ilya_prosto

Categories:

Из первых рук: срочка и контракт в спецназе ПогранСлужбы Украины (2000-е). Ч.1.

Данный выпуск хорош целиком, как историческая справка о реальной жизни и службе на Украине в середине 2000-х. Тогда у нас мало показывали и рассказывали о соседях — любопытные сегодня получат немало пищи для размышления.

Рассказчик по имени Михаил служил в спецназе Пограничной Службы Украины и на обычной пограничной заставе, ловил коррупционеров, браконьеров и нарушителей границы. Попутно дал представительную картину жизни в довоенной Украине. Лично я очередной раз убедился, насколько же у нас, восточных славян, всё похоже (в том числе в организации воинской службы), сколько бы нас не пытались разделить :- ) 

С 2009-го Михаил — наш соотечественник, но поскольку рассказ про Украину, то текст я определил в подрубрику интервью с иностранными гражданами. 

Статья рассказчика про униформу украинских пограничников

Личный блок

1. Как вас можно представить?

— Михаил, можно Иркуйем. Меня, в общем, и так знает огромное множество народу — не спрячешься за псевдонимом, узнают всё равно. 

2. В каком возрасте вы поступили на службу? Какое на тот момент у вас было образование? Укажите год и номер вашего призыва, например, «осень 2013».

— Служить ушёл в 19, со второй попытки. В «мой» призыв, команду К-22 (как объяснили в военкомате, призывники, годные для службы в частях СпН — так ли это, не выяснял, но версия красивая — до сих пор верю истово), сформировали ударными темпами — и нескольких человек, и меня в том числе, развернули ещё в городском военкомате — ждите, мол, на данный момент вы не нужны. 

 В итоге, пошёл призывом «весна 2004». Как оказалось, на Украине это был последний призыв, который шёл на полтора года — разумеется, без учёта нынешней ситуации.

 Образование — 11 классов, то есть полное среднее. С меньшим «образовательным цензом» в Пограничную службу не призывали. По крайней мере, в восточных областях страны. С Запада кого только не привозили! Разумеется, заметную роль играла урбанизация Востока. А городской призывник в нашей реальности куда толковее сельского, при всём уважении.

 Но там и йододефицит своё чёрное дело вершил. И вообще, кто поумнее, из тех краёв всё больше в Польшу уезжал. Клубнику собирать и тому подобное. Выбирать было не из кого. Ну и с новоприбывшими намучался! Было дело, выполнял обязанности начальника Курсов Молодого Бойца. 

3. Какова была ваша мотивация? Деловая — военный билет мог пригодиться для работы на гражданке? Идеалистическая — родня/друзья прошли службу, вы из семьи военнослужащих, личный интерес к службе, в том числе по патриотическим убеждениям?

— Мотивация служить была идеалистической, если можно так выразиться. Практически все в роду (кроме отца, который не прошёл по здоровью) служили. Один прадед отступал из Белоруссии в 1941-м, а в 1945-м Берлин брал. Второй в Эльтигенском десанте в 1943-м участвовал.

Один из дедов Кольский полуостров разминировал в 50-х. Ну и т.д., и т.п. Отнюдь не можно с таким анамнезом в институте было отсидеться, сами понимаете.

Пытался поступить в ВВУЗы (в Одесскую Академию СВ и Харьковский Институт МВД). Но денег в семье не водилось, а без взяток можно было и не соваться, как оказалось.
К тому же, совершенно не видел себя в гражданской жизни. Грузчиком в магазине и администратором в компьютерном клубе всю жизнь не проработаешь.
Решил, раз не получилось так, попробую погоны получить непосредственно из войск. 

4. Во скольких воинских частях вы проходили службу — учебка, воинская часть? Где территориально довелось служить?

— Срочную службу проходил в двух местах. Сначала учебка в пгт Оршанец, Черкасская область (в/ч 9930). Первый батальон, первая рота, первый взвод — у нас ещё уголок в расположении был, посвященный герою-пограничнику Хамко В.В.  

Учили на химиков-дозиметристов. 

Нарукавники Бортничей разных лет
Нарукавники Бортничей разных лет

Потом, через три с лишним месяца, с тремя «соротниками» уехал служить в Киев, в 10-й Мобильный пограничный отряд ДВСЗ (для выполнения специальных задач) (в/ч 1496), располагавшийся в районе Бортничи, и носивший это же неофициальное название, или вообще — «Борты».

 Там как раз было на тот момент 4 мобильные заставы (если проводить аналогии с советской и российской схемой охраны границы — маленькие мотоманёвренные группы без тяжёлого вооружения и с тремя (кажется), БТР-70 на заставу. Там и дослужил около года, после чего перевёлся на контракт.

 Переход на контракт совпал с полнейшим реформированием отряда. И, отслужив там ещё чуть меньше года (ещё раз съездив в Оршанец на «сержантские курсы»), перевелся домой, в Донецкий пограничный отряд (в/ч 9937), который располагался в г. Мариуполь.

Нарукавник Донецкого погранотряда
Нарукавник Донецкого погранотряда

Где и дослужил оставшиеся до конца контракта два года (первый контракт заключался на три года в то время. Потом добавили возможность подписывать на год — слишком многие увольнялись, не дослужив. А это тот ещё геморрой всем участникам процесса). Съездив, правда, ещё на три месяца в тот же самый Оршанец, но уже на курсы инспекторов пограничной службы (этакая смесь участкового из системы МВД и инспектора по работе с местным населением). Относительно нововведенная должность — когда на учёт становился, военкоматовские тётки минут сорок репы чесали, не знали, куда такого странного зверя и вписать.

Что забавно, вместе со мной подписывало контракт человек 15. До конца домучались только мы с товарищем. 

То есть, если брать постоянные места дислокации, то Оршанец, Киев, Мариуполь. 

5. До какого воинского звания вы дослужились к концу срочной службы? Были ли какие-то отличия в виде знаков классности, благодарностей и грамот, спортивный разряд, полученный за армейский период?

— Последнее звание на срочке — старший солдат (ефрейтор, разумеется — но у нас уже тогда пошло «аби не як у москалей!» (с)).

 Со службы ушёл старшим сержантом, со старшинской должности (не хватило пары лет выслуги).

 По званиям срочников в «Бортах» скупости не было. Через полгода службы практически все рядовые получали по узкой полоске. Из моего призыва первым ефрейтором стал парень, который из-за вечных залётов не вылезал с подсобного хозяйства, и сломавший ногу, упав спьяну со стены свинарника.  

Знаков классности у нас не было в принципе. Как-то не водилось, к сожалению в самой системе. 

Из наград у меня знак «Отличный пограничник» 2-й степени (1-ю давали только прапорам и офицерам) и грамота, которую уже на контракте получил за ударный труд по ловле браконьеров на Азовском море. Ну и медаль «Защитнику Отечества». За высокую штабную культуру выдали, как понимаете. На польской границе.

 На мобильной заставе, которая располагалась на нашем этаже, в награды входило ещё право ношения нарукавной нашивки отряда. Нужно было сдать экзамен по физо и прочие зачёты. У нас такого не было.

 Спортивный разряд получил — первый по рукопашке. Но там вообще всё смешно! Драться я толком не умею до сих пор. Но вступили в ход армейские нюансы. Первый бой — мой «молодой» — КМС по боксу и всё такое. Но намёк понял правильно и упал сам, я только удар обозначил.

Второй — уже моего призыва. Здоровенный лось, которого я разве что ломиком смог бы победить. Но на момент отрядовских соревнований я ходил на службе каптёрщиком. А какой дурак будет портить отношения с таким полезным человеком? Тот тоже лёг, правда, не так демонстративно. 

6) Опишите жизнь в вашей стране глазами ваших знакомых/друзей и вас. Чем занимались люди в профессиональном плане (рабочие, бизнес, сфера обслуживания и т.д.)? Что предпочитали из культуры и спорта, что чаще всего передавали по новостям?

Как пример: у нас в РФ главными темами по телеку были борьба с терроризмом, цены на нефть, как мы будем дружить с Западом и вот-вот встанем с колен.

— Вот тут сложный вопрос! Времени много прошло, воспоминания одно на другое накладываются... В общем, было «бедненько, но чистенько». 

 Я из Мариуполя родом, у нас там много заводов, порт. Экономику, разумеется, всё равно, лихорадило все 90-е. В начале 2000-х начало потихоньку выправляться, но всё равно, ничего хорошего — то зарплату задержат, то срежут её внезапно, то цены скакнут. То какой-то цех целиком разгонят по домам на отпуск за свой счёт. Практически все работали на двух-трех работах. Многих выручали сельские родственники — к примеру, я каждые пару недель мотался к бабушкам, возвращаясь тяжелогружённым сумками с продуктами и прочим. К примеру, то же мясо есть 3-4 дня подряд я только на службе начал. 

Каких-то прям ярких тем, заполонивших массовое сознание не помню, если честно. Но у нас тут ещё момент, что Донецкая область — она очень русская. Что по языку, что по самоощущению. Соответственно, по телевизору смотрели в основном российские каналы. А там темы сами помните — Первая Чечня, Вторая, «Курск», «Я  — мухожук!» и т.д.  

Какой-то явной пропаганды ненависти к России не было. В то время считалось неприличным, что ли... Хотя, разумеется, метастазы проникали — к примеру, году в 2003 (могу ошибаться), знакомые милиционеры матерились, что они теперь — «милициянты, бл*дь, а не честные менты!»

 Накрутка пошла в 2004-м. Как раз к первому Майдану (я в нем участвовал, кстати, стоял в оцеплении, но про это ниже). До этого как-то оставалось на уровне анекдотов и редких слухов. 

Боевая подготовка

1. Какая у вас воинская учётная специальность, какую роль пришлось выполнять по факту? Может, несколько ролей сверх штатного расписания?

Фото из расположения нашей роты в Оршанце

— По первой ВУС я — химик-дозиметрист.

Срочку химиком и доходил. Правда, практически сразу стал каптёрщиком, благо до службы работал кладовщиком и некоторый опыт в вопросе снабжения был. Знания из учебки пригодились разве что для подготовки ОЗК командирам заставы. И один раз на учебных занятиях с ВПХРом прилюдно лажал. А так — вопросы снабжения и прочее совершенно негероическое — спереть у соседей бронежилет или «скорпион» (устройство для принудительной остановки автотранспорта — раздвижная рама с шипами), притащить начальнику заставы банку тушёнки, уложить спать пьяного в говно замбоя...

На срочке несколько раз катались в качестве салютной группы. Стреляли холостыми на похоронах ветеранов-пограничников, один раз на 9-е мая у памятника стреляли.

 Один раз ездил в аэропорт Борисполь, стоял в оцеплении, когда прилетали направляющиеся в Умань хасиды. Слюнявые, тупые, вонючие, грязные — загадили зал ожидания буквально за полчаса. Про туалеты вообще молчу. И при этом, наглые до полного безобразия. После такого зрелища проникся некоторой антипатией!

__________________

Комментарий редактора: у меня в интервью демократия — я не выбрасываю слова рассказчика. Но обозначаю свою позицию.

Сам я от антисемитских настроений далёк, мне просто не нравятся некультурные люди, которые своё бескультурье оправдывают, например, богоизбранностью.

В то же время, хасиды в израильском обществе довольно интересная фракция. Они являются частью религиозных евреев, возможно, самые радикальные, поскольку (как я понял из Вики) считают только еврейский народ избранным богом. При этом даже внутри еврейского народа благодать якобы распределяется неравномерно, а в зависимости от того, кто живёт по заповедям. Хасиды считают, что чем больше праведников, тем выше удача всего общества Израиля.

Интересный факт: хасиды не дружат с сионистами, поскольку последние стояли за создание светского национального государства для евреев. А хасиды — за теократическое.

У хасидов не очень отношения с выходцами из бывшего СССР. Наши люди в Израиле служат в армии, платят налоги, чего не делают хасиды.

При этом в истории СССР евреи отметились в том числе с очень положительной стороны. Певец и актёр Марк Бернес? Художники и дизайнеры, например, Лазарь «Эль» Лисицкий? Герой Советского Союза Цезарь Куников, «папа плацдарма Малая Земля»? Всё это были очень достойные люди, внёсшие вклад в нашу общую советскую культуру.

Так что всё сложно и просто одновременно. Если какая-то группа граждан вздумала вести себя самым хамским образом потому, что они считают себя избранными — надо быть готовым, что другим это не понравится. А евреи при этом — все разные :- )
__________________

Осенью 2004-го, когда на Украине начался первый Майдан и прочая «Оранжевая революция», нас часто гоняли охранять помещение Департамента ПогранСлужбы. Стояли там в оцеплении. Со щитами, дубинками и холостыми, к сожалению, патронами. Довелось оказаться метрах в пяти от тогдашнего президента. Очень жалел потом, что не мог его грохнуть.

 На полевых выездах — обычная работа пограничных нарядов. Ловили, не пущали, проверяли. Пару раз пришлось стрелять, один раз на поражение. 

Подписывая контракт, поставили перед выбором — или старшинская (на тот момент, ЕМНИП, старше-сержантская должность инспектора пограничной службы 3-й категории — выше расписывал примерные задачи (2-я категория — прапорщики. 1-я, соответственно, офицеры, командиры отделов Пограничной Службы)), или рядовой — водитель. Водить я на тот момент не умел (один раз попробовав, БТРом протаранил стену парка, и больше не рисковал), поэтому, пошёл в инспекторы.

 Первое время продолжил выполнять обязанности начальника банно-прачечного комбината и начальника продсклада (к счастью, со складом всего месяц продлилось). Потом несколько раз съездил на границу. И, расплевавшись с новым командиром заставы, перевёлся, пообещав, но не дав взятку, домой, в Мариуполь.

 Там служил на той же должности. Но так как штатного количества личного состава не было и на две трети, то, помимо работы по браконьерам и нелегалам, часто выходил в наряды на Пост Технического Наблюдения (радар с рацией, грубо говоря, для отслеживания обстановки в акватории порта и прилегающих вод — миль на двадцать примерно). Несколько раз участвовал в работе прожектора на базе ЗИЛа — давал «умные советы» — «Туда наводи, там точно еб*тся, обломаем кайф сволочам!» и помогал ворочать прожектор.

 Стройка, разумеется! Копали канавы для прокладывания кабелей, заливали бетоном пол в гараже, клал плитку и тому подобное.

2. Как вы оцениваете качество обучения по вашей воинской учётной специальности (ВУС)? Доводилось ли принимать участие в учениях и полевых выходах? Была ли боевая стрельба у вашего подразделения?

— Учили, как уже говорил, плохо. Тот же ДП-5В (измеритель мощности дозы — главный инструмент радиационной разведки местности, если по-человечески) в руки за три месяца давали подержать 1-2 раза. 

 ВПХР (Войсковой прибор химической разведки — для определения каким газом или иным СДЯВ (сильно действующим ядовитым веществом) коварный супостат травит личный состав вверенного подразделения) чаще, но именно что подержать. Ампул не было толком. Ещё советские, частично просроченные, а частично и пустые — с налитой цветной водой (ага, краской разводили для строевых смотров). Все всё понимали и знали, поэтому молчали.

 Зато ОЗК было в обучении много. Чаще всего, в качестве воспитательной меры, разумеется. Надевали и бегали в них очень много — нормативы перекрывали. Но так как учёба прошла летом, то к концу занятий выливали по нескольку литров пота. У многих на военных билетах печати потекли.

 На экзамене выпало проводить дегазацию с помощью Авторазливочной станции (не помню уже, какая именно модель). Разумеется, мы все ее первый раз там увидели. Справились, конечно. До норматива развертывания не дотянув часа полтора.

__________________

Комментарий редактора: у нас тоже перед полевым выходом в 2014-м спецаппаратную подали к штабу. И чо делать? Как к ней кабель подключать? Кондиционер не работает ни черта — ехать предстояло в полупустыню Ашулук. Как пользоваться электрощитовой? 

Всё это можно было показать нам, двум солдатам-срочникам, заранее. И кондей починить заранее. Но мы поехали так, полуобученными, после одного ознакомительного занятия. Начальство ругалось на нашу бесполезность и бездарность.

__________________

Через несколько месяцев после подписания контракта, уехал в Оршанец, в ШКСО (школа командиров стрелковых отделений), она же — «сержантские курсы». Именно сержантской работе там не учили, но повезло в другом — на тот момент, именно в ШКСО вводили наработки, полученные при сотрудничестве с американскими пограничниками — нас учили не янкесы, а те офицеры, которые проходили курс с американскими инспекторами. 

Было весьма занятно — там и работа в городской застройке, и досмотр машин, и вообще множество моментов, которые в предыдущей учёбе даже не упоминались. Там провёл около месяца.

 Позднее, уже переведясь в Мариуполь, был через пару недель службы послан в учебку ещё раз — на специальные инспекторские курсы.

 К счастью, их частично вели всё те же офицеры — и это было и интересно, и весело. Я даже сценарий учебного фильма по применению маскировки написал. Разумеется, он не пригодился.

 Непосредственно инспекторской работе тоже учили. Но преподаватели оказались сугубыми толстожопыми теоретиками, в жизни на границу не выезжавшими. Поэтому толку не было никакого — когда перевелся домой, пришлось навыками оперативной работы самостоятельно овладевать. Да что там говорить! Они не могли даже рассказать, как правильно заполнять бланки при задержании! Да и сами бланки оказались совсем иного образца.

Увы, каких-либо больших учений не проводилось — да и специфика не та. Небольшие занятия по тактике общевойскового боя в составе пары отделений проводились, но уже в Киеве.
Да, провели несколько отработок работы с толпой (щитом его, суку, по хлебальнику! Дубиналом по загривку! Строй, бл*, держать!) — в масштабе застава на заставу (человек по 35 с каждой стороны).

 В последний визит в Оршанце участвовал в «тактической игре» учебной роты — отработка контрдиверсионной работы в лесу. Диверсанты оказались умнее, толковее и везучее. Да, я был командиром одной из групп, все верно, ха-ха! 

 А так, в общем, и всё. 

 Полевые  — да, и много. Но это уже были не учения, а нормальная служба.

Стрельбы устраивали каждую неделю, что в учебке, что на мобильной заставе. Каждый раз — от 10 до 30 патронов. Для Украины в те времена это просто шокирующие цифры настрела — ребята, служившие в частях Министерства Обороны мне не верили — им даже на присягу не давали пострелять. А мы и одиночными, и короткими очередями. 


Один раз в Оршанце стреляли из РПГ-7, к сожалению, учебными гранатами. Даже куда-то попадали. 

В Киеве стреляли, как уже и говорил, тоже часто. Несколько вариантов упражнений («пулеметный расчёт», «колесо автомобиля», «ростовая», «головная» и т.д.). Тир был свой, в расположении части — от казармы минутах в десяти неторопливой ходьбы. Наше подразделение выдвигалось сразу туда, без предварительных телодвижений. Остальные заставы иногда ещё бегали 3-5 км в полной выкладке. Особенно на 2-й заставе буйствовали. 

 Стреляли исключительно из АК. Уже контрактником, пару раз получалось из ПМа, но исключительно из-за хорошего отношения начальника заставы.

В Донецком ПОГО со стрельбами дело обстояло куда хуже. За пару лет службы выезжали два раза. Правда, к штатному АКСу, добавился ещё и ПМ с «Марголином». Разумеется, стрелять никто не учил — разберётесь, мол, сами. 

 Из штатных пистолетов «Форт-12», которые выдавали инспекторам, стреляли втихую, на старом милицейском стрельбище — оно как раз у меня на участке располагалось, у заросшего лесом обрыва, и там можно было хоть массовые расстрелы проводить, настолько тихие места. 

В оружейных комнатах был следующий набор:
— Оршанец — АК-74 и несколько АКСов, плюс ПМы офицеров. 1-2 РПГ-7
— Киев — АКСы, несколько АКСУ, ПМы офицеров, 1 РПГ-7. Потом, после реформирования, добавилось 5 СВД. Также было несколько КПВТ, но они стояли на штатных БТР-70 (на каждую заставу по три бронеединицы)
В «штатке» не было, но в «холодной каптёрке» лежало несколько учебных противотанковых мин и с десяток учебных же ПОМЗ. При этом, в Киеве на складе РАО имелся огромный запас всякого разного, от ППШ до М-16А1 (последнюю сам не держал, но пара старослужащих хвастались фотографиями).
— Мариуполь — АКС, «Форты» и ПМы.

 У РПГ везде были только учебные болванки.
Года до 2001 в штате всех застав имелось тяжёлое вооружение, но изъяли на склады.

3. Проводились ли за время службы стрельбы из стрелкового оружия? Как вы оцениваете качество обучения стрелковой подготовке — приводилось ли ваше оружие к нормальному бою, тренировались ли вы в упражнениях на прицеливание с командирским ящиком, как часто стреляли и сколько выдавалось патронов на обычную стрельбу?

— Как уже выше отметил, стреляли очень часто. Но какого-либо серьёзного обучения стрельбе не было. В первую очередь упор делался на правильное занятие положения для стрельбы — его-то сразу видно. 

Командирский ящик на стрельбы исключительно носили. По живости характера, разобрался с его содержимым, но исключительно из-за того, что установились хорошие отношения с одним из офицеров, который оставался ответственным за подразделение. В программу обучения это на практике не входило.

 Оружие в учебке не пристреливалось в принципе. После того, как на первых стрельбах подкрутил сам, выстроилась очередь, вплоть до местных сержантов-контрактников. В итоге довыделывался до того, что пришлось два раза поработать в зачётной стрелковой пятёрке, которая сдавала стрельбы за роту. Сомнительное удовольствие, особенно, когда пришлось автомат чистить. 

В Киеве с этим было попроще — имелись толковые ребята, как среди прапорщиков, так и среди офицеров.

 В Мариуполе, как выше говорил, стреляли очень редко, поэтому никто и не морочился. Опять же, при стрельбах стреляли не на очки, как в Киеве, а сугубо на попадание в мишень «хоть куда-то». 

 Патроны везде выделялись довольно щедро, как уже и упоминал. Личный рекорд за один подход на позицию — что-то в районе ста пятидесяти патронов. Правда, не на упражнения — нужно было дострелять выданное на подразделение, чтобы не сдавать остатки на склад.
Контроль за гильзами проводился исключительно в учебке. В боевых частях такой мелочностью не страдали, и в общем, запас патронов на всякий случай, был почти у каждого. 

4. Запомнились ли вам какие-то эпизоды из службы, связанные с боевой подготовкой?

— В общем, ничего такого прям специфического. Никто не ронял себе РГД под ноги при учебном гранатометании, не заглядывал в ствол после осечки... 

 В учебке один из бойцов развернулся с автоматом на ротного и попросил его не кричать на ухо. Но палец держал от спуска далеко, не нервничал, папа у него был каким-то киевским то ли бандитом, то ли депутатом, потому ротный заткнулся и репрессий не проводил. 

 В том же Оршанце пару раз горело мишенное поле — Черкасские СБУшники в жару стреляли трассерами — от большого ума, наверное.

 До нас, говорят, в Киеве умудрились зашарашить инертной гранатой из РПГ в проверяющих, но слышал от слышавших, поэтому не подпишусь под реальностью.
Увы, и не вспоминается больше ничего. Скучно, согласен.

По задачам и роли непосредственно боевого подразделения:
«Бортничи» являлись одновременно и, в некотором роде, «пожарной командой» — кидали на усиление границы в тех местах, где возникало некоторое напряжение. Так, ребята позапредыдущего призыва (2002-го, получается?), участвовали в событиях на Тузле. А первые составы катались в Приднестровье. 

 Также выполняли роль силовой поддержки офицеров внутренней безопасности — на границе, особенно на западной, цвела и пахла коррупция — лейтенанты себе 3-4-х этажные дома выстраивали. Частично пресекалось, разумеется. Но именно что, частично. Лично участвовал только в одном таком задержании — местный прапорщик, уволившись со службы, таскал по старым тропам и через старые связи нелегалов. Разумеется, в сговоре со всеми до уровня комендатуры.  

 Моим годам службы повезло на отсутствие каких-либо знаковых пограничных событий. Так, катались время от времени на западную границу небольшими группами, сопровождали депортируемых китайцев, участвовали в торжественных «пограничных» мероприятиях в городе и тд.

Отряд, несмотря на многочисленные легенды (рвали волосы на груди, утверждая, что сформирован на основании 23-й десантной бригады, которая 1 июля 1995 года перешла в состав Пограничных войск и была переименована в 23-й аэромобильный пограничный отряд особого назначения — на самом деле, бригаду расформировали, разогнав личный состав куда попало. У нас служило то ли два, то ли три человека оттуда), ходившие по части, формировался с ноля. На территории, когда-то принадлежащей Киевскому Высшему инженерному радиотехническому училищу. 

Офицеры и прапорщики, в массе своей, были «арбузами» («зеленые снаружи, красные внутри»), выходцами из многочисленных, расформированных на то время подразделений Министерства Обороны и полностью ликвидированной Национальной Гвардии. Плюс, нескольких отправили служить в ПогранСлужбу, после окончания «министерских» ВВУЗов.

 Пограничников с первого дня службы, среди командного состава было 10-15%. В звании не выше капитана (на 2004-2005 года).

 Отсюда вытекало не то чтобы полное отсутствие пограничных традиций, но очень на то похоже. Ну, и зачастую многие отцы-командиры относились к срочникам без соответствующего уважения — как к серой массе, а не как к человеку, от которого многое зависит (как это издавна практиковалось в линейных подразделениях охраны границы).
Так же, разумеется, из-за этого имелась огромная проблема в обучении личного состава — и учили не пограничной службе, а, по большому счету, как этакий общевойской «спецназ» с некоторыми пограничными элементами. Притом, отрабатывалась даже специфика частей ВВ (работа со щитами в строю и т.д.).

 В 2005 году началась новая волна реформ. Личный состав сократили сначала в два, а потом и в три раза (с 400 с лишним, сперва до 200, а потом и вовсе, человек до 60-70). Срочников практически не осталось.

 Разумеется, прежняя структура целиком поменялась. Все заставы ликвидировали, оставив всего одну, экспериментальную, первую в стране целиком из контрактников (упырей со всей Украины собирали! Такие кадры были, п*здец просто!). Ввели в ней отделение снайперов, несколько отделений инспекторов и т.д.

 Оказавшись под командованием капитана П., я понял, что служба в Киеве мне совсем не нравится. И перевелся домой, подальше от этого дебила, став первым, кто проголосовал ногами. Следом уволилась или перевелась ещё где-то половина первого набора. Ну и пару человек выгнали за полную неадекватность.

Сейчас, насколько знаю, от в/ч 1496 осталось человек 30, не больше. Но знакомых среди них не осталось, поэтому  толком и не скажу, что там происходит.  

В Донецком ПОГО оказалось куда проще. Несмотря на то, что отряд был относительно молодым (нормальное несение службы началось примерно в 95-96, чтобы не гласила официальная история), это была именно пограничная часть.

 Комендатура, к которой относилась застава «Мариуполь», на которой, я собственно и служил, отвечала за часть побережья Азовского моря и небольшой кусок сухопутной границы с Россией. 

 Я, вернувшись после переподготовки, принял участок границы примерно километров в двенадцать. От границы Мариупольского Морского порта и до границы города.
До моего появления, инспектора как такового там не было. Начальник отделения инспекторов приезжал раз в месяц, ловил 1-2 самых невезучих нарушителей, получал мешок рыбы от предусмотрительных, и уезжал.

 80% моей служебной работы было против нарушителей пограничного режима. 202 статья КУоАП. 

 По правилам, перед выходом в море, пусть даже на «надувашке-гондоне», нужно предупредить орган охраны границы, ответственный за этот участок. Разумеется, никто не звонил — практически все были не в курсе. Уже потом, в нескольких местах, ярко-синей краской про это написал, с указанием номеров. А в последний год службы, даже сумел выбить информационные щиты — понятно, что незнание не освобождает, но выглядело мелким шулерством с нашей стороны.

 Остальные проценты — против браконьеров. Статья 249 УК и 85-я Административного Кодекса. Превышение лимита на вылов, сети, вылов краснокнижного и т.д. 

Пару раз задерживал за неподчинение законным требованиям. Один раз пришлось стрелять. К счастью, всего лишь из «травмата». А, еще пару раз от бродячих собак отстреливался в прибрежных «кущерях».

Как раз над моим участком находился Пост Технического Наблюдения, с которого вся акватория — как на ладони. Хоть в радар, хоть в бинокуляр. Поэтому приходилось работать всерьез. 

За первые три месяца произвел около 300 задержаний. И народ был непуганный, и нарабатывать базу надо было.  

Хотя, разумеется, из-за требований  «палочной системы» — «надо задерживать, если даже задерживать не кого!», приходилось импровизировать. А так как я своей волей мог оформить по 202-й как на штраф, так и на предупреждение, то за осень 2007-го выписал 18 предупреждений на ФИО маршалов Советского Союза. Данные никто не проверял, а знаний у офицеров, чтобы сопоставить, что что-то происходит странное, не хватало. 

Как экс-«спецназiвець», часто катался на сухопутную часть нашего участка. То с офицерами разведки, то с ребятами из Таможенной Стражи («силовое» отделение Таможенной службы, работавшее непосредственно на линии гос.границы, а не на пропускных пунктах). 

Весной 2008-го и до «линейки» докатилась волна реформ. Вместо застав появились отделы. Но тут уже ничего не скажу, сбежал от всего этого сумасшедшего дома.

Физическая подготовка

1. Занимались ли вы спортом до армии? Имелись ли спортивные разряды? Готовились ли физически к срочной службе, как именно?

— До службы немного занимался кикбоксингом, тяжёлой атлетикой и стрельбой. Но именно что немного. «Киком» — в общей сложности пару лет, «железо» год таскал, стрелял тоже чот совсем мало. Опять же, начал работать параллельно со школой с 16-ти лет. Притом, сразу на двух работах бывало. Не осталось ни времени, ни сил. Зато от такого графика была косвенная польза — первое время армейский режим воспринимался с радостью: почти каждую ночь можно спать по 7-8 часов!

 В последние пару лет перед службой, время от времени, наматывал круги по парку. Но без фанатизма, и, зачастую перемежая бутылкой-двумя пивка. 

2. Каким образом проходили занятия по физподготовке? На какие нормативы вас готовили — подтягивания, бег 100 м, 1 км и так далее?

— Да в общем, как и везде, и всегда. 

 С утра — разминка, и побежали. Бегали везде в среднем километра по три. Потом на плацу зарядка. Пару раз в неделю — такой же забег перед обедом. Больше трёх км, насколько помню, ни разу не бегали. В Киеве простой бег иногда сопровождался всякими извратами в стиле «Цельнометаллической Оболочки» и прочим косплеем Корпуса Морской Пехоты США. К счастью, бывало это редко.

Как перевёлся на контракт, так про физо по уставу и вовсе забыл. Так, сугубо сам для себя занимался.

 По нормативам, насколько помню — подтягивания, пресс и бег, больше ничего не было. Нормативы были не жёсткими — сравнимые с выпускным классом школы.

3. Как именно проходили спортивные праздники, если их устраивали — футбол, волейбол, борьба, «качалка»?

— За всю службу такие мероприятия проводились всего пару раз. Но в программе был «праздничный» забег на 3 км, «праздничные» подтягивания и в том же духе.

 В футбол играли, но редко. И уже в мой последний год службы в «Бортничах». Стадион находился на реконструкции — вывалено пару десятков грузовиков земли, разравнивать которую никто не спешил. 

 «Качалка» была что в учебке, что в Киеве. В учебке — закуток с несколькими сломанными тренажёрами и разукомплектованными штангами с несовпадающими блинами. В Киеве — очень хорошая и толковая. Но там занималось несколько приближенных к начфизу дрочил-качков, с размаху целующих себя перед зеркалом в бицепс. 

Прочих же, официально пускали, но это оговаривалось таким количеством моментов, что никто и не стремился. Да и к «качкам» отношение среди коллектива было соответствующим — они хороши на частых показухах, но в реальной службе на границе, толку не было — один вред. То протеин пора жевать, то ногу натер, то ещё что-то.

__________________

Комментарий редактора: очень занятно это читать, поскольку повально увлечение бодибилдингом в 1990 и начале 2000-х очень сильно навредило силовым видам спорта. Бодибилдинг ведь очень коммерческий вид спорта — спортзалы с железом превратились в «клубы», что приводило к наценке за дурацкий статус. Например, первая качалка у нас в районе Москвы появилась году в 2006. Маленький зал с парой штанг, станками-тренажёрами и набором гантелей, но цена — 13 000 тогдашних рублей В МЕСЯЦ! Для сравнения, затем нормальные залы с большим количеством железа, станков, атлетическим помостом и кроссфит-зоной, зоной для бокса/борьбы стали стоить по 12 000 рублей за год — ходи сколько хочешь по безлимиту. Но это пошло с 2011-2013 гг., а до этого облезлые, отполированные руками за несколько десятилетий ещё советские турники и брусья.

Только благодаря спортивным блогерам на Ютубе из России, Украины и дальнего зарубежья, года с 2011-2012-го молодым людям рассказали, что есть ещё пауэрлифтинг, есть тяжёлая атлетика, гиревой спорт, кроссфит. И, сюрприз, что силовые упражнения можно увязать в систему подготовки вместе с бегом и пешими маршами, например.

По итогу, мы имеем провал лет в 20 по силовым видам спорта среди граждан и почти в 25-30 среди военнослужащих, поскольку система физподготовки до сих пор не модернизировалась под современные возможности и вызовы. Военнослужащие по-прежнему добывают себе информацию сами.

__________________

Продолжение читайте в части №2

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded