ilya_prosto

Categories:

Курс молодого инфо-бойца. Часть 2.1: стратегический уровень

В первой части мы разобрались в терминологии и научились отличать Информационную войну от Кибервойны и РЭБ/РЭР. Теперь же покопаемся в устройстве самой Информационной войны на стратегическом уровне — а что она из себя представляет?

Историческая справка

Информационные баталии сопровождают всю историю человечества, но в современном понимании Инфо-война появилась сравнительно недавно. Скорее всего, стоит говорить о появлении современных средств Инфо-войны в 19-м и 20-м веках. За этот же период сформировались основные принципы и методы.

Чтобы лучше понять этот процесс, сравним предыдущий феодальный уклад и текущий буржуазный. В феодальной Европе основными местами обмена информации являлись церкви по воскресеньям и собрания трудовых коллективов — крестьянских общин, мастеров на мануфактурах. Грамотность населения в целом оставляла желать лучшего, а уровень развития печатных технологий оказался пока ещё крайне несовершенным. Крестьянское, да и ремесленное население, составлявшее большинство общества, было либо закрепощено, либо иными способами привязано к определённой территории проживания, что увеличивало значение собраний по месту жительства. Абсолютными монополистами информации являлись крупные феодалы и церковь — именно их указы были важнее всего, а значит и их глашатаи имели наибольший вес. Крупные феодалы и монастыри (коллективные феодалы) являлись и обладателями библиотек. 

В таких условиях информационные войны велись преимущественно между феодалами, феодалами и церковью, между разными религиозными конфессиями и между разными землями (совокупностью феодов) — я специально не говорю прямо «странами», поскольку феодальное государство несколько отличалось от буржуазного. Из-за чего войны между теми же современными французами и бельгийцами осуществлялись армиями королей/герцогов + определённого кол-ва феодалов с войском. Но никогда армия не мобилизовывалась полностью, а география войны могла быть очень локальной. Например, войско французского короля поехало во Фландрию, которая является лишь одной из провинций современной Бельгии. Соответственно, и попытки влиять на военную ситуацию через распускание слухов и подмётных писем чаще касалось конкретных вражеских феодалов, королей и священников, чем «всех бельгийцев»/«всех французов».

В Средневековье основными видами информационной борьбы была религиозная хула, распускание слухов, литературная и изустная сатира на правителей в театрах и небольших сборниках стихов/прозы (для публичного чтения на ярмарках, в кабаках и на собраниях). Средства, как видите, крайне примитивные, но из-за общего мировоззрения людей донаучного склада ума, а также из-за малой подвижности населения различных земель — вполне эффективные.

Что же изменилось после череды буржуазных революций и постепенной смены общественно-экономического уклада с феодального на буржуазный? 

Перво-наперво стоит заметить, что есть конкретный временной промежуток, с которого началось формирование современного вида общества. Это конец 18-го — начало 19-го века, когда изобретённый и доведённый до ума паровой (искусственный) двигатель получил распространение в промышленном производстве и транспорте (В 1801 году Ричард Тревитик построил первый в истории паровоз «Puffing Devil»). До изобретения искусственного двигателя на мануфактурах использовались мельничные механизмы ветряной и водной тяги, а ещё дальше в Средние века — малопроизводительная мускульная сила животных и человека. Паровые машины обеспечили производственный рывок и развитие транспортных технологий на суше (железные дороги) и на море (пароходы).

Вместе с тем, сразу же начало проявляться новое социальное расслоение в обществе. Паровые машины стоили очень и очень недёшево. Позволить их себе могли только часть богатейшего дворянства, увлёкшегося бизнесом, а также купечество. В деловой сфере обладатели фабрик с искусственными механизмами резко стали уходить в отрыв по производственным мощностям и прибылям от небольших мануфактур и индивидуальных ремесленников, что разделило буржуазный класс внутри себя на крупную, среднюю и малую буржуазию не только по достатку, но и по обладанию средствами производства большой мощности. Разоряющиеся небольшие предприятия и рабочие с собственными инструментами вынуждены были продавать свои средства производства и превращались в пролетарский класс — все типы наёмных работников, частично или совершенно не имеющих собственных средств производства, а потому продающих свои навыки, физическую и умственную силы и жизненное время. К тому же, машинные средства производства вывели длительность рабочего дня за пределы естественных человеческих сил, что обострило эксплуатацию.

Обладание новыми средствами производства повысило промышленные мощности — товар надо куда-то и кому-то сбывать. Поэтому у хозяев из крупного капитала появилась потребность в новых видах источников информации и новых площадках по обмену информацией — дворянские салоны и купеческие клубы более не обладали полной силой по информационному обеспечению.

Малому бизнесу и мастерам-единоличникам ради выживания пришлось стать изобретателями в надежде на размещение своих изобретений на массовом производстве фабрикантов. У изобретателей появилась потребность в информационных площадках нового типа, обеспечивающих рекламу по продаже изобретений, по покупке комплектующих для изобретений, по возможности найма сотрудников и общей информации на рынке.

Наконец, у пролетариата появилась потребность в новых информационных площадках для поиска работы и понимания куда представители имущего класса собираются загнуть рынок в настоящий момент времени и в ближайшем будущем.

Что ещё важно — появление новых машинных средств производства на основе искусственных двигателей резко ускорило все процессы в обществе. Крупные буржуа стали тратить больше времени на поиск информации о возможностях сбыта своей продукции, изобретатели стали интенсивнее конкурировать друг с другом, пролетарии в поисках работы стали перемещаться внутри каждой страны, по континенту и даже между континентами. Общество в целом оторвалось от церкви, от общинных форм собраний — появилось много переменного состава на предприятиях, но всем нужна была новая общая информационная площадка.

Таковой площадкой стала печатная пресса: газеты, журналы, бюллетени, плакаты, афиши. Именно тогда печать и СМИ превратились в «четвёртую власть», поскольку собрали у себя, как у разновидности площадки по обмену информацией, основные потребности буржуазного общества сверху донизу. 

На всё вышеперечисленное наложилась обострившаяся конкуренция и классовая борьба, а также вражда между неоднородно развивающимися странами.

Внутри самого буржуазного класса так называемая «честная» конкуренция с самого начала сопровождалась и нечестной — доносительством, шпионажем, фейкомётством и распусканием слухов. 

Между буржуазным классом и классом пролетариев (наёмные работники всех типов: сельские батраки, промышленные и транспортные рабочие, прислуга, интеллигенция) обострилась борьба за права, возможности и контроль над средствами производства. Представьте, что в 1801 году изобретается первый паровоз и уже функционирует промышленное оборудование на фабриках; первый рабочий закон, хоть как-то регламентирующий рабочие отношения на производстве, вышел в Англии в 1802 году (новые законы принимались в 1819-м, 1833-1838 (о детском труде) и так далее), а Карл Маркс и Фридрих Энгельс начинают работу по формированию коммунистической философии, идеологии, социологии и критической точки зрения на экономическое устройство капитализма в конце 1830-х годов. В 1844 году в Англии регистрируется реакционное пробуржуазное движение протестантов YMCA, ставившее первоначальной целью увлечение пролетариев назад в сферу религиозно-этического контроля и пробуржуазной идеологии. В 1848 году происходит первая череда революций в Европе — «Весна народов», в ходе которой рабочие, крестьяне и часть буржуазии добивали остатки феодальной реакции и вырывали для себя первые свободы. В целом по Европе рабочее законодательство сложилось в период с 1870-х по 1890-е годы, а в Российской империи — с 1882 года и до революций 1917-го.

И, конечно, Информационная война велась между разными странами. Хотя бы вспомним «Гонку за Африку» между европейскими колониальными империями. 

Развитие технического прогресса приводило к усилению мощности средств массовой информации (СМИ) — что развивало методы ведения Информационной войны, а также охват вовлечённой аудитории. Начиналось всё с печатного листа с текстом, затем текст дополнился гравюрами, иллюстрациями и литографией. Примерно с 1850-х в прессу приходит фотография. С начала 20-го века коллекция средств информационного вещания пополнилась кинематографом и радио. В середине 20-го столетия появилось телевещание. Затем с 1980-х пошла массовая компьютеризация и создание инфо-сетей из компьютеров. С 1990-х добавился интернет, с начала 2000-х социальные сети, с конца 2000-х пошли мессенджеры и технологии виртуальной реальности.

Вот так мы и докатились до жизни такой :-)

Классификация направлений информационных войн

Давайте теперь ещё раз обобщим в виде классификации направления информационной войны в буржуазном обществе, выделившиеся ещё в 19-м веке.

1. Информационная война в деловой сфере бизнеса, торговли и производства. 

На мой взгляд, это базовое направление. Пропаганда товаров и услуг, распускание слухов о конкурентах, заказные исследования товаров. Да тот же известный маркетинговый приём с щедрой россыпью негативных комментариев под продукцией других фирм, ведь считается, что один негативный отзыв уводит 7 потенциальных покупателей, а один положительный приводит 3 покупателей. Всё это насквозь пронизывает наше информационное пространство сегодня.

Дизайн — это часть информационной войны в деловой сфере за кошельки покупателей и демонстрация господствующей идеологии. Реклама — то же самое. Маркетинг? Это вообще «батя».

Борьба в сфере не очень по нынешним временам честной конкуренции в бизнесе настолько всеобъемлюща, что, вероятно, гражданские специалисты по маркетингу и рекламе по уровню компетенции и регулярности практики могут дать фору некоторым военным пропагандистам. Это важная особенность сегодня, кстати — многие толковые специалисты по маркетингу и пиару оказывают услугу министерствам обороны разных стран, а не наоборот. Если вы почитаете некоторые биографии американских высокопоставленных военных, то заметите посещение гражданских курсов по работе с общественностью, по публичным выступлениям, по использованию гражданских средств связи и пиара. Доводилось слышать в одном из роликов времён «арабской весны» в 2011 году, что группа египетских инфо-бойцов в Твиттере и Фейсбуке перед переворотом ездила в США на стажировку... у гражданских журналистов и телевизионщиков, вроде знаменитой телеведущей Опры Уинфри. Да что далеко ходить, часть наших лидеров общественного мнения из про-американской оппозиции тоже стажировались за рубежом — у гражданских специалистов.

Поэтому не стоит удивляться, что современные и передовые способы работы с общественностью черпаются спецслужбами и военными из бизнес-сферы, где компании разного уровня изощрённо и тонко грызутся друг с другом десятилетиями.

2. Классовая информационная война. 

Скромно напомню, что отрицание существования двух классов (буржуазия и пролетариат, а также в некоторых феодальных странах — пережитки феодализма в виде дворянского сословия и духовенства, как сословия) не отменяет того, что они по факту есть в наличии. И война идёт между ними, каждый тянет одеяло на себя. В абсолютном выражении стремясь к максимальному контролю над противником вплоть до физического сокращения численности «лишних» людей (буржуазия) или на некоторые преобразования, после которых класс останется только один (пролетариат). Информационные средства помогают достижению целей обоих классов. Другое дело, что чем сложнее становится экономика, тем сложнее и общественное устройство — больше подклассов внутри буржуазии и внутри пролетариата. На всё это накладывается масса общественных факторов, поэтому внутри себя два класса-гиганта разделены на множество социальных групп.

Сегодня мы переживаем эпоху глобальной Реакции, то есть поэтапного наступления на свободы, права и возможности пролетариата по всему миру — это проявление классовой борьбы капиталистов за свои интересы и идеалы, сопровождающееся информационной классовой войной. 

Простой пример. Как часто в государственных СМИ РФ вы читаете новости о ходе разбирательств между отдельными трудовыми коллективами и работодателями? О забастовках, стачках? О тяжбах? Исчезающе мало, правда? А между тем, если почитать новостную ленту некоторых небольших пролетарских партий и движений, то классовая борьба в обе стороны вполне себе идёт — просто тема эта, видимо, среди нежелательных для широкого освещения. Потому и «классов нет» :- ) А то ведь вдруг окажется, что где-то трудовые коллективы успешно отсудили у работодателя задолженность по заработной плате, а в другом месте несколько рабочих погибает из-за проваленного обеспечения безопасности в работе — потому что хозяевам строительной фирмы наплевать, работы ведутся со множеством нарушений. 

Вот это замалчивание само по себе и есть мощнейший элемент классовой информационной войны со стороны буржуазии — сделать вид, будто классовой борьбы не существует, забить эфир громкими криминальными преступлениями, бессмысленными высказываниями политиков... козлом Тимуром и тигром Амуром, в конце концов, если кто помнит ещё таких. И, конечно, щедро посыпать декоммунизаторскими инициативами.

Как вы понимаете, на самом деле классовая информационная война никуда не пропадала после развала СССР, да и от её начала где-то в середине 19-го века — поскольку никуда не исчезала классовая борьба. Всегда есть два взгляда на любой бизнес-конфликт, всегда в СМИ, принадлежащих правящему классу, отражаются интересы и идеология правящего класса. А трудящиеся вынуждены обеспечивать себя информацией самостоятельно — поэтому есть (и должны появляться) самоорганизовавшиеся пролетарские СМИ, которые вовсе не всегда и всё время сообщают новости юридической борьбы. Вовсе нет! И в науке есть удобные для рассмотрения темы и неудобные — та же расология и евгеника, столь любимые буржуазией и ненавидимые пролетариатом, предпочитающим собирать информацию о единстве человеческого рода и, если отличиях, то обусловленных природой (чтобы их компенсировать). И в философии, и в военной сфере, и в экономике, и в культуре. У пролетариев свой взгляд, например, на Победу в Великой Отечественной. На устройство экономики, на налоговую политику, на устройство гражданских и государственных институтов. Свой взгляд на необходимость массового спорта. Свой взгляд на решение проблем в медицинской сфере и в сфере образования. Пролетарии заинтересованы в получении полезной и достоверной информации из СМИ — запудривание мозгов их не устраивает. 

Отдельный пример — где-то с конца 2000-х глобальным масс-культурным трендом в буржуазном кино и сериалах является разочарование в человечестве, агитация и показ различных способов сокращения населения Земли «не такими уж плохими» (та же эвтаназия). В то же время настоящий пролетарский интерес — актуализация гуманистических идей, отражение подлинных проблем и подлинных решений проблем в кино (не хватает пресной воды? создать крупные опреснители, например), сериалах и другой масс-культной продукции. Да что там далеко ходить — буржуазная мода на человеконенавистничество породила и уродливую моду на популярность террористов в школах, известную, как «Колумбайн» (по названию школы, в которой двое убийц сначала устроили расстрел учеников, а затем свели счёты с жизнью сами). Соответственно, пролетарии, чьих детей убивают, крайне заинтересованы в таких культурных продуктах, которые будут продвигать солидарность среди подростков, взаимопомощь, бодрость духа в любой ситуации и способы преодоления повседневных проблем — вместо буржуазной абсолютизации непреодолимости этих самых бытовых проблем (последняя подростковая мода искать у себя психические расстройства вместо констатирования, что ты должен научиться преодолевать трудности, например).

Поэтому мероприятия классовой инфо-войны с пролетарской стороны — это далеко не только негатив на буржуев или ностальгические воздыхания по ушедшей эпохе. Нет! Это наше настоящее и будущее! Это своя культурная продукция по важным для пролетариев праздникам, это освещение происходящего в мире глазами простых граждан и, собственно, обмен информацией между простыми гражданами — придание ценности тому, что пролетарии из своей среды могут сами обеспечить себя экспертами по большинству возникающих вопросов, например, дабы проверить излагаемое буржуазными СМИ. Короче говоря, пролетарский взгляд на всё вокруг порождает достойную альтернативу существующему буржуазному взгляду.

3. Внутриполитическая информационная война.

Она вытекает из деловой инфо-войны и классовой инфо-войны, поскольку политические организации правого, центристского, левого, религиозного и национально-этнического типа всегда создаются для соблюдения интересов и идеалов соответствующих групп общества внутри двух классов (и, иногда, сословий или каст в зарубежных странах).

Тут всё предельно понятно. Каждая партия борется за власть, каждое политическое неформальное движение или кружок борется за реализацию интересов своей социальной группы или даже класса в целом. 

За примером далеко ходить не надо — в нашей стране есть одна супер-партия под названием «Единая Россия». Это партия российского крупного капитала и крупного чиновничества. По совместительству, она является правящей партией, а значит несёт нагрузку за реализацию интересов ещё и пролетариата, и среднего/малого бизнеса, и всех имеющихся в России религиозных конфессий, и национально-этнических групп. Но так уж получается, что лучше всего у этой партии получается реализовывать на практике свои интересы — внимательное изучение прав, свобод и бонусов для чиновников и крупного капитала в нашей стране не оставляет сомнений.

Составной частью внутриполитической инфо-войны является разделение на реальную политику и политику популизма (широкие обещания сделать жизнь лучше другим социальным группам — а на практике соблюсти прежде всего свои интересы, отгрызая ресурсы любого вида у этих самых социальных групп за предоставленные услуги). Из-за этого нужно разбираться в том, что происходит, поскольку почти всегда в ярких, насыщенных высказываниях политиков правящей партии «за мир и благополучие всех россиян» имеется корыстный интерес российских олигархов и крупных чиновников.

То есть реальная политика и политика популизма — это два параллельных мира на внутриполитической повестке. В СМИ «для всех» на данный момент отражается популистский взгляд «от правящей партии — для всего общества, за всё хорошее». И приходится прикладывать очень большие поисковые и аналитические усилия для того, чтобы собрать объективную картину реальной политики, поскольку доминирующими информационными источниками в российском медиа-пространстве являются либо правительственные/околоправительственные СМИ — либо оппозиция про-американских (в целом, за иностранцев) взглядов со своими СМИ. 

Добавим к этому конкуренцию парламентских и непарламентских партий, конкуренцию окологосударственных НКО с самоорганизовавшимися движениями из гражданского общества (пролетариев + малый бизнес и ИП), конкуренцию с про-американскими НКО. Получаем насыщенную информационную среду и информационные баталии по всем направлениям.

Ровно также устроен процесс внутриполитической информационной войны в зарубежных странах — с поправками на государственное устройство, общественную формацию (в мире всё ещё есть феодальные государства), философию, мировоззрение, религию и культуру.

4. Внешнеполитическая или межгосударственная информационная война.

Поскольку внешняя политика является продолжением внутренней, то всё вышеперечисленное сочетается в межгосударственной информационной войне. 

Во-первых, развитие в рамках буржуазной формации неоднородно. Поэтому лидеры промышленного и научно-технического прогресса (США, Евросоюз, Китай, Россия) кровно заинтересованы в сохранении своего лидерства, власти, рынков сбыта и источников сырья. А также — в замедлении развития многих регионов мира, чтобы и дальше удерживать первые позиции. 

Во-вторых, разумеется, лидирующие страны ведут борьбу и между собой, стремясь замедлить развитие друг друга, направить по ложному направлению, занять рынки сбыта конкурента, а иногда и устроить локальный (и даже общегосударственный) коллапс, чтобы переделить рынки, финансовые и ресурсные потоки по-новому.

Всё это и обуславливает информационную войну между государствами, сопровождающую другие виды войн (торговые, классические и пр.). И в неё входит всё, перечисленное выше — деловая информационная война («Американское — значит отличное, российское — значит отстой», «лимитед эдишн из-за границы — не хрен собачий»), классовая информационная война (попытка влиять на состоятельную верхушку пролетариев (она же — средний класс) и малый/средний бизнес, объединяя на американском видении буржуазных демократических ценностей, которые сильно отличаются от буржуазных же ценностей, скажем, в России) и внутриполитическая война (с поддержкой из США согласившихся на сотрудничество оппозиционеров).

____________

Продолжение читайте в части №2

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded