ilya_prosto

Categories:

Курс молодого инфо-бойца. Часть 2.2: стратегический уровень

Начало

Цели информационной войны

По сути, целей всего две — сформировать дружественную аудиторию, готовую к реальному действию и подавление враждебной аудитории, чтобы отвратить её от реального действия. Но разберём подробнее.

Цель №1: формирование дружественной аудитории.

1. Поиск (разведка) людей и групп людей, которые могут составить аудиторию информационного источника.

2. Создание перечня запросов аудитории, включая интересы и идеалы этих людей, как наиболее сильные побудительные мотивы к действию и к присутствию в вашем сообществе.

3. Создание своего предложения в виде редакторской политики, набора сюжетов для освещения, рубрик для материалов и т.д., удовлетворяющего одновременно интересам аудитории и вашим интересам.

4. Поддержание активности аудитории в период до перехода к реальному действию. В том числе с помощью собственного развития взглядов на интересы и идеалы вашего сообщества через оказание услуг сообществу в области его интересов, через отбор и привлечение материалов, удовлетворяющих интересы и идеалы сообщества. 

5. Предложение о переходе к какому-то реальному действию — например, купить товар, проголосовать на выборах, написать отрицательные комментарии под чьим-то постом и так далее.

6. Поддержание аудитории между периодами реального действия, анализ и разбор успехов и неудач в период реального действия, для укрепления веры аудитории в свои силы.

7. Повторение цикла для привлечения новых людей, но уже при помощи ядра из уже собранной и сплочённой аудитории.

Цель №2: подавление враждебной аудитории.

1. Поиск (разведка) и определение враждебной аудитории, а также индифферентной аудитории, которую можно назначить враждебной.

2. Создание перечня запросов враждебной или индифферентной аудитории, включая интересы и идеалы этих людей.

3. Создание материалов по подавлению, разубеждению, переубеждению, дезинформации, запугиванию, разложению враждебной аудитории или назначенной на роль враждебной — в том числе удовлетворяющих вашим истинным целям и ложным целям подавляемой аудитории.

4. Поддержание подавления между ключевыми датами и временнЫми промежутками, когда требуется максимальная интенсивность воздействия.

5. Использование максимального подавления в ключевые даты и временнЫе промежутки — например, антисоветские наскоки накануне и в День Победы, информационные атаки из-за рубежа на фоне произошедших в России терактов, бытовых и экологических катастроф, нашествия ЛГБТ-ботов в социальных сетях на фоне обсуждения провокационных проектов социального законодательства.

6. Поддержание давления на враждебную или назначенную на роль враждебной аудиторию после периодов максимального подавления — такие нелицеприятные способы, как глумление над противником, подсчёт и предъявление его провалов и так далее.

7. Отслеживание притока новых людей во враждебное сообщество, ознакомление их с предыдущими случаями максимального подавления, запугивание и разубеждение.

Основные методы информационной войны

Их три, как и в классической войне — информационное наступление, информационная оборона и встречный информационный бой.

Информационное наступление — длящаяся определённое время максимально интенсивная обработка дружественной или враждебной, или дружественной + враждебной аудитории. Одновременно могут выполняться цели №1 (формирование и привлечение дружественной аудитории + побуждение дружественной аудитории к реальному действию) и №2 (подавление, разубеждение, переубеждение, запугивание, направление по ложному пути за счёт искажённой информации враждебной или назначенной на роль враждебной аудитории).

Примером информационного наступления в деловой инфо-войне может быть недавняя кампания в Телеграмме и соц.сетях по поводу наличия/отсутствия российских беспилотников. Вероятно, её целью было растрясти представителей Министерства Обороны и военно-промышленного комплекса, чтобы простимулировать к разработке, к отчёту перед обществом о ходе разработки новых образцов БПЛА, о том, что вообще делается в этой сфере. Телеграмм-каналы, участвовавшие в кампании, запугивали аудиторию наличием у Турции ударных БПЛА «Байрактар», критиковали официальных представителей экспертов при Министерстве Обороны, искали союзников среди публицистов, но не из военной среды, чтобы расширить охват аудитории, формировали взгляд на то, что требуется российской беспилотной авиации. Кампания привела к выпуску нескольких официальных фильмов-ответов, представлению нескольких моделей российских БПЛА, в том числе ударных, а также к интересу аудитории этой острой темой из мира ВПК. Но, на мой взгляд, это было в первую очередь информационное наступление именно в деловой сфере.

В классовой и, одновременно, внутриполитической информационной войне, на мой взгляд, лучшим примером информационного наступления стал целый набор действий со стороны правительства в период принятия Пенсионной Реформы в 2018 году. Тут и попытки убедить пролетариев, что у правительства нет денег, тут и громкие заявления, что большую часть дохода государство получает не с налогов, а с инвестиций в зарубежные проекты (намёк, что деньги принадлежат капиталистам, значит они сами решают, как тут всех обеспечивать), и ряд оскорбительных заявлений от членов правящей партии («можно и на макарошках прожить», и так далее). Очень важным стало замалчивание крупного события — одно из общественных движений собрало более 1 миллиона подписей граждан с требованием отменить обсуждаемый на тот момент проект Пенсионной Реформы, но Администрация Президента не ответила в установленный срок (1 месяц), грубо нарушая порядок рассмотрения гражданских инициатив. Да и сам президент устранился от комментариев, ответа не дал — замалчивание тоже является частью информационной войны. Наконец, крупной составляющей этого информационного наступления со стороны капиталистов по обеспечению Пенсионной реформы стал провокационный конкурс-лохотрон «Великие имена РФ» по донаименованию российских аэропортов. В ходе конкурса было выбрано несколько аэропортов в стране, за донаименование которых стали сражаться активные социальные группы монархистов и коммунистов. Сделано это было намеренно, чтобы отвлечь внимание пролетариев от реальной политики в сторону популизма. Однако Пенсионная реформа в информационном плане, поведение чиновников и жульнический конкурс «Великие имена РФ» привели не только к мощному противодействию со стороны общества, но и к реальному падению результатов правящей партии на выборах в различных регионах. Негативный след от этого события и от выбранных скандальных методов информационного наступления тянется до сих пор.

Наконец, примером информационного наступления в межгосударственной информационной войне можно, конечно, считать кампанию вокруг сбитого малазийского «Боинга-777» над Восточной Украиной. Заголовки новостей в стиле «Путин сбил Боинг! Подробности!» через часок-другой после трагедии, ещё даже до начала расследования, безальтернативное принятие произошедшего политическими кругами Евросоюза и США, яростное накручивание эмоций в СМИ по этому поводу с обжигающими подробностями, возбуждение ненависти не только к правительству РФ, но и к гражданам России, истерическое разделение внутри своих сообществ на «правильных» людей, считающих, что самолёт сбили «русские» (именно прям все русские, а не «российские военные», «российские силовики»), и «агентов Кремля», предлагающих хотя бы дождаться расследования — эта история продлилась почти всё лето и с малой интенсивностью продолжается до сих пор. Естественно, результатами информационного наступления стали санкции и поддержка украинского националистического правительства, несмотря на то, что НАТО и ЕС сделали ставку на отъявленных нацистов и военных преступников. 

Информационная оборона — контрпропагандистские меры по разрушению аргументов, дискредитации, перенаправлению на другие социальные группы, запутыванию и снижению интенсивности составляющих вражеского информационного наступления.

Важной особенность обороны является также её интенсивность: эффективно отбить враждебное информационное наступление возможно только, если качество аргументов, их количество и скорость публикации равны усилиям атакующих или превосходят их.

Если брать деловую информационную войну, то это публикации разоблачений на заказанный негатив со стороны атакующего конкурента, выпуск обзоров своей продукции, обращение к сторонним экспертам за подтверждением качества своей продукции, информирование постоянных клиентов о работе над новыми продуктами или услугами. Эти и подобные меры помогают сгладить происки конкурентов и укрепить доверие постоянной клиентуры. Более достойное поведение, чем у атакующих может даже привлечь новых покупателей.

В классовой (и в то же время внутриполитической борьбе) примером обороны можно назвать действия противников Пенсионной реформы. На своих ресурсах и для всех желающих рассказывалось и показывалось, что аргументы правительства (нет денег, увеличилась средняя продолжительность жизни и т.д.) несостоятельны или сомнительны, что правительство могло обеспечить прежнее выполнение обязательств по пенсии в 55 и 60 лет соответственно, если бы вело более эффективную экономическую политику. Проходили протестные акции, включая тот же сбор подписей за отмену Пенсионной Реформы (с соответствующим информационным сопровождением). Наконец, во время проведения конкурса «Великие имена РФ» было показано техническое несовершенство голосования, возможное умышленное накручивание и, наоборот, сокрытие пришедших новых голосов за просоветского кандидата в Мурманске (Ивана Папанина) , разбиты монархические мифы вокруг прямо-таки большого желания Николая-2 строить порт в Мурманске. После подведения итогов конкурса, которые оказались промонархическими и крайне сомнительными, был опубликован ход информационных боевых действий в виде статьи «Битва за Мурманский аэропорт. Как это было» — её можно назвать учебным пособием по тактике в информационной войне. Не в последнюю очередь благодаря активной обороне удалось пошатнуть рейтинг правящей партии, доверие к Администрации Президента и поставить под сомнение репутацию монархических движений и ресурсов, выполнявших заказ по обеспечению антисоциальной реформы.  

Ну, а если взять информационную оборону в межгосударственной инфо-войне, то те же действия официальных органов Российской Федерации в ситуации с «Боингом» вполне соответствуют этому определению: проведение собственных следственных экспериментов с тем, каким образом самолёт был сбит, предоставление информации о ракетах, которыми он был сбит и так далее. Или, например, текущая информационная оборона вокруг Северного Потока-2.

Встречный информационный бой — ситуация, в которой примерно в один временной промежуток стороны обмениваются информационными атаками по одной или разным темам. Приведу абстрактный пример: официальные представители некоей страны сообщают о попытке отравить своего гражданина российскими спецслужбами и пытаются развести хайп по этому поводу в своём медиа-пространстве. В то же время российские НКО предоставляют информацию для общества этой страны о том, как представители той самой политической группы, что дала старт антироссийской кампании в СМИ, замешаны в коррупционном скандале, нанёсшем вред обществу этой зарубежной страны.

Некоторые особенности информационной войны

У каждой системы или явления есть издержки, особенности и несовершенства. О них следует знать при использовании.

1. Информационная война является придатком к реальности. 

Настало время исторического примера, который я пообещал привести в первом посте. Речь пойдёт про ход информационной войны Третьего Рейха против Советского Союза в годы Великой Отечественной.

Немцы и их союзники неплохо подготовились к оккупации территории СССР, завезя на нашу территорию или организовав на месте многочисленные издания оккупационной прессы. Почти в каждом оккупированном регионе имелась своя газета или хотя бы бюллетень, представлявший пропаганду нацистов. Тиражность гитлеровских газет и общее количество информационных источников оказалось выше, чем количество гражданских газет Советского Союза и их тиражность до Войны! Современные исследователи выделяют до 300 (!) периодических изданий оккупантов на русском языке, издававшихся в СССР или за границей, но затем привозимых в СССР. 

До поражение в Сталинградской битве гитлеровцы в своей пропаганде делали ставку на привлечение советских граждан к себе на службу, адресуясь к жадности, воинствующему индивидуализму (постановка личных шкурных интересов выше интересов страны) и рассказывая о том, как Адольф Гитлер освободил советских людей от ига «жидобольшевизма». 

Однако информационное сопровождение оккупации не сочеталось с реальной политикой Третьего Рейха на оккупированной территории. Угон на работы в Германию, истребление жителей Советского Союза, карательные акции, тотальная реквизиция урожая (откровенный грабёж), заключение в тюрьмы и концлагеря, пытки, убийства и изнасилования — всё это разрушало светлый образ гитлеровцев-освободителей и подталкивало советских людей к борьбе. Радикальное расхождение реальной политики и информационного обеспечения позволяло советским подпольщикам довольно легко вести просоветскую пропаганду, просто информируя о действительном положении на советско-германском и других фронтах Второй Мировой войны. Что же до пособников, то лишь относительно немногие пошли на сотрудничество по отношению к общей численности жителей оккупированной территории — из жажды наживы, из страха за свою жизнь, ради мести за старые обиды односельчанам и советской власти.

Ключевое — пока дела у немцев на фронте шли относительно удачно, то и оккупантская пресса кое-как обеспечивала хотя бы подавление целевой аудитории. Однако поражение под Сталинградом и на Кавказе в начале 1943 года привело не только к коренному перелому в войне, но и коренному перелому в пропаганде гитлеровцев.

Теперь немцы и их союзники стали вешать свои преступления на советский НКВД (например, Катынь), запугивать массовыми репрессиями со стороны советской власти просто за проживание на оккупированной территории. 

Однако перелом в войне, развитие партизанского движения, налаживание подпольной работы по информированию и по-прежнему людоедская оккупационная реальная политика гитлеровцев подрывали доверие наших граждан к оккупантам. Только некоторые группы, вроде прибалтийских «лесных братьев» и украинских националистов, уже существовавших до Войны, готовились к противостоянию с советскими властями. 

Интересно повели себя и пособники гитлеровцев из гражданских и некоторых военных изменников — ровно в силу тех личных качеств, к которым взывали оккупанты (шкурничество, жажда наживы, страх за свою жизнь), многие пособники стали пытаться загладить вину перед согражданами и советскими властями. Кроме запятнавших себя совсем тяжёлыми преступлениями, мелкие пособники постепенно разбегались по мере поражений немцев и их союзников и оставления территории СССР.

В этом примере, как видите, заметно, что усилия немцев по пропаганде на советских граждан сводились на нет жестокой оккупационной политикой и победами Красной Армии. 

Это и есть, на мой взгляд, главная особенность информационной войны — её результаты, как временные, так и длительные, можно разрушать и корректировать реальными действиями и, конечно, собственным информационным противодействием в обороне и наступлении.

2. Долговременность воздействия и длительные сроки годности аргументов в случае поворота в реальной политике.

Итак, Третий Рейх побеждён, разгромлена и его пропаганда. Реальные действия Антигитлеровской коалиции поставили жирную точку в этом вопросе... Хотя некоторые наработки нацистов были утащены американцами для грядущей Холодной войны. Например, декларация Комитета Освобождения Народов России (КОНР) из белоэмигрантов и власовцев — американцы в конце 1950-х превратили её в Декларацию о порабощённых (коммунизмом) народов Советского Союза и соц.стран. До сего дня это действующая программа по расчленению нашей страны по национальному признаку, натравливанию сначала на россиян, а затем на русский народ бывших братских народов СССР и малых народов России.

И вот происходит Перестройка, вектор во внутренней и внешней политике меняется на антикоммунистический и антисоветский. Вот с этого момента вся антибольшевистская, антикоммунистическая и антисоветская пропаганда возвращается в наше медиа-пространство. Ею пользуется правительство, ею пользуется про-американская либеральная оппозиция, ею пользуются различные направления русских националистов и националистов из малых народов России, ею пользуются в бывших братских республиках, в бывших соц.странах Восточной Европы и странах Запада. Словом, все выгодополучатели. 

Классический пример — немецкая информационно-психологическая операция вокруг Катынского расстрела в 1943 году. Тогда Геббельс попытался добиться бунта польской диаспоры беженцев в СССР, а также враждебных действий польских эмигрантов в Лондоне по отношению к нашей стране (союзнику Англии). В ответ и СССР, и англичане очень резко подавили всякие попытки бунта, выпустили опровержения, провели расследование трагедии через год после освобождения этой территории. Да и для поляков Катынский расстрел отошёл на второй план перед Волынской резнёй 1943 года (совершена украинскими националистами), а также перед преступлениями немцев в Польше.

Однако с крахом Советского Союза в 1991 году новое националистическое правительство буржуазной Польши взялось за накручивание Катынской трагедии вновь — и заняло при этом целиком позицию Третьего Рейха (!). И Горбачёв, а затем и Ельцин приняли точку зрения поляков (а значит и Геббельса), как верную, закрепив на государственном уровне.

А дело в том, что США и ЕС продвигают довольно кривую, но всё же концепцию равной ответственности Третьего Рейха и Советского Союза за развязывание Второй Мировой войны. И нашу страну увязывают в этом концепте с немцами по двум событиям — «Пакту Молотова-Риббентроппа» (Советско-германский договор о дружбе и ненападении — правильное дипломатическое название) и Катынскому расстрелу.

Соответственно, изменническая политика президента СССР Горбачёва и президента Ельцина, откат к капитализму, доминирование в медиа-сфере антисоветской точки зрения привели к тому, что в нашу страну транслируются наработки доктора Геббельса, спустя десятилетия после победы в Великой Отечественной войны. Аргументы в основном всё те же, но их достали заново и заново влили в прессу. И используют регулярно для подавления сограждан на историческом поле.

Так поворот реальной политики позволил освежить уже однажды побитые аргументы гитлеровцев и применить их вновь. Ровно также обстоят дела с многочисленными черносотенными дореволюционными мифами, пропагандой белых в Гражданской войне, белоэмигрантскими наработками, наработками американцев периода Холодной войны, советских диссидентов и других «доброжелателей». 

3. Неполнота воздействия информационных кампаний по сравнению с реальными действиями.

Уже приводил этот пример, но повторюсь. Американцам удалось с помощью пропаганды добиться сдачи в плен 17 000 иракских солдат (вроде это было во время второй войны в Персидском заливе, но могу ошибаться — возможно, что и в первой). Однако это были далеко не все иракские военные, к тому же преданные Саддаму части продолжили сражаться. Поэтому информационное воздействие не может заменить собой реальную политику, реальные боевые действия и реальные поступки — только помочь достижению целей в реальности. 

Так что не стоит недооценивать, но не стоит и переоценивать возможности информационной войны.

4. Довольно низкий КПД информационного воздействия из-за пресыщения информацией в периоды между громкими событиями.

Это следствие развития средств доставки информации до потребителя. В последние 20 лет, с появлением смартфонов, соц.сетей и мессенджеров, воздействие так сильно возросло, что граждане стали довольно массово предпринимать различные действия в ответ на это влияние. Кто-то стал пассивно и апатично воспринимать медиа-сферу вообще, но большинство приспособилось. Люди стали модерировать свои подписки, адаптировались к происходящим вспышкам активности в политическом направлении инфо-войны, к гражданским группам радикальных активистов (ЛГБТ, фем и пр.).

Следствием этого стало создание гражданами собственных небольших СМИ, сообществ по интересам, сообществ друзей и коллег, закрытых домашних чатов и групп. Пробиться в эти небольшие ячейки извне очень трудно. 

И, о ужас, некоторые граждане стали после этого предпочитать деятельность в реальной жизни, а не в виртуальности.

Медиа-технологи пытаются пробиться в эти первичные ячейки общества в информационном пространстве через заведение лидеров общественного мнения во всех направлениях реальных увлечений людей.

Приведу забавный пример про последние американские выборы. Я с интересом обнаружил возможные покупки пиара у американских эротических моделей и сотрудниц индустрии красоты (бьюти-блогеры и т.д.). До того замечал, что «легкомысленные» женщины с большим количеством подписчиков в основном участвовали в акциях типа BLM, ЛГБТ-акциях и событиях, посвящённых толерантности ко всему на свете. Но под выборы 2020 года на их аккаунтах в Твиттере, среди обычного «рабочего» контента, нытья и кокетства, стали появляться экспертные мнения с оценкой за кого же надо голосовать, репосты политических специалистов и отдельных «граждан» (похожие на живые аккаунты, никак не проявлявшие себя до выборов, но затем вбросившие 1-2 супер-умные мысли, массово одобренные и подхваченные целевой аудиторией демократов или республиканцев). Вероятнее всего, это были репосты и посты за плату в предвыборной кампании. А выбор эротических моделей для такого воздействия обусловлен тем, что эротика, продажи и мир массовой культуры — это, наверное, то немногое, что объединяет представителей многих социальных групп американского общества. Грубо говоря, на одну и ту же «девочку» могут быть подписаны республиканцы и демократы, верующие и атеисты, пролетарии и бизнесмены.

Однако, как бы ни был забавен этот пример, людям во многих странах, включая нашу, потребовалось всего 10-15 лет, чтобы адаптироваться к ведению информационных войн в новых условиях. Поэтому сейчас эффективность информационного воздействия вновь нормализовалась и привязана к знаковым событиям — а ведь в середине 2000-х было много разговоров, что интернет и медиа-технологии могут формировать новую реальность. 

Но получилось как всегда — реальность сильнее виртуальности в большинстве случаев. И, кстати, тот же коронавирусный кризис помог вытряхнуть опилки из головы очень и очень многим людям.

________________________

А в следующий раз мы поговорим уже об элементах тактического уровня информационной войны.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded