос №3

3. Проводились ли за время службы стрельбы из стрелкового оружия? Как вы оцениваете качество обучения стрелковой подготовке — приводилось ли ваше оружие к нормальному бою, тренировались ли вы в упражнениях на прицеливание с командирским ящиком, как часто стреляли и сколько выдавалось патронов на обычную стрельбу?

Повторюсь, данный вопрос не только про саму огневую подготовку, но и про общевойсковую подготовку в целом, поскольку огневая является главной составляющей тактической подготовки (но не единственной). Из приведённых итогов и примеров становится понятно положение с общевойсковой составляющей.

Сначала приведу итоги:

— Положительно отзывались о качестве проведения огневой подготовки 10 человек из 28, в т.ч. зрдн в 6-й тбр, спецназ ГРУ, РЭБ, 234-й гв. дшп, 810-я гв. обрМП, РВВДКУ (курсант), РВСН ЗАС, 45-й полк спн ВДВ, 60-я омсбр (миномётная батарея), 200-я «арктическая» омсбр (взвод связи в разведбате). При этом стреляли в основном те, чья служба либо связана со стрелковым оружием, либо там, где командиры проводили огневую подготовку на совесть (как в учебке РВСН в 2006 г. или в зрдн 6-й тбр).

— Удовлетворительно отозвались о качестве огневой подготовки 3 из оставшихся 18 (всего из 28), в т.ч. моряк ТОФ, резервист 2008-го и артиллерист из реадн бригады в ВВО. Это означает, что недостаточность огневой соответствовала уровню занятости по ВУС (очень занят), классу проводимого мероприятия (развёртывание кадрированной танковой дивизии, где важнейшими являлись стрельбы танкистов, или участие в учениях Восток-2018, где реадн бригады в ВВО занимался пусками из боевых машин, а не сдачей зачётов по огневой из стрелкового оружия).

— Отрицательно отозвались о качестве огневой: 14 человек из оставшихся 15 (всего из 28). В т.ч. реадн 138-й гв. омсбр, АРМ Космических войск, мотострелок-пулемётчик из 138-й гв. омсбр, часть РВСН на полигоне Капустин Яр, РВИА 943-й реап и 1-я гв. рбр, ВКС (рота связи), рота связи 7-го омсп (хотя мотострелки ездили стрелять, но о качестве их огневой рассказчик не упомянул), ВКС (техник 790-го ИАП), ФСО (рота охраны), 32-я омсбр (сапёр и миномётчик), 25-й полк РТВ, наводчик 138-й гв. омсбр, рота РТВ в ЦВО, отдельный батальон охраны воинских грузов в ЮВО.

В целом, отрицательные отзывы дали 14 из 28 или 50% рассказчиков.

Кроме общей оценки я также задал два вопроса с подковыркой, особенно показывающие ситуацию с огневой подготовкой.

Первый — о приведении оружия к нормальному бою, так как эту процедуру приходится проделывать каждый призыв с каждым военнослужащим. По идее работу эту бойцы должны выполнять с помощью сержантов-срочников и контрактников, под общим контролем командира взвода. Если в подразделении на данную базовую процедуру не обращали внимания, то можно сделать вывод об исполнительности со стороны офицеров младшего командного звена — эта рутинная операция показывает личную организованность/неорганизованность младших офицеров, не подготовивших себе компетентных сержантов.

Второй — об использовании простейшего тренажёра для выработки навыков прицеливания под названием командирский ящик. В Советском Союзе этих тренажёров понаделали так много, что они должны быть в сейфах оружейных комнат почти всех подразделений. Тренажёр совершенно элементарный, его можно устанавливать в учебном классе, коридоре казармы, на полигоне. Для его использования не нужно получать и «жечь» патроны. Опять же, занятия на командирском ящике по обучению рядовых бойцов могут проводить сержанты срочной службы либо контрактники — для этого их должны обучить либо в учебке, либо командиры взводов. В идеале занятия с этим тренажёром должны организовываться еженедельно, также как стрельбы. Особенно в период подготовки молодого пополнения и между учебными периодами. Соответственно, использование/игнорирование столь простейшего (просто неприлично простейшего) тренажёра равноценно игнорированию приведения оружия к нормальному бою — это основа огневой подготовки (тренировка прицеливания и удержания системы «целик-мушка» в районе прицеливания), рутина, невыполнение которой демонстрирует неорганизованность командиров взводов, недостаточную методическую подготовку сержантов срочной службы и контрактников.

Приведение оружия к нормальному бою и пристрелка проводилась:
— У 8 рассказчиков из 28. То есть у 28,5% рассказчиков. В том числе: в зрдн 6-й тбр, в спецназе ГРУ, в 234-м гв. дшп, в РВВДКУ, в 810-й гв. обрМП (дшр), в 200-й омсбр, у наводчика 138-й гв. омсбр, в 45-м полку спн ВДВ. Из 8 рассказчиков выходит, что 7 принадлежат к подразделениям разведки специального назначения и к войсковой разведке — только в зенитном ракетном дивизионе 6-й тбр (из опрошенных представителей линейных частей) лейтенанты провели положенные мероприятия.

Командирским ящиком пользовались:
— 9 рассказчиков из 28 (32.14%), в т.ч. зрдн 6-й тбр, РЭБ, 234-й гв. дшп ВДВ, РВВДКУ, 810-я гв. обрМП (дшр), 45-й полк спн ВДВ, 60-я омсбр (в 212-м ОУЦ), 200-я омсбр (взвод связи в разведбате), наводчик на МТЛБ в 138-й гв. омсбр.

Из них о регулярном использовании КЯ сообщали:
— 4 рассказчика из 28 (14.29%), в т.ч. зрдн 6-й тбр, 810-я гв. обрМП (дшр), РВВДКУ (курсант), 200-я омсбр.

Приведу также по 3 отрицательных и 3 положительных развёрнутых примера о качестве проведения огневой подготовки.

Отрицательные примеры:
1. Реадн 138-й гв. омсбр (2012-2013). Дневные и ночные стрельбы проводились. Нас не учили даже прицеливаться, чего уж говорить про более тонкие материи? Кто что умел до армии — с тем и остался.
Чаще всего нам выдавали по два магазина, 15 патронов в каждом, и отправляли выполнять 2-е упражнение из курса контрольных стрельб. В целом стреляли без проблем... Это значит, что я, допустим, сбивал свои мишени и, чтобы не тратить патроны напрасно, сваливал и мишени тех, кто не мог попасть, за что получал взбучку от начальника штаба дивизиона. «Проблемой» считалось, например, не поставить автомат на предохранитель, как это сделал один боец. Он поскользнулся в окопе при смене позиции и высадил очередью все патроны в небо. А так... Обязательно попадать по целям от бойцов не требовалось.
Гранаты боевые (РГД-5) метали один раз. Обошлось без происшествий.
Ну, и пример о том, насколько сильно горели желанием некоторые офицеры проводить стрельбы. Как-то раз стояла плохая погода, подразделение занималось в учебном корпусе, а один из офицеров сходил на стрельбище и сделал фотоотчёт со стрельб батальона материально-технического обеспечения (МТО). Сошло за доказательство о проведённом занятии.

2. ВКС, отдельная рота связи (2015-2016). Стрельб проводилось несколько. Перед присягой — 6 патронов, из них 3 пристрелочные, 3 на зачёт. Затем зимние стрельбы, уже не помню, сколько патронов, вроде бы, около 10. И затем летние — там по 25 патронов.
По факту, стрельбы должны были производиться несколько раз в неделю, в том числе ночные, стрельбы трассирующими патронами, из различных видов оружия, метание гранат и так далее. Но, по факту, ничего из перечисленного не проводилось.
Все стрельбы производились из положения лёжа, без всяких изысков.

3. Мотострелок, наводчик в МТЛБ из 138-й гв. омсбр (контракт 2017-2019). Получалось так, что стрельбы проходили часто, патронов выдавалось очень много (может под списание). С командирским ящиком мы тренировались один раз. И один раз нам показывали, как приводить оружие к нормальному бою. Показывал командир разведывательно-десантной роты и несколько военнослужащих-разведчиков. После этого, кстати, я стал чаще попадать по мишеням из АК (правда, они не всегда падали). Грубо говоря, нас толком не учили, но кучу патронов давали, хе-хе.
Есть некоторые подразделения, в которых, я уверен, проводят обучение качественно.
Это разведывательно-десантная рота, 1-я и, возможно, 2-я роты разведки. И рота снайперов — эти даже на юга ездили в командировку, подальше от России.
Как нам говорили, «вы пехота ёбаная, вам много знать не обязательно». И ещё на вопрос «Почему в старых бронежилетах 6Б23 нет бронеплит в спинах ни у кого?», нам ответили «Вы пехота ёбаная, вам не надо. Это чтобы у вас, побежав с поля боя назад, не было шансов выжить, если в вас попадут». То есть такое отношение ротного к нам было, даже контрактникам.

Положительные примеры:
1. 6-я танковая бригада, зенитный ракетный дивизион (срочка 2012-2013, далее контракт до 2019). С командирским ящиком работали, если офицер попадался не самый ленивый. К нормальному бою оружие приводили путем пристрелки тремя патронами в гильзоулавливатель. В основном офицеры обучали на совесть.
По количеству выделяемых боеприпасов стреляли вволю: по 10 магазинов из АКСУ и АКМ, метали гранаты РГД-5 (наступательные) по несколько штук. Один раз срочник, дебил, кинул её в бруствер — мы с комбатом чуть на тот свет не отправились! Слава богу, успели дурака-солдатика за насыпь утащить и сами спрятаться.
Стрельбы проводились в том числе в сложных погодных условиях: -40С, пеший марш на 8 километров до стрельбища в валенках и тулупах с полной выкладкой, проведение положенных занятий, марш на 8 км обратно до расположения. Тяжко очень, но ковали дисциплину и неимоверную волю к победе, ха-ха!

2. Спецназ ГРУ (контракт 2015+). Стрельбы, повторюсь, раз в неделю где-то по 5-6 магазинов на бойца. Пристреливали как механические прицелы, так и коллиматорные (по ситуации), в занятиях на командирском ящике нужды не было — справлялись без него с обучением вполне эффективно. Пулемётчики группы за сутки стрельбы тратили где-то 2 цинка, стрельбы хватало за глаза.
Как правило, стрельбище делилось на несколько учебных участков: к примеру 1-я рота стреляет упражнения контрольных стрельб, 2-я рота в это время занимается инженеркой, 3-я рота отрабатывает тактическую задачу «группа в налёте» — и так по кругу. Раз в месяц ротные тактические учения (РТУ) с отработкой задачи каждой группой.

3. 810-я гв. обрМП (десантно-штурмовая рота, 2018-2019). Как уже описал ранее, стрельбы проводились и достаточно часто (1-2 раза в неделю).
Занятия по приведению оружия к нормальному бою — пару раз в месяц. Я свой автомат привёл один раз в начале службы и потом никаких регулировок не вносил. На таких занятиях в основном помогал приводить к бою оружие сослуживцев, так как ещё до армии занимался стрельбой.
Учебная точка с командирским ящиком имелась на каждой огневой подготовке, поэтому пользовались им часто. Основными упражнениями по стрельбе из стрелкового оружия являлись УКС-1 и УКС-2. Достаточно часто метали боевые гранаты.
За обычный день стрельб стрелок-автоматчик отстреливал 2-3 магазина, пулеметчик — до короба, гранатометчик — 2-3 выстрела. Недостатка в боеприпасах не было. Стреляли много как во время учёбы, так и во время боевых стрельб подразделения/учений.

Общие выводы на основе результатов из блока о боевой подготовке — в части №2



Tags: армия, общество, публицистика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments