February 10th, 2015

Реактивные заметки_первый день в части

Часть 5. Первый день в части.

МРАЗЬ ТЫ КОНЧЕННАЯ!!!(с) сержант

Подъезжаем к городку. 2 часа дороги наблюдал в окно маршрутки унылую бурую степь. Даже этому глаза радовались после сидения в учебке, где всё ограничивалось казармой, учебными классами и училищным забором. Ни малейшего желания возвращаться.
Выгрузили нас у КПП, прошли внутрь периметра. И тут оказалось, что я с ещё тремя парнями остаюсь служить в городке, трое других, с кем больше довелось поговорить, едут дальше в степь. Печально, с моими будущими сослуживцами разговор не клеился совсем - замкнулись парни в себе, и слова не вытянешь. Нас должен забрать какой-то старший лейтенант с части. Возможно, даже с нашего подразделения. Саня Белоконь, спортсмен, подал голос:
- Уже представляю, как осенью сбегу отсюда домой. Дыра. Занесло же.
- А мне кажется, что нас здесь будут ждать те ещё приключения. Как раз в таких дырах интереснее всего служить, больше всякого происходит.
- Ага, всякого г.вна.
- Будет что вспомнить же!
- Нах надо. Начинаю тосковать по учебке. Там привык ко всему, спорткубарь есть заниматься, порядок. А здесь ещё не знаю, как попаду.
- О, кажется за нами пришли.
Невысокого роста, плотненький, светловолосый старший лейтенант с круглым лицом весело скороговоркой бросил:
- Кто такие Белоконь, Махеев, Кравцов и Коробков? За мной, остаётесь в городе. Считайте, повезло вам.
Сели к нему в машину, набились как могли. Старший лейтенант продолжил:
- Ну, что, мужчины, попали в самую жопу, в "Очко дьявола", готовы вешаться? Начальник поста сегодня не в духе, физкультуру сдавал, сейчас орать будет. С компьютером кто "на ты"? Ладно, разберёмся. А кто откуда? О, даже Москва есть. Доволен, Москва, местом? Как тебе городок? Небось представляешь уже, как съ.бываешься отсюда?
- Это я представляю, товарищ старший лейтенант, - сказал Саня.
- Не нравится в степи?
- Да тут дыра какая-то, вот в учебке было лучше.
- Знаю вашу эту учебку, наслышан. Людей там мучают, да, Москва?
- Товарищ старший лейтенант, мне кажется, что кому-то там даже нравится, - отвечал я. И задумался - вот и с начальником, видимо, "повезло".

Вошли в часть. Стандартный военный бетонный забор, простецкое КПП с клеткой. И никого. А где все? После учебки, где взводы и роты курсантов сновали туда-сюда строем, толпы офицеров и гражданского персонала, часть показалась вымершей. Может, уехали на учения, стрельбы? Пригляделся и поразился - какое всё разрушенное и истёртое! Идём мимо белого, недавно покрашенного здания, однако вряд ли кто-то в нём живёт - так и было, на первом этаже штаб, на втором сборы молодого пополнения, заселяемые во время нового призыва, третий этаж нежилой, разваленный. Напротив, через аллею, стоит новенькая казарма, вроде тех, что доводилось видеть в интернете, там заметно какое-то движение - три-четыре военных шарахаются, словно тени. Чуть дальше, вдоль по аллее, вторая пара казарм. Одна оштукатурена и покрашена, как делают на юге, обмазанная - вторая часть штаба на первом этаже, второй и третий нежилые, разрушенные, другая вся красная, в потёках, с отбитыми стенами, как будто её обстреливали. Окна провалены, выбиты. На аллее высажены деревья справа и слева, дальше виден плац и забор, за которым начинается степь. Деревьев мало, чувствуется, что их здесь быть не должно - последствия человеческого труда. Цвета казарм белый, бежевый, красный, создаётся впечатление, что находишься где-нибудь в Крыму или на Тамани. Входим в бежевое здание штаба тыла. Пол из разбитой плитки, облезлые стены и серые, убогие двери, лампочка на шнуре свисает с потолка - куда мы попали? Такое впечатление, что недавно здесь прошли бои. Старший лейтенант звонит в дверь, заходим, сам он исчезает. На столе при входе сидит ефрейтор небольшого роста в ушитой зелёнке, бородатый брюнет с ярко-голубыми глазами. Есть в нём что-то от чеченца. Забавно, настоящие войска начинаются с национального разнообразия нашей страны - только в спецучебке могут собрать почти целиком русский личный состав. Проходим в сам кабинет. За столом с компьютером сидит непонятный лысый тип в трениках и майке-алкоголичке, ну типичный гопник неясного возраста. Вероятно, офицер или контрабас.
- Здравия желаю, - нестройным хором гаркнули мы.
- Чиркин, дай этим долбо.бам все стулья, что есть. Садитесь, не стойте, бл.дь.
Кто откуда?
Молчим, начинаю первым:
- С Москвы.
- С Курска.
- Марий-Эл.
- Омск.
В этот момент вошли ещё два ефрейтора, оба высокие, один чернявый, смахивающий на таджика, второй русский или украинец, простой внешности, напомнил Юру Хоя из Сектора Газа. Какие-то они здесь все рослые, чёрт его знает от чего. И мне точно не пришло в голову, что эти парни тоже прошли нашу учебку - такой был контраст во внешнем виде. Затёртая полевая форма, летняя разглажка, желтоватая подшива (у нас у всех белоснежная), мятые кепки (у нас ещё зимние шапки), стоптанные, но вычищенные ботинки.
Одновременно с тем, как вошли эти двое, перезагрузился комп. Гопник издал яростный визг, лицо исказила безумная гримаса, жёлтые глаза налились кровью и он заорал:
- АРГАМАКОВ, У.БИЩЩЕ ТУПОРЫЛОЕ, КОГДА ТЫ, СУКА, КОМП СДЕЛАЕШЬ, ЧТОБЫ НЕ ВАЛИЛСЯ? Москва, шаришь в компах?
- Никак нет.
- БЕСПОЛЕЗНЫЕ У.БКИ!
- Виндоус надо переустановить, тащ старший сержант, - брякнул ефрейтор, по видимому являвшийся Аргамаковым, тот, что Хой.
- Задача тебе, Аргамаков, подобрать себе одного из этих долбо.бов, чтобы знал комп, смог сделать его, виндоус переустановить, чтобы, бл.дь, не как с тобой было - "нас не научили, мы не умеем". ПОНЯЛ?!!!
- Понял, тащ сержант.
- А вы тоже, ёб.ки, что молчите? Вы сейчас рассказываете мне, а я решаю нужны вы мне здесь или нет. Если вы дауны, а вы все дауны после учебки, от вас пользы не будет - ушлю нах.й в подразделение, будете там дневалить до конца службы! Ты, москвич, что умеешь?
Я назвал ему свой тип техники и кое-какие навыки по службе.
- Да не то, долбо.б! Руками можешь что-то делать?
- (О, понятно, счас будут на рабочку сплавлять) Никак нет.
- Ещё бы в Москве умели работать... С компами ладишь?
- Ну, если надо печатать, то могу, а если устанавливать...
- Бл.дь! Мне не нужны здесь гении-сисадмины, текст напечатать, в Экселе если что работать можешь?
- Так точно.
- Кто ещё? Никто? Бл.дь, если никто не будет отвечать, всех выкину нах.й!
- Я владею, - ответил Махеев, мариец с бывшей 8-й роты. 8-я рота считалась ротой расслабона и халявы, хотя на неё и выпадали почти все проверки 3-го батальона, потому что она была на первом этаже казармы. Посмотрим, какие вы, 8-я рота. Может, хитрецы?
- Дождался наконец.
Тут у сержанта зазвонил мобильный:
- Да? Что хотела? Занят я сейчас, зай. Да. Ой, не начинай эту х.йню нести. Да. Извини, глотка болит что-то. Физкультуру сдавал, начфиз тройку поставил - да и в рот её еб.ть. На обед не пойдёшь?..
Занятно он с "заей" говорит. "Х.йню не неси" - норм.
Тем временем сержант закончил:
- Астах, что надо пить, чтобы глотка прошла?
Ответил плотный таджикского вида детина. Пока шёл разговор с нами он сновал туда-сюда по узкому проходу между нами, сидевшими на стульях и заполонивших весь маленький кабинетик, перекладывал какие-то бумажки и тихо перекидывался словами с "чеченом":
- Горло полощите, товарищ старший сержант, а лучше водки с перцем.
- Да водки-то я успею выпить всегда, что мне сейчас пить?
- Сейчас можем чаю сделать, будете?
- Не, давай кофе сделай. Расскажи про родителей, Москва. Кто чем занимается?
- Отец - директор по маркетингу и рекламе. Служил в силовых структурах. Дед - военный, моряк, 44 года службы. Мама сейчас не работает, работала в клининговой компании менеджером, т.е. по уборке. Сестра студентка.
- А как отец с матерью познакомились?
- Я бы не хотел об этом говорить.
- Почему это? Что, служил батя в дальнем гарнизоне, мамка твоя залетела и поженились?
Тут я стал вне себя. Что следует сделать в момент, когда пора бить, но при этом ждут дома, а дорога тебе будет в дисбат? Видимо, сержант знал, что говорил и проверял меня, расценивая моё молчание по-своему - что я не смогу ничего сделать и подчинюсь его воле. Что ж, пусть пока так думает, шанс посчитаться, я чувствую, ещё представится.
Дальше сержант задавал нам вопросы по спецухе, начав снова с меня. Вопросы оказались простенькими, мои же товарищи молчали. Выяснилось, что все мы работали на разных типах аппаратуры, отличавшейся к тому же от той, что была в части. Придётся переучиваться.
- Сейчас давай им обязанности учить и всю остальную дрочь, Астах. Научите мне их, чтобы от них я не слышал, как от вас, что "ничего не умеем, нас не научили". Времени до вашего дембеля - два месяца, за это время успеете, не торопясь, ввести их в курс дела.
- Да всё сделаем, товарищ сержант.
"Чечен" спросил нас:
- А чё, кто сколько подтянулся в учебке на экзамене?
- Бга-га, Чиркин, а ты-то сколько подтянешься сейчас? - бросил ему сержант.
- 15 раз, отвечаю.
- Тащи броник с кладовки, посмотрим.
- А вы, товарищ сержант, сколько подтянетесь? - подколол Астах.
- И ты тащи броник. Мне нервы не позволяют, - похлопал себя по животу старший сержант. Он оказался толст и гладок, с крупной лысой головой, похож на молодого поросёнка.
Броник был принесен.
- Мы тут спортом занимаемся, качаемся, - сказал Астах и кинул Сане бронежилет. Саня Белоконь оказался чемпионом учебки по армрестлингу и пауэрлифтером-любителем. Подтянулся в броне 15 раз. Я молча напялил броник и подтянулся 6 раз. Ефрейторы подтягиваться не стали, сержант тоже, наши марийский и омский сослуживцы пытаться не стали.
Мы сели учить свои функциональные обязанности. Где будем жить, куда мы попали, что за род войск, какая обстановка - не ясно. Сержант собрался и пошёл на обед. Ефрейторы по очереди тоже сходили.
- Ну что, как вам сержант? - спросил Астах.
- Требовательный, видимо, тяжелый, - предположил я.
Остальные изобразили отсутствие восторга и пессимизм.
- Пид.рас он редкостный, ещё увидите. Строит из себя крутого, на само деле ничего не может. Сенцов, вот тот здесь решает, начальник.
- А кто здесь вообще есть?
- Гвардии капитан Сенцов - начальник. Гвардии старший лейтенант Устинов - его зам. Гвардии старший сержант Сковородников - начальник поста. Меня зовут Лёха, - ответил Астах, - Лёха Астахов.
- Вадим Чиркин, - представился "чечен", немедленно переквалифицированный мною в еврея. Шутка.
- Андрюха Аргамаков.
Мы тоже представились. Я продолжил расспрашивать:
- Куда мы попали? Нам говорили, что в ПВО везут.
- Не, РВиА. Ракетные войска и артиллерия. Бригада маленькая, гвардейская. Дальше Лёха назвал длиннющее, заковыристое название прославленной части. Оказалось, что, не смотря на убогий вид, попали мы в часть, существующую ещё с Великой Отечественной. О, как! В Войну мы были бы в Резерве Ставки ВКГ, назывались бы как-нибудь "бригада особой мощности" и что-то в таком духе. Лёха подробно рассказал про бригаду, про то, как здесь кто служит, включая нас. Интересная картина, впервые столкнулся со штатом артиллерийского подразделения. Вместо батальонов здесь дивизионы, плюс подразделения обеспечения. Специальностей масса, главным образом технические. Среди срочников костяк составляют водители и механики водители, связисты разных мастей, грузчики из отделений транспортировки и погрузки, ремонтники. Ничего интересного срочникам не доверялось и не полагалось из-за сложности бригадного оружия. Нам повезло больше всего - связисты каждый день при деле, каждый день на службе. Другое дело у водил и прочих "работяг" - кроме нарядов и рабочек здесь делать нечего. Самая интересная работа - ходить в караулы, там можно в телефоне зависнуть и выспаться. Учения проводятся в конце лета, сразу по два месяца, ещё зимой и весной полевые выходы по неделе-две. Вот на них вся учёба и проходит только.
Разговор был прерван возвращением сержанта.
Настроение у него улучшилось, ехидным голосом бросил мне:
- Москва, как ты докатился до такой жизни?
- До какой, тащ старший сержант?
- На х.я в армию пошел?
- Из патриотических соображений.
- Да у вас там в Москве одни пидоры, готы и хачи - какой патриотизм. Слышь, покемон, а ты часом в жопу не долбишься?
- Никак нет.
- Это у вас в Москве в порядке вещей же.
- Везде достаточно уродов.
- У нас здесь нету.
- Вы плохо смотрели.
- Ой, в п.зду тебя, иди, у.бись головой об стену! Патриот х.ев! Патриотов сейчас нет, всем вам надо одно - поскорее отслужить и съ.бать отсюда с военником. На гражданку, работать. У всех вас планов дохера, все с высшим образованием же, да?
- Так точно.
- Других и не получаем. Что, Чиркин, почему не брит, выглядишь, как чечен?
- Брился, товарищ старший сержант, опять отросла.
- Да не гони, вон, Астаху скажи, пусть тебе из города бритв притащит. Если Чиркин - чечен, то ты у нас таджик, да, Астах?
- Русский я, тащ сержант, - насупился Лёха.
- И я, - добавил Чиркин.
- Бл., да не гони, ясно ведь, что чечен. А вы - все русские?, - ткнул пальцем сержант в Коробкова, омича.
- Так точно, - тихо сказал Вован. Вован вообще ухитрился не проронить ни слова, как будто все эти три часа его и не было.
- Русский, - Саня.
- Откуда?
- Курск.
- Одни курские собрались! Что, будешь, как некоторые тут, п.здеть "А вот у нас в Курске!"?
- Да не надо, тащ сержант, - сказал Лёха Астахов, - не говорю я так.
- Только и слышу, "А вот у нас в Курске!", как будто ты с Москвы. А ты - русский, - кивнул сержант Махееву.
- И я русский, - добавил Макс Махеев.
- Откуда?
- С Марий-Эл, Йошкар-Ола.
- Да п.здец ты русский, еб.ть, - развеселился сержант, - а ты, Москва?
- Я еврей, - пошутил я.
- Правильно, других у вас там нет, либо жиды, либо чурки, либо гомосятина всякая, правильно, Астах?
- Так точно, тащ сержант.
- Да русский я, пошутил.
- Не, будешь теперь еврей!
- Что, правда, ты еврей? - заинтересовались Чиркин и Астахов.
- Не, русский, из казаков, поэтому и чернявый.
- Не, харош, будешь евреем, нам разнообразия не хватает. А в Бога веришь, крещёный? - продолжился допрос.
- Нет, - ответил я.
- Естественно в Москве не верят, гомосеки - сатанисты по природе своей. У.бищща всякие ходят у вас там, порядка нет.
- А ты веришь? - это сержант спрашивает Саню.
- Верю.
- О, Астах тебя в церковь потащит значит, смотри. Оба вы - курские, писюнами тереться будете. Правда, Астах? За.бал ты уже отпрашиваться.
- А вы почему не ходите, тащ сержант?
- А нах.й она нужна? Ты верующий сильно-больно что ли? Свечку ставишь каждый раз, наверное? Продолжаем разговор...
Ещё с утра я приметил у сержанта на груди внушительных размеров золотой крест непростой работы, с подробным изображением распятия - что-то вроде барельефа, менее, чем наполовину выступающее. Всё интереснее и интереснее становится. Значит, сержант типа верующий. Интересная личность.
- ...Надо бы их жить размещать. Отведи их в батарею управления, Астах. И смотрите, вы подчиняетесь только мне и начальнику. Все вопросы решать через меня!

Выходим наконец-то из душного кабинета, из штаба и отправляемся к казарме. Тут нас перехватывает какой-то усатый подполковник:
- О, элита про.ба идёт. Молодых привезли?
- Так точно, тащ подполковник, - отвечал Лёха.
- К молодому пополнению их.
- Но ведь их в батарею управления традиционно селят!
- Слышь, ефрейтор, сказано селить ко мне, значит ко мне! И вещмешки пусть берут.
- Сейчас решим вопрос, тащ подполковник.
Вернулись в кабинет.
- Тащ сержант, там Радо попался, требует молодых к себе, отводить?
- Да отводи, пох.й. Распределим по подразделениям их позже. Сейчас могут и с молодыми пожить.
Ого, нас опять закидывают на КМБ! Словно бы опять духанка. Чёрт.
Пункт сбора молодого пополнения размещался на втором этаже белого здания первого штаба, что мы проходили с самого начала от КПП. Унылейшее помещении, как будто нежилое. Опасения подтвердились - каждый раз под определенное количество молодых солдат сюда заносились кровати и тумбочки с дивизионов. Само помещение лет сто как не было жилым. Умывальник был беднейшим - 7-8 раковин на 150 человек. Вещмешки скинули в оружейку, взяв себе только рыльно-мыльные принадлежности. Лёха только бросил нам на прощание "Держитесь, скоро вас отсюда вытащим в подразделения!". А чего опасаться? А, понятно чего. Оказалось, что тот злобный усатый подпол является командиром самого задроченного 2-го дивизиона, а так же назначен ответственным за молодое пополнение, поэтому руководят здесь его офицеры и старшина. Маленького роста ефрейтор, совсем ещё мальчишка, выделил нам 4 кровати и тумбочки. Относиться к нам пытались, как к молодым, но мы заметно выделялись выучкой, дисциплиной и просто опытом службы. Всё же 5 месяцев стукнет буквально через 2 дня. Да и внешним видом - многие молодые ещё бриться не начали, нечего было. Худенькие, щупленькие, зашуганые. Дети. Большинству на вид я не дал бы не то, что 18, даже 15 не дал бы. Забавно и любопытно наблюдать их со стороны, как они справляются с первыми днями в армии. Неужели мы были такими же? Ничего не понимающие, мечущиеся по приказу туда-сюда, плохо ещё воспринимающие команды. Ефрейтор и пара младших сержантов, сами такие же дети, только более агрессивные, вяло учили их азам. Увидел я и совсем других офицеров. Полноватый, седой капитан с грустными глазами, видно, что сильно пьющий, не горя энтузиазмом, водил нас на приём пищи и на плац. Шагистика нам после учебки была по плечу, а вот снова есть за ужином за 5 минут, пихая всё в себя, изрядно раздражало. Еда оказалась такой же, как в учебке по набору продуктов, но в разы вкуснее. Чем меньше часть, тем вкуснее кормят. Вечером все сели подшивать форму, у многих форма не была ещё подшита ни разу. Старший лейтенант, что остался с нами ответственным, лично показывал и объяснял молодым что и как надо делать, чтобы получилась хорошая подшива. Разница с офицерами учебки была налицо - капитан и старший лейтенант гораздо скромнее выглядели внешне (все ходили в части в полевой форме), не такие бравые и подтянутые, но и не такие заносчивые. Чтобы кто-то из офицеров показывал нам про подшиву? Для этого есть сержантский состав, зачем тратиться на мелочи! На отбой молодёжи дали аж 10 минут. После отбоя младший сержантик сделал злой вид и стал играть в "три скрипа":
- Играем в "три скрипа". Услышу три скрипа - подъём... Раз! Два! Ещё один скрип - и подъём! Три! Четыре! Пять! Шесть! Сборы - подъём.
Все нехотя вскакивают, нам пофиг, лежим. Внимания на нас не обратили.
- Лежите тихо 5 минут, за.бали. Спокойной ночи, папочка пойдёт в телефоне сидеть, никому не шуметь!

Мда, сумбурный денёк, ничего толком не поймёшь пока, будем дальше посмотреть. Прогноз мой, похоже, сбылся.