ilya_prosto (ilya_prosto) wrote,
ilya_prosto
ilya_prosto

Categories:

Анализ ответов в блоке о боевой подготовке цикла «Из первых рук...», часть 2



Общие выводы на основе результатов из блока о боевой подготовке

Начало материала в части №1

Главный вывод, который можно сделать на основе рассказанного — в исследованный период 2010-2015 гг. боевая подготовка во многих воинских частях расслоилась на подготовку по ВУС и общевойсковую подготовку. Качество подготовки в основном зависело от принадлежности к роду войск, поскольку от рода войск зависел средний профессиональный уровень офицеров и контрактников, отвечавших за обучение, а также особенности службы.

Лучше всего выглядят Военно-Морской флот, РВСН, подразделения и части разведки специального назначения и войсковой разведки. Связано это в первую очередь с постоянной готовностью, несением боевой службы в мирное время и более качественным профессиональным отбором офицеров и контрактников. Как ёмко сказал рассказчик из 100-й бригады БДК ТОФ — «если экипаж корабля не будет выполнять свои обязанности, то однажды корабль просто утонет». Соответственно, чем больше пространства для изображения бурной деятельности и очковтирательства, чем хуже профотбор — тем больше допущения.

Можно уверенно заметить, что в армии 2010-2015 гг. в среднем наблюдается провал в проведении положенного Курса Молодого Бойца, посредственно проводилась индивидуальная подготовка военнослужащих, чего не могло компенсировать участие подразделения в учениях.

На мой взгляд, это положение дел не является «стандартом» армии мирного времени, каким-то непреодолимым препятствием. Состояние это вполне объяснимо, поэтому ниже я приведу несколько возможных причин, повлиявших на качество проведения боевой подготовки. Приводить я их буду в хронологическом порядке осуществления военной реформы.


Сокращение срока службы по призыву с 2 до 1 года

Наверное, многие слышали утверждение, что за 3-4 месяца срочника нереально подготовить — то ли дело за 6 месяцев, как при 2-годичном сроке службы. И этим объяснялось в 2006-2009 гг. возможное снижение качества боевой подготовки призывников.

На самом деле, это полуправда. В учебных центрах на случай военного времени и мобилизации предусмотрена максимально плотная программа обучения, по которой в среднем специалистов готовят за 1-3 месяца (зависит от сложности специальности). Например, проводится не 4 часа занятий в классах, а 8-10 часов в день. Понятно, что это экстремальная нагрузка для преподавательского состава и в мирное время так напрягаться не станут, но факт в том, что ресурс в программе заложен на этот самый экстремальный случай. Поэтому на самом деле за 3-4 месяца срочников можно научить положенному объёму знаний и поставить навыки, но, как вы догадались, это заставляет уплотнять программу, увеличивать кол-во учебных часов в день, что увеличило среднюю нагрузку на преподавателей.

Нет, дело в другом, на мой взгляд. В том, что солдаты первого года службы выполняли исполнительскую работу, а солдаты второго года — ещё и управленческую. Поэтому в распоряжении офицеров и прапорщиков имелось достаточно сержантов срочной службы, которых можно было подготовить достаточным образом для проведение занятий по общевойсковой, физической подготовке и по хозяйственной деятельности... что снимало изрядную долю рутинной нагрузки с офицеров. И, как вы опять же можете догадаться, сокращение срока службы до 1 года привело к увеличению педагогической и остальной нагрузки на младших офицеров на должностях командиров взводов, рот и батарей. Теперь обучать сержантов-срочников пришлось вдвое чаще, чем раньше, лично проводить рутинные занятия по той же пристрелке оружия, по тренировке прицеливания на командирском ящике, по использованию ОЗК и тому подобной текучке, которую очень скоро «оптимизировали» в первую очередь. А отчасти многие офицеры сами её разрешили себе «оптимизировать» до необходимого в повседневности минимума.

Сейчас начитанные товарищи скажут, что в то время планировалось создать корпус «профессиональных» сержантов, то есть младших командиров-контрактников, по американскому образцу. Верно, планировалось, но попытку создать программу обучения этих сержантов предприняли ПОСЛЕ сокращения срока, а не ДО него, как было бы разумно — чтобы по-прежнему снимать с офицеров рутину. И, насколько я помню, попытка эта в конце концов провалилась — просто увеличили набор контрактников скопом, по всем должностям, по всем направлениям, что привело в свою очередь к явлению 2008-2015 гг., когда контрактники в основном занимали более хлебные тыловые должности в подразделениях мат.обеспечения (кроме фанатов военного дела, кроме флота, РВСН, авиации и кроме подразделений разведки специального назначения).

Поэтому нагрузочка на младших офицеров возросла, а помочь толком и некому. Отсюда появились все эти явления с попыткой уклониться от рутины, свести её к минимуму. Не добавляла энтузиазма и неприлично маленькая заработная плата в среднем по Вооружённым Силам.

Мечта о «профессионалах» (контрактниках)

В первой половине 2000-х много говорили о том, какой тип комплектования армии нужен России — по призыву (народная/национальная армия), смешанный, контрактный (наёмная армия). Политическое руководство захотело «маленькую, профессиональную армию» преимущественно контрактного комплектования. Связано это было с сокращением вооружённых сил в странах НАТО, с переводом на контрактное комплектование армий этих стран, которые считались (и остаются до сих пор) главным потенциальным противником ВС РФ. Вероятно, политическое руководство исходило из сиюминутной наблюдаемой картины, в которой главной угрозой являлся «международный терроризм», в борьбе с которым обычная армия якобы неэффективна. В действительности «международный терроризм» является ничем иным, как повстанческими движениями в армиях стран третьего мира, в которые вторгаются развитые страны для захвата ресурсов и выгодного геополитического положения. «Международный терроризм» — суть прикрытие для неоколониализма стран НАТО и других сильных стран, который теперь имеет благородное обоснование борьбы с диктаторами, убийцами и повстанцами, пришедшее на смену «борьбе с коммунизмом». А для колониальных войн народная армия подходит не лучшим образом, что показала война в Корее (1950-1953 гг.) и война во Вьетнаме (1965-1975 гг.).

У военных же мечта о контрактниках заключалась грубо говоря в том, что «один раз научил — служит долго, замещает в делах, самостоятелен». На фоне начавшейся военной реформы, сокращения срока службы и попыток создать корпус «профессиональных» сержантов в ожидании пришествия контрактников прошли 2008-2010-й годы. Затем начался новый набор где-то с 2013-го года. Возможно, для многих офицеров это ожидание являлось дополнительным обоснованием, чтобы не заниматься индивидуальной подготовкой солдат-призывников — «пропущу пару призывов, а там и контрактников наберём».

На практике оказалось, что мечта эта порочна, а ожидание ложно. Во-первых, централизованная попытка создать «профессиональных» сержантов провалилась. Во-вторых, большая часть набираемых контрактников с 2013 по настоящее время — вчерашние срочники. Как вы их подготовили, таких и получите. В-третьих, кто бы мог подумать, но контрактники руководствуются обычными принципами наёмных работников — меньше обязанностей, больше денег. Поэтому за исключением лучших представителей контрактной службы, действительно заинтересованных в военном деле и военной карьере (мне повезло опросить для цикла именно таких), многие контрактники приходят и уходят из подразделений в поисках лучшей доли, не хотят служить в частях с усиленным режимом службы. Об этом рассказывал отслуживший в 16-й бригаде РЭБ, об этом рассказывал спецназовец — прямо обратился в конце интервью с просьбой не искать службы в спецназе, если кандидат не разделяет тяги к экстремальному образу жизни кроме заработка, так как из-за искателей комфортных условий некоторые подразделения подчас имеют проблемы с боевым слаживанием. То есть некоторые офицеры «вдруг» открыли для себя, что срочник, гарантированно пришедший на год — это очень даже ничего по сравнению с текучкой кадров в некоторых контрактных подразделениях. Наконец, в-четвёртых, преодоление бытовой неустроенности (ремонт казарм, ремонт боксов для техники в парках, ремонт складских помещений и пр.) в течении 2008-2020 годов по-прежнему сохраняет необходимость в хозработах и довольно напряжённой службе в нарядах, которую теперь несут контрактники вместо срочников.
В этом смысле, пример 138-й гв. омсбр исключительно нагляден: если сами офицеры не горят желанием приспосабливаться к возросшим нагрузкам, по-новому строить учебный процесс, то совершенно неважно кто в подразделении — срочники или контрактники, — индивидуальная подготовка будет организована плохо.

А командованиям воинских частей зачастую дела не до помощи и консультировании младших офицеров в организации учебного процесса для качественной индивидуальной подготовки военнослужащих.

Что же до учебных центров, то в ожидании поступления в воинские части «профессионалов» многие учебные подразделения в них стали готовить срочников по малоэффективной программе, на устаревшей технике, с минимумом знаний и навыков, что вынуждало после постановки на должность заниматься интенсивной доподготовкой — в основном, самоподготовкой. К тому же некоторые контрактники не желали делиться со срочниками актуальными знаниями, сохраняя свою необходимость и исключительность в глазах командиров подразделений.

Сокращение офицерского корпуса вдвое

В 2008-2011 гг. офицерский корпус с 365 000 человек сократили до 142 000 человек «ударными темпами». Вдобавок, в 2009-2012 гг. проводился сокращённый набор либо вообще отсутствовал набор в военные училища. Попутно произошло массовое сокращение контрактников в звании прапорщиков и мичманов.

Эта мера привела к значительному снижению эффективности работы офицеров вообще и младших офицеров в частности, поскольку они лишились поддержки прапорщиков в повседневной рутине, нагрузка по обучению призывников резко возросла, хозяйственная нагрузка по ремонтам объектов на территории воинских частей резко возросла, заработная плата долгое время при этом оставалась прежней. «Внезапно» оказалось, что если упразднить якобы «ненужную» должность, то необходимость в выполняемых обязанностях этой должности никуда не делись. Об этом писал в «Записках уцепившегося в Новом Облике» А. Загорцев — должностей нет, обязанности остались, а распределять их между собой пришлось оставшимся офицерам.

Именно из-за этого в основном и была заложена временная потеря боеготовности вооружённых сил, снижение качества боевой подготовки. Удивительным образом в наиболее неудовлетворительном состоянии ВС РФ оказались к периоду попытки «цветного переворота» (Болотная-2011-2012 в Москве). Сказочное везение же заключается в том, что по пути сокращения в те годы шли также армии стран вероятного противника — но там не разломали работающую системы подготовки и обучения военнослужащих, поэтому нарастить численность не составило бы труда.

Внедрение узкоспециализированного принципа обучения и популизм для повышения привлекательности срочной службы


Если вы вспомните основные сюжеты из СМИ 2000-х, бомбардировавших армию и общество новостями о несчастных случаях на срочной службе, то там будут «задохнулся в противогазе на маршброске», «получил увечья в спарринге по рукопашному бою», «подорвался на гранате», «убил сослужицев-старослужащих за истязания в карауле/на стрельбах» и тому подобное. Я, например, запомнил.

На основании чего же строилась агитация сердюковского периода для привлечения граждан на прохождение срочной службы? «В армии теперь кормят профессиональные гражданские повара», «в армии теперь нет злых старослужащих», «в армии теперь не мучают на физподготовке», «в армии теперь нет маршбросков», «теперь армия стала похожей на пионерлагерь». Ни слова о боевой подготовке. Потому что основными задачами сердюковских «оптимизаторами» стало недопущение травматизма среди личного состава и подавление неуставных взаимоотношений в виде драк и принуждения ко всяким безобразиям со стороны старших призывов.

Вот ради этих целей офицерам к 2011-2012 гг. позволили сократить до минимума общевойсковую рутину, похоронили нормальный КМБ и индивидуальную подготовку военнослужащих по многим ВУС.

Узкоспециализированный подход явился типичным маркетинговым «потаканием лени клиента» — теперь от претензий за посредственную, чрезмерно узкую подготовку военнослужащих можно загородиться фразами «вам не нужно уметь стрелять, вы же связисты», «вам не нужно много знать, вы же пехота долбаная, «вам и этого хватит».

И что со всем этим делать?

У военных всё есть на руках, чтобы вернуть боевую подготовку на должный уровень.

Например, такое мероприятие, как методические сборы военнослужащих — сборы офицеров для обучения актуальным методикам преподавания, актуальным новинкам в изучении боевой техники и тактики её применения; сборы со специалистами, вроде сборов артиллерийских разведчиков, гранатомётчиков, пулемётчиков.

Или, например, в РККА 1920-1930-х организовывали полковые школы необходимых специалистов — прежде всего пулемётчиков, разведчиков, водителей.

То есть и методы есть, и способы организации есть. И актуальный боевой опыт благодаря командировкам в Сирию есть.

Не было в 2010-2015 гг. только управленческой воли с самого верха, а также неверная оценка того, чего же на самом деле хотели граждане, идущие на срочную службу.

Я ещё приведу в блоке о неформальных взаимоотношениях между военнослужащими слова рассказчиков о том, что их разочаровало и порадовало в армии. Так вот основную претензию ёмко сформулировал рассказчик из 7-го омсп береговых войск Балтфлота: «Армия больше не страшная, но малополезная и глупая. Если молодой человек хочет освоить тактическую подготовку, то не армия ему поможет, а "Проект Чистота". Огневую же подготовку армейского вида занимает спортивная стрельба».

Наверху должны сделать главный вывод: в 2020-х популярность срочной и контрактной службы напрямую связана с профессиональным подходом к организации полноценной индивидуальной подготовки военнослужащих помимо подготовки подразделения. Это главный мотиватор для действительно патриотически настроенных молодых людей. Адресация же к комфортным, не особо напряжённым условиям привлекает по большей части «желудков», что ухудшает и профессиональный отбор на контракт, и качество призывников. Все бытовые достижения, все поставки современного снаряжения, оружия и боевой техники являются неполноценными без качественно поставленных Курса Молодого Бойца, индивидуальной подготовки в учебных центрах и учебных подразделениях воинских частей.




Tags: армия, общество, публицистика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments