?

Log in

No account? Create an account
Я был рабочим Революции. Воспоминания рабочих Петербурга, часть 2.
ilya_prosto


Часть 1.
Часть 1.2.

Вступление

В первой серии нашего литературного сериала мы опубликовали первые воспоминания рабочего Е.А. Афанасьева. Однако прежде, чем идти дальше, наверное стоит познакомиться с условиями труда и жизни рабочих Российской империи в 1890-х годах. Для этого сегодня мы размещаем крайне информативный первоисточник — историю фабрики Паля и характеристику её хозяев, составленных рабочим В.П. Ногиным. В нём можно будет найти ответы на множество актуальных вопросов:

1) Как жили и работали рабочие в Российской империи? И чем реальность отличается от нынешнего монархического мифа о «России, которую мы потеряли».

2) Что именно не устраивало рабочих, из-за чего они начали бороться за свои права?

3) Как рабочие самоорганизовывались, оповещали друг друга и поддерживали высокий моральный дух от стачки к стачке?

4) Какими мерами ежедневно подавлял рабочих управляющий персонал на фабриках?

5) Какими способами противодействовали забастовщикам хозяева фабрики и полиция?

Кроме того, во многих случаях можно провести параллели с сегодняшним днём, читая о поведении отдельных мастеров и управляющих. Приступим.
Read moreCollapse )

Я был рабочим Революции. Воспоминания рабочих Петербурга, часть 2.2
ilya_prosto


Начало в части 2.

Наша администрация и условия труда

Ткацкий корпус состоит из четырёх этажей: трёх старых и одного нового. Во всех этажах у окон без верхней одежды невозможно работать — страшно дует: рамы гнилые, стёкол много перебитых, а которые уцелели, то без замазки. На просьбу вставить стёкла, говорят: «Сейчас придут», но до сих пор ещё никто не приходит. В стригальной, в ворсовальной и в парильне, где масса пыли, нет ни одного вентилятора. Духота и пыль невыносимы. В печатной днём с огнём работают, а в красильне, в спиртовой и в запарке страшные пары и жарища, так что в паре ничего не видно; и нет даже дверей, которые хорошо бы затворялись. Ватерклозеты содержатся скверно; нельзя взойти в них — сверху на голову через плохие полы льётся жидкость.

Обращаются с нами тоже хорошо! Наша администрация так забила рабочих, так лишила их всякого сознания и способности видеть, как она их обирает, что перестала совершенно считаться с их чувствами и желаниями и заставляет работать их задаром. Управляющий гордится такими успехами своей деятельности; он знает хорошо, что, как бы он ни отступал от всех правил, ему ответят: «Как вашей милости будет угодно» или «Как люди, так и я»; и от работы не откажутся. Поэтому, не обращая внимания на рабочих и говоря — «они могут», он дерёт с них две шкуры. Где нужны особые рабочие, там у него сделают те, до которых и не касается эта работа и у которых своего дела по горло. Например, калландрищики носят товар из одного корпуса в другой минут пять до звонка, а иногда и в самый звонок; когда идут на работу мимо белильного корпуса, их подмастерье заставляет захватить по ролику. Рабочих стригальной мастерской заставляют носить товар с ткацкой и разборной. Такие работы на других фабриках исполняются особыми рабочими за особую плату. Прачек, горничных он берёт на «время» с работы и платить им из общей заработной суммы, уменьшая тем выработку остальных. Ловко пользуются и сверхурочными работами, или, как здесь называется, «работой на шабаш»; согласия на это не спрашивается, а просто объявляется: «Сегодня на шабаш»; причём иногда даже объявляют перед самым уходом с работы: рабочие, надеявшиеся прийти домой в обыкновенное время и не взявшие с собой закусить, должны — усталые и голодные, обязательно работать; сколько бы они ни протестовали, всё будет бесполезно, и, кроме толчка от управляющего, или обещания расчёта, или, — по меньшей мере, штрафа, ничего не получишь. Даже беременность не принимается во внимание: как-то в субботу одна женщина пошла отпрашиваться; её не пустили, а она в воскресенье родила.


Read moreCollapse )