ilya_prosto (ilya_prosto) wrote,
ilya_prosto
ilya_prosto

Categories:

Анализ ответов из блока о неформальных взаимоотношениях между военнослужащими. Ч.1.



Завершающий блок ответов на вопросы — о неформальных взаимоотношениях между военнослужащими, то есть про неуставняк, про межнациональные проблемы или их отсутствие, а также про отношение солдат срочной службы к контрактникам и офицерам.

Это наиболее субъективная часть в интервью, поскольку очень многое в оценке зависело от личности рассказчиков и от конкретных условий в части. Поэтому я снова напомню, что рассказчиками выступили люди преимущественно со средним специальным и высшим образованием, преимущественно спортивные, почти поголовно мотивированные к службе в том или ином виде. То есть представленные ответы в этом блоке — это субъективная оценка прошедших социализацию, вполне осознающих себя людей, имеющих цели в жизни на момент начала и прохождения службы по призыву.

Второй особенностью, которую следует учесть при прочтении результатов, является зависимость неформальных взаимоотношений от параметров системы в каждой конкретной воинской части. Есть железная взаимосвязь между занятостью личного состава на мероприятиях боевой и физической подготовки, между хорошим пищевым и вещевым довольствием, досугом и информационной работой с военнослужащими — с проявлениями неуставных взаимоотношений и межнациональной рознью, а также негативным отношением к контрактникам и офицерам. По сути, данный блок подтверждает старую истину, что армия держится на офицерах и прапорщиках, и от качества офицерского корпуса зависит всё остальное.


Неформальные взаимоотношения между военнослужащими

1. Расскажите, что из себя представляли неформальные взаимоотношения между солдатами срочной службы? Была ли неуставщина между старшим и младшим призывом, между выпускниками учебок и солдатами из части? Что представляли из себя межнациональные отношения, которые года до 2014-го составляли немалую проблему в армии?


Сложносоставной вопрос, ответ на который я разделю по частям. Поскольку оценка субъективная, то обсчитывать субъективные ответы крайне сложно. Гораздо легче привести подборки положительных и отрицательных примеров, что я и сделаю ниже.
Начнём с трёх крайне показательных отрицательных примеров, где плохо было всё. Это 138-я гв. омсбр, 32-я омсбр и отдельная рота связи ВКС, поскольку в них лучше всего наблюдалась полная взаимосвязь между качеством офицерского и контрактного состава с неуставщиной, посредственной боевой подготовкой, средней физической подготовкой и посредственным обеспечением. К тому же описанное происходило в основном в ранний период военной реформы (2009-2014) — борьба с проявлениями неуставщины всех видов принесла свои плоды уже к началу 2014-го.

1. 32-я омсбр (2009-2010) в ЦВО. О, со всем перечисленным дела в нашей бригаде обстояли в полном порядке — капец на вынос. 60% призыва имели судимость.
Драки в казарме. Взвод между собой передрался весь. Человек 5 с Кавказа меня в душевой ночью чуть не зарезали. В январе-марте 2010-го меня дважды чуть не убили, инвалидом чудом не остался.

Славяне сами виноваты, что позволяют так с собой обращаться, как стадо какое-то. В Шилово служили наши танкисты и сапёры — кавказцев там отделали на вечерней поверке. Били так, что они свалили к нам служить, а когда их больше трёх, то не важно откуда они — с аула или города. В любом случае начинается рознь. У славян если одного бьют, то остальные стоят и смотрят. Кавказцы друг за друга бьются сильно.
Самый ад начался в январе, когда батальон находился в полях. Мы как хозяйственный взвод остались поначалу в ППД. Вроде всё хорошо, расслабон полнейший, но как начали появляться парни с гор, так они танцуют лезгинку и могут плафон головой разбить, или со скуки докапываются до нашего замкомвзвода. Прессовали за то, что не открывал каптерку, например.

Я с ними постоянно конфликтовал. Одному по голове настучал, через десять минут меня позвали в душевую поговорить, а там ещё 4 человека вместе с ним. Плохо всё кончилось для меня в тот раз. Инициативная группа попыталась устроить такую же бойню кавказцев, как в Шилово, но не получилось — всем было наплевать, за своего, за славянина не заступились.

Весной самых залётных отправили в Алейск, в ответ прислали таких же, плюс, ещё пополнение дагестанцев приехало.

Офицеров, которые хотели и могли осадить кавказских срочников, были единицы.

Про неуставщину между славянами. Поначалу шло хорошо. Привезли в часть, нас встретили то ли ГРУшники, то ли десантура из ДШБ (их везли в Таджикистан в 201-ю мотострелковую бригаду), интересные персонажи. Немного покуражились, вроде «вспышки с тыла», кому-то «фанеру пробьют». Потом распределили, я попал во 2-й мотострелковый батальон, попросился в сапёры, потому что подсказали, что они не ходят дневальными и много тусуют в казарме. Все одного призыва, всё в порядке. Потом сержантов привезли из учебки, КМБ, «рабочки», присяга — тоже нормально, — не косячь и не тупи, будешь хорошо жить.

Начались проблемы на первом полевом выходе. Воды почти нет, еды мало, муштра. Перед РТУ я в санбате пролежал дней 10 — какой-то даун побрился моим станком. Стрептодермия началась, лицо в коростах у меня. Два кадра зацепили где-то чесотку, тоже там оказались. Тогда к нам начались претензии, что мы «гасимся». Конфликты возникали на ровном месте. Драки случались регулярно.

Одного младшего сержанта достали так, что он суицидную ссадину на руке расковырял грязной палкой. Москвич ещё прислуживался к замкомвзводу — выживать пытался.

После полигона в ППД жили какое-то время тихо, а затем привезли молодое пополнение.

В декабре нас вывезли на БТРах в палатки, прожили мы там недолго. Один товарищ сбежал — родители увезли, потому как у него деньги вымогали, и он мечтал служить ближе к дому. Комбат от души прикололся над ним — этот тип был с Красноярского края, а он же очень большой — и паренёк оказался на самом севере.

Нас выдернули обратно в казарму. Там царил хаос — «комитет нерожавших матерей», телевидение — да кого там только не было. И мы до кучи — группа боевых бомжей.

На Новый год один артиллерист замполиту хотел лицо сломать, но не смог по пьяни. Потом батальон уехал опять в поле, а мы остались, и начался ад до марта. Например, дагестанцы приволокли проституток и сутки их пользовали в каптёрке куда только можно и нельзя. Одна из девушек сбежала от них в штаб, нажаловалась про насилие — и это стало последней каплей для руководства. Нас выгнали на полигон, взвод распался. Все переругались между собой после того, как на полигоне сгорела одна палатка по вине москвича, бывшей «шестёрки» заместителя командира взвода.

Дальше весь взвод в 19 оболтусов жил в одной палатке, ещё имущество на нас хотели повесить сгоревшее, но к счастью обошлось. Представь: 19 человек, надоевшие друг другу за год, ждущие дембеля, живут в жуткой тесноте. Мне это осточертело, я свалил в часть, а там почти райская жизнь — привезли новобранцев, всего в достатке наконец-то, тебя никто не трогает, потому что почти дембель.

Как на дембель уходил — отдельная песня. Увольнялся в диких обносках, своё новое раздал пацанам, кроме ботинок, плюс, кое-что «снял» с молодых для друзей. Замполит приказал поставить комендантских на КПП, чтобы не пускать нас, но мы сорвались и пролезли ночью — и на склад, где братва подогнала новую «флору». Пришлось ещё с «запаха» берцы снять и валить. Хвала Всевышнему, деньги ещё успел отжать у «каличей».

И это я ещё легко отделался — пацанов прямо с полигона отправляли домой грязными, как шахтёры, одетыми как бомжи.

2. 138-я гв. омсбр. Реактивный дивизион (2012-2013) в ЗВО. Дедовщина была, но не такая уж и страшная, — «принеси, подай», — ну и старослужащие пытались увильнуть от работы.

Выпускники были только из мулинской учебки. Им не повезло, так как их изначально считали «затупками». Может быть они бы и смогли бы раскрыться, как нормальные сержанты в другой ситуации. Впрочем, о деталях я рассказывал выше — отчасти они заслуживали такое отношение.

«Национальные особенности» случались, как и рукоприкладство, потому что контингент был специфический. Упёртый, агрессивный, мастера уклониться от работы и ответственности. Добавьте сюда безделье большей части личного состава между работой и занятиями по боевой подготовке, редкое появление офицеров в палатках. Получится, что между полным разложением и каким-никаким порядком стояли мы — младшие командиры-срочники.

В дивизионе у нас был только один боец из Дагестана, неплохой паренёк, естественно, с гонором. Пытался отказаться от уборки, но получил зуботычину и стал вполне исполнительным. Больше с ним проблем не было.

Хуже дела обстояли с пехотинцами. Недели через две после моего прибытия в часть, как раз на вторую ночь после распределения в дивизион, по нашему подразделению прошлись и предложили присоединиться для «прогулки» к дагестанцам из пехоты. Нас было около 20 человек, их столько же. Мы им хороший урок преподали. Офицерам нашим досталось от замполита бригады, но нас, солдат, он похвалил за стойкость. Удивительно, но в СМИ эта история не попала, хотя аналогичный случай, произошедший в своё время в Южном военном округе, когда кавказцы побили русских, муссировался прессой довольно интенсивно.

Другой раз, перед заступлением в караул, мы стояли и курили. Пара дагестанцев из той же пехоты захотели угоститься сигаретой, но им было отказано. Обиделись, один из них что-то нехорошее бросил про наших матерей, за что оба были приглашены в туалет и приведены в чувство. Забавно, что эти двое храбрецов оказались контрактниками и пожаловались на плохое обращение начальнику штаба нашего дивизиона. Досталось — копал яму три на три метра, и три метра в глубину.

Ещё ребята из самоходного дивизиона рассказывали, что призывники из Якутии вытачивали себе заточки из столовых приборов. Мол, «без ножа мужчине никак нельзя». Ну, и разговаривали по-русски преимущественно матом.

138-я гв. омсбр. Мотострелковый батальон (2013-2014) в ЗВО.
Начнём с межнациональных взаимоотношений. У нас кого только ни было — вся Россия, на то и пехота. В большинстве случаев вполне прилично общались, но были и утырки, по большей части с Кавказа.

Несколько офицеров и прапор у нас в роте любили избивать солдат. Драки были между солдатами и офицерами даже. Чувака из нашего батальона в дисбат посадили за то, что майора ударил.

Почему контрактники били срочников? У нас было два прапора, и у обоих несколько войн за плечами. Один из них был у нас главным среди механиков-водителей МТЛБ. Когда он трезвый, то вообще адекватнейший человек, но как выпьет, то начинал в мехводов ключами кидать, избивать. А они ничего ему сделать и не могли.

И ещё у нас замкомандира роты был старший лейтенант В. Этот просто отморозок. До полусмерти ночью дневального избил. Этого парня затем скрывали в батальоне от посторонних глаз, даже в санчасть не давали сходить. Не лицо, а месиво у этого бедолаги было.

3. ВКС, отдельная рота связи (2015-2016) в ЗВО. Что касается КМБ и первого знакомства — поначалу никто никого не знал, все знакомились друг с другом, были вежливы и доброжелательны. После первых испытаний на КМБ появились первые залётчики — в основном это были татары и чуваши из глухой сельской местности, которые плохо говорили по-русски. Их самих качали чаще всего, плюс, из-за них прокачивалось всё подразделение, поэтому к ним быстро испортилось общее отношение. Пару раз в день эти ребята попадали на чистку туалета, кроме них почти никто не делал грязную работу на КМБ — настолько часто они оказывались на помощи наряду из-за языковых проблем. Они, правда, особо не парились, потому что среди них нашёлся лидер, организовавший наряд наиболее рационально, с приблудами для чистки поверхностей.

В остальном, расслоение коллектива наметилось уже на следующий день. Началось формирование землячеств.

Контрактники, особенно из АУЕшников, активно пытались внедрить систему стукачества, поощряди доносчиков, в итоге срочники не доверяли друг другу («не верь, не бойся, не проси» на практике), подчинившись навязанному ходу вещей.

Было несколько столкновений ещё на КМБ между срочниками — некоторые не следили за языками, плюс, был немалый процент ребят из детдомов и отсидевших в «малолетке», которые сходу били в табло.

Особенно меня поразил факт, что один из сослуживцев, которому было 26 лет, активно вещал что-то про АУЕ и прочую мракобесную ерунду. Например, когда написал письмо домой, то нарисовал на нескольких тетрадных листах воровские звезды и написал «АУЕ».

Также один солдат, из местных, активно пытался подмазаться к контрабасам, доставал для них марихуану. В итоге, когда поток поставок перекрылся, он резко впал в немилость, и напряжение в коллективе возросло ещё больше.

После КМБ, когда мы уже попали в часть, ситуация была несколько другая. Наша рота насчитывала порядка 35 человек, плюс/минус. Состав был крайне насыщенный — русские, татары, чуваши, ингуш, чеченец, еврей, армянин. Поначалу ладили. Но...

Теперь нужно пояснить по поводу контрабасов, которые служили в боевой части. Многие из них были ранее судимы и также топили за АУЕ — как их пропустили на стадии отбора в военкоматах, я не знаю. Другая группа состояла из ветеранов локальных конфликтов. И небольшая группа обычных, не выделяющихся военнослужащих, пошедших в армию, как на работу.

Между группировками контрабасов постоянно возникали конфликты, недомолвки и интриги. И в обеих группах находились те, кто срывал своё дурное настроение на бойцах. У сторонников АУЕ были свои любимцы-«шестёрки», которых они продвигали в дежурные по роте, чтобы те стучали на остальных. Другая часть контрабасов просто вела алкогольный образ жизни, по пьяни вытворяя мерзейшие поступки не только в части, но и за её пределами. Например, один из пьяных контрабасов, будучи в Питере, побил водителя маршрутки.

Частенько контрактники выпивали в бане на территории части. И, как понимаешь, там тоже случались инциденты. То повариху попытались затащить и изнасиловать, то один субъект словил «белочку» и сам себя командами выгнал на плац, чтобы прокачать за плохое поведение. Третий в бухом состоянии загнал наряд по КПП внутрь помещения и пытался вскрыть запершихся ломом, чтобы побить. Четвёртый строил по пьяному делу роту и по очереди пробивал «в душу», якобы «переводя в мужики».

Проституток они как-то раз вызвали. Я ночью совершал обход станций на дежурстве, вижу — совершенно голая мадам ковыляет навстречу и спрашивает с трудом: «Мальчик, есть у тебя плюшки?». Я думал, что сошёл с ума. Но за ней прибежал бухой контрактник и потащил за собой, неся какой-то лютый бред о том, чтобы я «не думал с этой блядищей что-то делать», ибо он её трахнул и заболел.

В общем, почва была исключительно благодатная для конфликтов.

И они, конечно, возникали. Наиболее агрессивными были ребята из Сибири. Один из них не умел считать и писать, не знал, что земля круглая. То есть, когда ему сказали, он просто обалдел: «Да ты что, %%%%%, была бы Земля круглой, то мы с неё попадали бы!». Сибиряки ещё часто между собой дрались.

Ингуш пытался тоже что-то из себя строить — требовал сделать себя младшим командиром, в столовой в очереди стоять не хотел, приборку делать. Но ему передали, что вокруг части есть укромные места в болотах, свободные. Он всё понял, скис и более не возникал — стал прятаться от службы в госпитале. Командир не ставил его дальше наряда дневальным, но он и от него более-менее успешно «гасился». Как-то раз заявил, что у него умер родственник, поэтому вместо заступления в наряд отправился переживать в ротную канцелярию. Когда слегка продвинулся по сроку службы, то подстригся машинкой и попытался заставить за собой убирать, но был послан на три буквы.

С чеченцем тоже было забавно. Этот как раз усиленно старался стать дежурным по роте, руководить и командовать. Заявил, что для того, чтобы побить одного чеченца нужно минимум 200 человек. Ему немедленно предложил выйти в сушилку один охочий до конфликтов парень из Омска, в ответ чеченец что-то зашипел и ушёл.

У меня тоже был конфликт с этим парнем из Чечни. Дело к дембелю шло, нас стали на зимнее довольствие переводить. В столовой этот парень попытался что-то нести про сало, мол, те, кто ест сало — гомосексуалисты (примечание: вероятно, интерпретация полумистического тезиса из тюрьмы для малолетних преступников — «Сало %%% сосало», чтобы при передачках кому-то из арестантов от родни страдать всей камерой, но не видеть, как хомячит один). При том перед кем выпендривался-то? Немного народу было в тот момент, только заступающий наряд. Который повалил его на землю и закидал салом, мстительно хохоча. Повариха завизжала, чтобы мы прекратили свалку, но и только-то. Кстати, удивительно, но отношения с этим солдатом у меня потом наладились, даже изредка переписываемся теперь.

Вот в таком дурдоме мы жили, под дембель особенно тяжко было в эмоциональном плане, хотя мы, кто в боевом расчёте, держались особняком и разговаривали только с дельными срочниками и контрактниками.

Замечательные люди тоже имелись — вот армянин как раз. Шумный, весёлый парень, никого не боявшийся и говоривший правду в глаза. Очень здравомыслящий человек, мы с ним тоже переписываемся время от времени.
______________________

Я сразу привёл столь подробные ответы, потому что отзывы этих ребят являются самыми мрачными в цикле и полностью дают представление о проблеме. Теперь же приведу несколько положительных примеров.

1. РВСН, полигон Капустин Яр (2011-2012) в ЮВО. Да все неформальные отношения из себя представляли обычное человеческое общение солдат между собой. На том момент в РВСН высшее командование серьезно работало над искоренением дедовщины и, в принципе, у них это получалось. Потому что лично я не сталкивался с ее проявлениями. В учебке над нашим непосредственным командиром был мл. сержант, заместитель командира взвода. С его стороны было обучение, да иногда жесткое, но ничего больше он себе не позволял. В целом по роте была аналогичная ситуация. Но как и в любом замкнутом коллективе, тем более мужском, возникали конфликты, которые очень быстро гасились самими участниками. Потому что нам постоянно вбивали в голову, что если будет какая то травма, даже маленький синяк, то сразу будет дан ход расследованию и это может окончится минимум дисциплинарным батальоном, а максимум — зоной. Я считаю что это были эффективные меры. И кстати, чаще всего конфликтные ситуации возникали с калмыками. Хотя с представителями других национальностей мы жили довольно мирно.

2. Учебка и 16-я бригада РЭБ (2014-2015) в ЗВО. Что касается учебки, на роту в 93 человека приходилось 4 или 5 старослужащих (те, которые остались в учебке до конца службы). Дедовщины в классическом её понимании не было. Максимум, прокачки всей роты из-за косяка одного человека. Ну, и поначалу стандартные армейские «игры»: «рота подъем/рота отбой», «три скрипа» и т.д. Ближе к выпускным экзаменам в учебке всё это прекратилось из-за того, что просто надоело дембелям, которым осталось служить 3-4 недели. Во-вторых, некоторым бойцам из моего призыва уже присвоили ефрейторов, и старослужащие передали бразды правления этим ефрейторам (старшим по взводам). Некоторые из них остались в учебке в качестве воспитателей нового призыва, некоторые вместе с остальными рядовыми-курсантами распределились в войска.

Когда я прибыл в бригаду, то нас встретила пара дембелей, которым оставалось 7 дней до дома и «местные» новобранцы, которые отслужили около месяца. То есть по факту мы, выпускники учебки с 5-месячной выслугой, стали старослужащими.

По рассказам товарищей, которые после учебки попали в подразделения с «местными» дембелями, конфликтных отношений с ними не возникало, «дембеля» видели суровые лица выпускников учебок и относились к ним с понимаем, видели в них таких же старослужищих.

В учебку призываются преимущественно русские. Например, в моей роте был только 1 представитель малых народов России, остальные русские. В соседней роте командир роты специально отбирал исключительно русских и с образованием не ниже среднего специального.

В войсках дела в национальном плане обстояли несколько иначе. Представителей с Кавказа было очень мало, и их распределяли по 1-2 человека по батальону. Например, в моём взводе связи командир взвода, старлей, — татарин (отличный мужик!), контрактник — армянин, среди бойцов присутствовали татары, башкиры, удмурты, коми (народность республики Коми). И все находили общий язык, жили мирно — старый и молодой призыв. Единственное отличие — молодые чуть чаще ходили в наряд по роте, в остальном равенство.

Неуставняк случался даже в самой уставной части и учебке. Стычек тут не избежать, в основном из-за бытовухи.

В учебке в соседней роте пара бойцов подралась из-за очереди на стирку (стояли стиральные машины). Итог — сломанная челюсть, чем дело закончилось неизвестно, так как это было в период распределения в войска.

В бригаде на моих глазах в соседнем взводе подрались два бойца из-за... половой тряпки (!). Дело в том, что это был ПХД, инвентаря не хватало, а кто первый забьет себе тряпку — тот первый наведет порядок в спальном помещении и, соответственно, первый закончит, и уйдет в заветный чипок есть чебупели. Инстинкты, ничего личного. Драка за тряпку продолжалась недолго, бойцов разняли их товарищи.

Воровство тоже присутствовало, но по мелочи. У меня стырили подшиву и бритвенный станок (новый). У кого-то берцы и бушлат. У одного бойца ночью сперли шнурки от берец. Я ему помог, запасные отдал, потому как мы земляки.

По межнациональным отношениям нет единого мнения, здесь главное — как ведет себя командир (офицер). В моем батальоне дагестанец ходил в наряды, и мыл полы.

3. 25-й полк РТВ (2013-2014) в ЗВО. Дедовщины как таковой, в её классическом понимании, не было, отношения неплохие.
В полку в Краснознаменске старший призыв, конечно, выделялся по сравнению с младшим, занимал главные позиции.

В роте отношения были хорошие. Здесь уже не наблюдалось такой сильного антагонизма между призывами. Да, старший призыв имел приоритет. Например, они могли не всегда ходить на физо или получали более лёгкие задания на ПХД, лучшие смены в нарядах, они ходили дежурными по роте. Но младший призыв это не стесняло. Очень часто старший призыв помогал младшему, обучал, подсказывал как и что делать.

Между выпусниками учебок и солдатами части тоже не было никаких противоречий. Да у нас и выпускников учебок служило маловато.
Национальный вопрос не поднимался. В роте служили солдаты разных национальностей, основная масса — русские, а кроме них дагестанец, пара татар, чуваш, азербайджанец. Отношения со всеми были приемлемые, без враждебности.

Я заметил, что при определенных обстоятельствах и складе личности человек уже через 3-4 месяца мог занять одно из лидирующих мест в роте, хотя находился в младшем призыве.

У нас в роте военнослужащие часто группировались не по сроку службы, а по интересам или местам проживания.

Многое зависит и от командира роты. Если ему надо, чтобы в роте был порядок, то он будет. Конечно, никто солдат не обязан любить и нянчить, важен баланс в том, что разрешено, и в том, за что можно схлопотать.
______________________
Главный вывод, повторюсь, что всё зависит о качеств командиров подразделений, от командования бригады и от контрактников. Абсолютно решает профессиональный отбор. В том числе, солдат срочной службы, поскольку если у вас в призыве 60% являются малолетними преступниками, то жди беды.
Кроме самых показательных рассказов представлю также то немногое, что удалось как-то обсчитать:
— О межнациональной розни упоминали 9 рассказчиков из 28 (32.14%). Сталкивались либо лично, либо в соседних подразделениях. При этом по большей части это рассказы до 2014-2015 гг. Четыре наиболее серьёзных упоминания (138-я гв. омсбр, 32-я омсбр, 6-я тбр и отдельная рота связи ВКС в ЗВО) — в период 2009-2016 гг.

— Неуставщина со стороны офицеров — у 4 рассказчиков. Это мотострелок-пулемётчик из 138-й гв. омсбр (командир взвода избил дневального), связист из 7-го отдельного мотострелкового полка Балтфлота (командир взвода носимых средств связи брал деньги за увольнения), сапёр и миномётчик из 32-й омсбр (офицеры обирали солдат и били), командир орудия САУ и миномётчик из 60-й омсбр (офицер в учебке избил бойца на кроссе, избили бойца). Все случаи вымогательства происходили в период ДО поэтапного поднятия денежного довольствия офицерам и контрактникам.

— Контрактовщина (неуставщина со стороны контрактников): на БДК «Ослябя» у рассказчика-моряка и у рассказчика из отдельной роты связи ВКС. Всего у 2 рассказчиков.

Как видите, наиболее неблагоприятная обстановка складывалась в мотострелковых бригадах, поскольку в них офицеры, контрактники и срочники проходили самый низкий профессиональный отбор.
А пример с отдельной ротой связи ВКС в ЗВО — это почти каноничный пример источника проблем: командир роты отобрал контрактников-воров, создал «воровской ход», в результате чего оказались развалены или подверглись варварской эксплуатации все сферы службы (боевая работа, физическая подготовка, пищевое и вещевое довольствие, досуг военнослужащих, неформальные взаимоотношения между военнослужащими).

2. Какие складывались отношения с контрактниками?

Поскольку все вопросы в блоке взаимосвязаны, то я приведу отрицательные примеры из тех же частей, которые упомянул выше.
Отрицательные примеры:

1. 138-я гв. омсбр, реактивный дивизион (2012-2013) в ЗВО. Да такие же, как и с офицерами. В дивизионе контрактниками были только старшины и мединструктор. С кем-то кое-кто из срочников выпивал во время полевых выходов, но в целом держались на расстоянии. Из-за старшины приходилось тащить нужное имущество, чтобы ликвидировать недостачу. И вот этот эпизод ещё с двумя дагестанцами.

2. ТОФ (2013-2014). Всё происходящее можно назвать «контрактовщиной». Состав был примерно такой: 20 офицеров, 30 контрактников и 60-70 срочников. С самого начала отношения не заладились, моего сослуживца сильно избили за то, что он носил полотенце на шее. Но потом, после моря, отношения наладились, мы уже поняли что к чему по службе, а также узнали, что командир дал добро бить пьяных контрактников.

Положительные примеры:

1. 810-я гв. бригада МП Черноморского флота (2018-2019). Первые полгода контрактники (сержанты-командиры отделений) держали дистанцию, воспитывали, гоняли, учили. После полугода службы отношение поменялось. Разговаривали уже более менее на равных. Помогали друг другу, прикрывали.
2. 25-й полк РТВ (2013-2014) в ЗВО. С контрактниками отношения было хорошие. С нами всего два контрактника служило. Свою службу они чаще всего в канцелярии проводили, занимались своими делами. При необходимости можно было к ним за помощью обратиться, помогали, если у них имелось свободное время.

3. Как относились к офицерам? Примеры хороших офицеров и плохих?

Данный вопрос один из главных в блоке и в целом в интервью, поскольку он самым наглядным образом показывает зависимость качества службы от деловых и личных качеств конкретного офицера.

Отрицательные примеры:

1. 32-я омсбр, сапёр и минометчик (2009-2010) в ЦВО. Большинство из них просто «шакалы».

Они, например, сдавали комбату определённую сумму денег, а нам врали, что собирают на закупку имущества. Получалось, что кто украл солдатскую зарплату, тот оставался при «лавэ».

При получении зарплаты отдавали «сержикам» сотню или две рублей, а вся з/п тогда составляла около 460-480 рублей, примерно. Сотню кидаешь в коробку из-под кальяна на выходе из канцелярии, а потом тебя принимает «шакал» — ему тоже надо отдать.

Я без пафоса пишу, могу примеры привести, кого офицеры били и как. Мне самому «по щам» прилетало от «шакалов». Командир отделения, младший сержант, в каптерке отлёживался — ему летёха с ноги лицо разбил — заставил отжиматься и с ноги в «хлебальничек» пнул. У того глаз заплыл сразу, неделю ему пищу таскали в каптерку, пока выздоравливал.

В других ротах тоже рукоприкладство присутствовало, в том числе у разведки. Один из офицеров всё же сел в тюрьму, когда его на мобилу исподтишка записали и на Ютуб выложили.

Мне на полигоне от одного старлея по яйцам прилетело за отказ сказать кто где бухает из бойцов в день з/п. Ещё мне прилетело под самый дембель шваброй за курение в толчке.

Но не все офицеры были уродами. Наш первый и последний командир взвода был нормальным человеком. Ещё один занятный был, про которого мы мем сделали — может, не учил толком, но как личность — прикольный.

2. ВКС, отдельная рота связи (2015-2016) в ЗВО. Офицеров было всего два (прапорщиков к офицерам не относим).

Командир роты — то ли таджик, то ли узбек, сначала майор, потом подполковник, получивший повышение. Он не совсем адекватен был. Постоянно вывозил каким-то своим смуглым братьям хлеб из столовой по несколько мешков в неделю. Ну, и просто давал странные задачи, говорил странные вещи... Даже привести сложно, звучит, как бред. У него был любимец среди контрактников-АУЕшников, который на фоне доверительного отношения распустил перья и тащил всё, что только можно — кабели, топливо, прочие расходные материалы. Однажды они дошли до того, что просто на территории части обжигали кабели и тут же везли на продажу, в сумме грузовика на два. Благодаря такому командиру у нас и часть была такой, какой я описываю.

Второй офицер — старший лейтенант, замкомроты. Он пытался вести борьбу со всем этим беспределом, причём реально — что-то у него выходило, а что-то нет. В итоге он ушёл на повышение в другую часть, заслуженно.

Потом и узбек наш получил подполковника, его перевели также в другую часть, командовать батальоном. Незаслуженно, я считаю. Когда он проставился перед «своими» контрабасами, то те напились в хлам. Прапор с сержантом подрался, сержант прапора нокаутировал так, что у того лицо опухло. Этот прапорюга при срочниках красовался часто, что может любого побить, срывался на солдатах, но сам выхватывал от контрабасов.

На место командира роты приехал капитан, достойный человек, который сразу взялся за разгребание бардака. Насколько я слышал уже после дембеля, ему удалось с большими усилиями в целом навести порядок. С нами, с боевым расчётом он хорошо общался, мы его консультировали по части работы аппаратуры, особенностей нрава техники, о проблемах, которые нужно было вписать в список дел.

3. Мотострелок-наводчик МТЛБ в 138-й гв. омсбр (контракт 2017-2019). Офицеры служили самые разные, все со своими заморочками. Напомню, что особо занятий никто с нами не проводил. Но были хорошие офицеры, были.

Про ротного рассказывал — занятий проводил минимум, но называл «пехотой ёбаной».
Время от времени сержанты старой школы взрывались от того, как с ними общаются, и ротный получал по лицу. Чаще это было в полях и по пьяни.

В профессиональном плане командир роты у нас был знающим, но отвратительным человеком по характеру. Он умел делать почти всё, что касалось боевой подготовки. Грамотный мужик, который именно учился в училище, а не дурака валял. Однако его никто особо не уважал. Он часто заставлял делать бессмысленную работу и ударялся в панику. Старался перед командованием выставлять себя только в лучшем свете.

Один из командиров взводов был мужик тоже грамотный, знающий. При этом, к нему всегда можно было подойти по какому-либо вопросу, даже самому глупому, и он не откажет и поможет.

Двое оставшихся командиров взводов были примерно такими же, но пофигистами.
Командир батальона — грамотный, знающий своё дело подполковник. Он умеет делать всё. Часто личным примером что-то показывал. Но как по мне, он был немного более добрым и мягким, чем надо. Он, конечно, отсчитывал многих, но за дело.

Про командира бригады и штабных офицеров я просто промолчу. Это позорище, но наверное так в большинстве частей.
______________________
Продолжение читайте в части №2


Tags: армия, общество, социология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments