ilya_prosto (ilya_prosto) wrote,
ilya_prosto
ilya_prosto

Categories:

Реактивные заметки. Присяга, учёба, офицеры и контрактники, личное время.

Часть 3. Присяга, учёба, офицеры, контрактники, личное время.

Празднование Нового года прошло на ура, наступили выходные. За всё время в учебке только на НГ и 8 марта мы получили хоть какой-то отдых. Командир ушёл, предупредив 31-го числа, что вернётся: "Товарищи курсанты, наступают новогодние праздники, и я хочу провести их с семьёй, а вы - без меня. Но если какой-нибудь покемон что-нибудь исполнит...вы слышите меня, товарищ Волгин?! Попробует напиться одеколона, нюхнуть клей, дать в морду какому-нибудь сержантику, то я вернусь. И тогда мы будем выносить расположение на плац, устраивая себе там быт и уют. А затем будем заносить всё обратно, и так до тех пор, пока мне не надоест. Это понятно?".
Бедняга Волгин упомянул при заполнении анкеты в первые дни, что чисто по приколу пробовал травку, и за ним закрепилось звание наркомана роты, капитан его постоянно упоминал. Смех смехом, а к концу учебки Волга жаждал исчезнуть отсюда куда-нибудь поскорее.
Однако, выходных в армии на самом деле не бывает. 31-го, 2-го, 3-го числа у нас были репетиции присяги. Нашей строевой подготовкой озаботились заранее, а кроме занятий по ней был еженедельный парадный развод по вторникам, на котором строевую у личного состава оценивал сам начальник учебного центра. Мы проявляли усердие, поэтому 17-я рота ещё в середине декабря была отмечена в лучшую сторону. Такие маленькие победы, кстати, сплачивают коллектив, приносят удовлетворение от службы, поэтому жаль, что благодарностям перед строем уделяется такое малое внимание в некоторых частях. Напрасно! Солдат может быть сыт, обут, одет, но если забывают признать его труд на службе, то возникает отторжение к выполняемым обязанностям - какая разница, как служить, если всем пофиг? Итак, наша рота осваивала прохождение торжественным маршем и прохождение с песней впереди всех. На генеральной репетиции присяги мы вообще справились очень достойно, заслужив похвалу начальника - "17-ю роту прямо сейчас в Кремль на показательные можно отправлять". Конечно, не без иронии, но было приятно. Нам ещё телефоны выдавали за успешное прохождение, поэтому мы старались.
Наступило 4 января. Накануне я почувствовал недомогание, но не от волнения. Ночью поднялась температура. Как я лечился в таких случаях? Напивался на ночь воды и пропотевал. За ночь несколько раз встаёшь и снова пьёшь и бегаешь в туалет, кровать мокрая насквозь. Но зато утром температуры как ни бывало, хотя до вечера очень слаб. К сожалению, в этот раз так не получилось. После завтрака мы построились в расположении с оружием, капитан давал нам последний инструктаж. Тут я впервые в жизни почти что упал в обморок. Шумело в голове, помутнело в глазах, я сказал соседям по строю, что сейчас упаду, чтобы успели поймать. Поймали, крикнули о том, чтобы оказали помощь. Сквозь муть я понимал, что меня держат за автомат, пытаясь его вырвать. Боясь, что если я отпущу ремень, то упаду, ещё сильнее схватился. Только когда до меня дошли голоса товарищей, просящих отдать автомат, потому что меня надо сопроводить в умывальник, ремень я отпустил. Капитан лично привёл меня в порядок - умыл холодной водой, похлопал по щекам. Опять конфуз, не везёт мне как-то со службой! Спросил, как самочувствие. Ответил ему, что пелена прошла, но в лазарет не пойду, только после присяги. Спасибо кэпу, он и сам предполагал, что присягу пропускать нельзя, поэтому я слетел по лестнице, догоняя строй. Свежий воздух меня привёл в чувство, всё торжество продержался бодрячком. Построились мы в линию ротных колонн, к присяге нас привели, поздравили, прошлись торжественным маршем. Оказалось, что родителей разместили так, чтобы мы, проходя мимо и соблюдая равнение направо (на трибуну с начальником центра), смотрели на них. Волнительный момент! Все очень переживали, ускорили шаг, пролетели быстрее, чем хотелось бы - нервы, нервы, радость встречи.
После присяги родителей пустили в располагу, многих отпустили в увольнение. Ко мне никто не приехал по моей же просьбе, потому что вид вначале службы ты имеешь жалкий - только домочадцев расстраивать. Поэтому я отправился практически сразу в лазарет. Температуры вроде не было, чувствовал себя просто уставшим. Но болезнь подстерегла меня там - едва я получил койку в палате (мне предложили полежать до вечера), как начался озноб, и я опять свалился в лечебное заведение.
Учебный центр поразила эпидемия. Вечером и на следующий день в лазарет только с нашей роты пришло четверо. Потом ещё и ещё. Койки приносили уже из подразделений, мест не хватало. Из лазарета, где лежали с температурой от 38,2, как только температура падала ниже, переводили в изолятор. Условия содержания улучшились по сравнению с ноябрём - никто уже не запрягал на наведение уборки, всех действительно лечили без задержек, направляя в госпиталь, в изолятор и в роту. Я попал первым, но первым и выздоровел - переболело 80% роты. К 9 января я вернулся в расположение. Никогда до этого и после этого не видел настолько пустой располаги.
Из заболевших сослуживцев выделилось некоторое количество товарищей со слабым здоровьем. Некоторые пробыли на излечении до 2 недель. Мне подумалось тогда, что не всем стоит идти служить, что действительно людям со слабым здоровьем лучше заняться им. Был у нас такой Паша Ерофеев. Инженер, сисадмин по последней работе, задрот по компьютерным играм, слабый физически, с близорукостью -6, Паша пошёл служить. Когда я его спросил - зачем, он ответил, что ему жаль было 150.000, которые он скопил на работе. Не, он мог решить проблему, но жадность подсказала идти служить. Он болел ооочень часто, самое долгое его прибывание в роте - 3 недели без болезней. А что было бы летом - страшно представить, ведь у него ещё аллергия на цветение практически всех растений. Паша будет ходить в соплях до конца июля. Зачем таких берут, я не знаю. И зачем они упорствуют, я тоже не знаю.
Обида на свой иммунитет заставила меня дать себе зарок ходить в мед.учреждения и болеть. Так оно и вышло - больше в калечке я не лежал, организм окреп. В течении службы я может ещё раза 4 схватывал повышение температуры, но иммунитет рвал микробов на части. Закалка холодной водой, опять же давала результат.
С 12 числа наконец-то началась учёба по спецухе. И это всё, что я хочу про это сказать :D
Учили нас весьма неплохо, не в каждом вузе на гражданке такой скрупулёзный методический подход, что лично меня радовало. Правда были и минусы - повысить качество подготовки можно было бы в случае, если бы были даны часы для самоподготовки. Мы учились в секретном корпусе, в который вход и выход был строго по пропускам. Тетради тоже были секретные, приносить в казарму их запрещалось. С одной стороны, так тренировалась память, с другой стороны можно было бы достичь большего в учёбе. Занятия шли после завтрака и до обеда. У иных взводов - и после обеда. У первого взвода же после обеда всегда были рабочки. Это раздражало, потому что мы могли бы приходить в классы и повторять пройденный за день материал. В общем, к концу учебки мы овладели базовыми навыками профессии военного связиста, оставалось обкатать знания в войсках. Считаю, что за 4,5 месяца можно готовить специалистов по некоторым специальностям, особенно, если давать часы на самоподготовку и побольше практики. Радовало ещё то, что как нам рассказали, к преподаванию в последние годы всё чаще приглашались специалисты с опытом службы в войсках, что повышало качество подготовки.
В январе мы впервые услышали про приезд какой-то большой комиссии. Что это означало? Это означало увеличение количества рабочек! До начала эпохи комиссий (иначе не назовёшь) от нашей роты выделялись по нескольку человек, чтобы навести порядок в учебных классах и убрать закреплённую территорию. Теперь же начался большой косметический ремонт. Были найдены добровольцы, умеющие обращаться с краской и шпаклёвкой, штукатурщики, мебельщики и другие, кто мог помочь навести лоск на территорию центра. Деньги выделялись нешуточные. По заявлениям гражданских сотрудников, такой ремонт не делался лет 10. Парни, которые из-за рабочек пропускали занятия, "прикрывались" командованием по учёбе. С нашей роты работали над паркетом в главном учебном корпусе, красили везде потолки, стены, клали плитку в туалетах. Мне довелось чуть-чуть поработать, крася женский туалет, заделывая трещины в стенах у одного из заместителей начальника центра. С конца января и по конец марта мы вспахивали - только в путь. Какой тихий час, когда есть работа! Однажды нам привезли грузовик асфальта, где-то 4-5 тонн. Вывалили его прямо между корпусами на малом плацу. Оттуда мы вёдрами и носилками разносили асфальт по всей территории, утрамбовывая лужи, выбоины и трещины. Армия-с. В другой раз, когда мы мыли пол после покраски потолка, мимо нас шли офицеры и радовались тому, что есть срочники, так как тратиться надо только на материалы, а люди будут работать за еду. Надо ли говорить, что подобное отношение вызывает ненависть?
Вообще, отношение офицеров к нам было высокомерным и снисходительным. Да, мы объявлялись ценными специалистами, потому что "Без управления нет победы, без связи нет управления", "Связь - нервы армии" и всё такое. Но в центре нас было как грязи. К тому же курсанты, которые в будущем станут офицерами-связистами и курсанты-срочники воспитывались бок о бок. Налицо было социальное неравенство - срочникам в среднем 22-23 года, с высшим образованием, уже сформировавшиеся люди, и курсанты, которым по 18-20 лет, у которых ветер в голове, но при этом только первый курс они живут в казарме, дальше они имеют возможность снимать жилье в городе или жить в общагах, приходя на учёбу. Живущие в казарме малолетки имеют невероятные попущения по быту - никто не будет отчитывать курсанта за сникерс, который тот съест в столовой. Курсантики не особо утруждали себя дисциплиной, вели себя соответственно возрасту. Офицеры-воспитатели имели над ними не самую сильную власть. С нами, срочниками, всё было совсем иначе. Готовясь к очередной комиссии, потребовалось вычистить содержимое карманов и тумбочек. Как это сделать? Правильно, надо создать прецедент. Курсант Кудрявый, пользующийся заслуженным уважением в коллективе нашего взвода, спокойно достал сникерс за завтраком. Немедленно командир второго взвода лейтенант Иванов поинтересовался откуда сие неуставное лакомство добыто. Кудрявый ответил, что из чипка. Иванов только хмыкнул. А после термометрии рота была построена в две шеренги, содержимое карманов выложено в шапки. Потом вытряхнуты тумбочки. Конечно, содержимое строго стало соответствовать уставу, но при этом мы лишились огромного количества нужных вещей. У многих были куплены лекарства, витамины, "Звёздочка", брызгалки для горла - всё это было выброшено вместо того, чтобы оказаться в аптечке санинструктора. Съестное было позорно съедено перед строем, как в "Цельнометаллической оболочке", разве что мы не отжимались, а дружно наводили ПХД до обеда и после обеда. Запасные носки, ножницы, напёрстки - все беспощадно выброшено. Карманы некоторых особо провинившихся - зашиты. Страшно представить, что было бы у будущих "господ-офицеров", если у них устроили что-то подобное. Не иначе, как бунт.
Ещё курсанты страдали тупизной шуток. Стырить в столовой шапку, перевесить бушлат срочника было любимым развлечением некоторых обезьян. Справедливости ради, наши офицеры из взводников отправились после такого к курсантам и сказали, что если пропавшее не вернут, то в следующий раз нерадивые курсантики будут заперты со срочниками в раздевалке. Погаснет свет и никто ничего не увидит.
Офицеры же, занимавшиеся воспитанием личного состава и преподаванием у срочников делились на два типа. Первый - это карьеристы, окончившие наше училище. Среди них были как хорошие карьеристы, вроде нашего капитана-отличника, который с рвением занимался воспитанием подопечных, так и разгильдяи, и шакалы. В одной из рот какой-то из таких ушлёпков занимался сбором денег, но не на пользу роте, а в личных целях. Его потом прищучили. Кое-кто из преподавателей забивал на ведение пары и давал к заучиванию куски из руководящих документов. В целом, я их понимаю - учебка располагалась в неплохом городе, подтянутый коллектив, порядок по уставу, личный состав подчиняется, деньги платят неплохие, есть личное время и не надо ехать в какую-нибудь дыру, вроде той, где я служил впоследствии. Можно понять, да. Но такие офицеры редко пользовались уважением курсантов, относились к учебному и воспитательному процессу без интереса. Ну, а мы в ответ не горели желанием вкалывать.
Второй тип, гораздо реже встречающийся, в основном из преподавательского состава, - это те, кто имел опыт службы в войсках. Такие преподавали значительно интереснее, сыпали примерами из практики. Некоторые из них, как и первые, перебрались в учебку, чтобы иметь более спокойную жизнь, но некоторые были идеалистами, понимая, что кроме них некому нам дать возможно свежие знания. Какими бы по характеру не были эти офицеры, я их уважал.
Отдельно отмечу преподавателей из офицеров запаса, особенно тех, кто имел опыт службы в Советской Армии. Качество подачи материала у них было выше, чем у многих более молодых российских офицеров, даже недостатки были иные. Пара преподов в силу возраста и давнего срока службы сыпали в основном цитатами из приказов и документов, но как они это делали! С другой стороны, один полковник в отставке чуть ли не единственный, кто раскрывал нам особенности нашей профессии вширь, рассказывая о структуре различных звеньев управления, о нашем месте в них, о нашей роли. Понимание целей и задач, стоящих перед нами, у таких преподавателей доходило до нас значительно быстрее и за короткий срок, чем у некоторых молодых. Так что традиции и старая школа очень сильны, там масса знаний и опыта - умей только черпать и применять.
Кроме офицеров был сержантский состав и немногочисленные прапорщики. В основном, при нашем призыве, руководили срочники, контрактников было мало, их набор только шёл, однако, в ближайшем будущем все должности младшего командного состава должны занять контрактники. Моё личное отношение к контрактникам до службы было недоверчивым, прохладным. Здесь же, в учебке, оно стало уже негативным.
Дело в том, что из-за трепетного отношения к выполнению приказов сверху, контрабасов набирали из не слишком качественного состава, мягко говоря. У нас в роте было двое младших сержантов контрактной службы. Оба достойны друг друга - любой сержант срочник справлялся с обязанностями по несению нарядов с куда большей отдачей, чем эти. Оба были не дураки выпить, отчаянные разгильдяи и нарушители. Связать двух слов не могут, но должности занимают. Кроме них были ещё двое, недавно подписавших контракт. Это сержант Тулупин, ВрИО старшины роты и сержант Федотов. Тулупин был отличником-перфекционистом, почувствовавшим свою власть. Закончил какой-то инженерный вуз где-то на Урале, с красным дипломом. Подтянутый в строевом отношении, с правильными чертами лица, умеющий петь под гитару, начинающий рукопашник. Редкой стервозности сволочь, карьерист, выслуживающийся перед капитаном в надежде получить в скором времени лейтенанта - это не только моё мнение. Глядя на него, я вспоминал Ремарка "На Западном фронте без перемен" - "чем большим ничтожеством человек был в мирной жизни, тем большим тираном он становится в армии". Постоянно Тулупин метался по роте, доказывая каждому курсанту свою власть и полномочия, задрачивал всякой хернёй к месту и не к месту. За неделю до выпуска он решил устроить нам уставную неделю, мы его уже побить хотели. Каждый в отдельности хотел, в том числе и я. Вероятно, Тулупин брал пример с адмирала Колчака в исполнении Хабенского в одноимённом фильме или ещё с какого-нибудь ловкача, любимчика впечатлительных женщин. Ненавижу высокомерных, заносчивых людей, что поделать.
Сержант Федотов был противоположностью Тулупина. Весёлый, уверенный в себе молодой человек с Алтая, тоже с высшим образованием. Ротой он управлял легко, с полуслова. Никому никогда не хотелось проверить на себе его ярость, потому что и ежу было понятно, что шутки с ним плохи. Понимание наших нужд и наличие своего мнения делали его отличным замком. Обязанности свои знал на зубок, но не совал каждому под нос свою компетентность. Лучший контрактник-сержант, которого я видел.
В других ротах ситуация была примерно такая же - большинство контрабасов подтянулось в погоне за деньгами, службой в городе, недалеко от тёплого моря и хорошей погоды. Всем им обещали жильё, а наличие образования позволяло сравнительно скоро получить первое офицерское звание. Всем этим завлекали и нас, регулярно прессуя на тему службы по контракту. Надо сказать, что некоторые давали слабину и готовы были от нерешительности подмахнуть контракт. Только у трёх-четырёх человек были осмысленные мотивы, например, у парня с Рязанской области, из какого-то глухого посёлка. Да, ему это будет дорога в достойную жизнь, устройство неплохое. Но в основном были колеблющиеся, которые не знали что будут делать после армии.
Сам я догадывался, что не так всё радужно с обещаниями. Так оно и оказалось. Щедрую раздачу офицерских званий и должностей прекратили в течении нашей службы, с жильём не у всех всё было гладко. Всякое было и с выплатами. Хотя в учебке, надо признать, порядок был куда больший, чем в моей части - там ситуация с контрабасами вообще туши свет, но про это я ещё расскажу. На контракт бы не пошёл в любом случае, т.к. есть привлекательная гражданская специальность (даже две), в которых хочется развернуться. Если бы я хотел служить, то пошёл бы по стопам деда и отца. Удача бы мне сопутствовала, уважаю военное дело, но армии-мечты нет вот уже более 20 лет.
Наблюдал и немногочисленных прапорщиков. С одним из них удалось обстоятельно побеседовать. Было это в наряде по контрольно-техническому пункту. В этот наряд я попал впервые, до этого пару раз ходил дневальным по роте. И вот выходит наряд на плац, строится. Ждём заступающего дежурного по части. Выходит. А за ним, прямо через плац, руки карманах идёт некий прапорщик, худощавый, уверенный до наглости. Проходит мимо помдежа, жмёт руку заступающему подполу и направляется прямо к нам с товарищем, заступившими на КТП. Вот так дежурный будет. Сбоку шепнули, что нам повезло - прапорщик Купчихин нормальный мужик. Начался инструктаж. Дождавшись, когда дежурный пройдёт мимо, прапорщик скомандовал нам:
- Так, напра-во... Сейчас, гондон этот отойдёт подальше. Так, обязанности все знают?
- Так точно.
- А ты?
- Два раза заступал, - соврал я.
- Отлично, потому что подполковник Глазьев, когда заступает, таким редкостным мудаком становится. Вроде служишь с ним, служишь, знаешь давно, приличный военный в звании подполковника, а когда заступает, то гондон, а не офицер. Он придёт в 2-3 часа ночи, спросит вас всё до последней запятой, как в Уставе написано. На фишку никого из вас выставлять не буду, начальства не боюсь, мне пох.й. Поэтому садитесь и учите обязанности. Погода сейчас холодная, поэтому на осмотр парка выходите раз в 1,5-2 часа, а не каждые полчаса, как осенью. На хер мне потом от вашего ротного выслушивать за здоровье. На прием пищи убываете по очереди, меня предупреждаете. Машины впускать-выпускать только с моего разрешения. Один "фольксваген", если что, выпускать-впускать только с разрешения дежурного по части. Караул берёт парк под охрану после ужина, туда ни ногой. Вопросы?
- Никак нет, разрешите после развода в чип заскочить.
- Заскочите, воды там на ночь возьмите, мне и себе чего-нибудь пожевать. Печенье и зефир сейчас неплохие. Ещё вопросы?
- Никак нет.
- Нале-во.
По прибытии на КТП я побежал в чипок, а товарищ принял наряд. Вернувшись, мы принялись нести дежурство. В помещении было тепло, вопреки инструкции прапорщик разрешил нам снять бушлаты, чтобы мы не взмокли. Разговорились. Оказалось, что прапорщику Купчихину 33, срочку служил в середине 2000-х в какой-то глуши по нашей специальности. Из его рассказа стало ясно, что жизнь в войсках действительно сильно отличается от учебки, валить отсюда надо. Когда он прибыл в часть, то по подъёму на цп стояли только выпускники нашей учебки. Дневальный бегает, всех будит, в него кидаются сапогами, вяло встают, идут курить вместо зарядки. Как выпускника техникума, связанного с радиоэлектроникой, и отличника в центре, будущего прапора направили в самую глухую задницу где-то на Кавказе. В части было человек 200, здания все полуразрушенные, техника нерабочая. Вопреки руководящим документам, пытливый Купчихин починил имевшуюся в его распоряжении технику своими силами. Когда приехала проверка, то матёрые связюки-офицеры заявили, что никогда не видели, чтобы срочнику удалось сделать такой качественный ремонт. Втянуться в службу можно месяцев за 8, в крайнем случае за год. А учебка, учебка создана для того, чтобы показать армию такой, какой она должна быть. Когда срок службы у него подходил к концу, то выяснилось, что вся дедовская элита его роты состояла из выходцев из учебок.
После срочки он подписал контракт и стал прапорщиком, переведясь из войск в учебку. До реформы в учебке было до сотни прапорщиков на разных должностях, сейчас осталось десяток-полтора. Должности стали занимать сержанты срочной службы, а так же едва подписавшие контракт. Благодаря опыту службы и личному интересу, пока не было такого количества преподавателей, прибывших с войск, Купчихин готовил некоторые взвода. По его мнению, качественный преподаватель может обучить срочника-связиста за месяц-полтора, вдвое быстрее то бишь.
После разговора с Купчихиным я размечтался о своей предстоящей службе. Так вот значит что ждёт отличников спецухи. Жопа, где надо наводить порядок. Мдаааа, интересно, доведётся ли мне попасть в такую ситуацию? В одиночку тянуть на себе службу, попасть в блядство, пройти сквозь всю хурму, подготовить хорошую смену... Прапорщик решительно заинтересовал меня личным примером. Думал ли я, что описанная им ситуация почти в точности повторится у меня? Нет, но каким-то образом всё так и получилось. Может потому, что в учебных классах я времени не терял? Может из-за того, что как и Купчихин, был строптив? Не знаю. Но мне таки повезло.
Наступил февраль, месяц Олимпиады. За 2,5 месяца мы уже со всем свыклись, вошли в учебный ритм. Пережили пару комиссий и ожидали куда более влиятельных лиц. Ремонт не прекращался ни на день, после учёбы сразу на прорывные участки. Муштра не ослабевала, даже наращивалась. Койки постоянно "взрывались" на предмет хранящихся под матрацами носков, вытряхивались подушки, из которых разлетались шоколадки, переворачивались тумбочки, ибо у Михайлюка нашли полторашку "Кока-колы". Мы борзели в ответ, Погребец, ответственный за многое в нашем взводе, включая телефоны, наловчился прикрывать ящик с ними так, чтобы можно было достать трубку. В личное время он и некоторые его друзья брали телефоны и ложились под кровати, прячась от бдительных дежурных. Идиотия набирала обороты. Вот из-за очередного заболевшего кэп выстраивает нас и час читает нам нотации, пересыпая жуткими угрозами - орать он умеет. Но как только дело доходит до просьбы закупиться на роту таблетками от кашля и брызгалками для горла, следует отказ - мы не будем заниматься самолечением. Правда, когда в госпиталь упало ещё двое с бронхитом и пневмонией, капитан сдался, мы быстро поправили своё здоровье. Начались морозы за -15, выпал снег. Теперь мы вместе с курсантами-офицерами убирали его круглые сутки. Невиданное дело, но нам разрешили пить чай! Чай после ужина, чай после занятий. Закупленные в роту красивые чайники перестали стоять тупой показухой на случай комиссии - они заработали! Могут, если захотят, разрешить всякие вольности :) Ещё у нас появились стиральные машинки, которые стояли без подключения, чтобы не нагружать канализацию. Одной на роту хватало. Спать теперь разрешалось, укутавшись поверх одеяла бушлатами. Выдали ватники, вторую смену тёплого белья. Приходя всем мокрые с уборки снега, мы развешивали всё это хозяйство сушиться, а сами садились смотреть Олимпиаду.
Надо сказать, что к середине января большинство стало находить время на развлечения. Из дома присылались книги, книги брались в ленке. Проектор заработал регулярно, мы стали смотреть новости и даже иногда футбол. Разрешили брать гитару, и у нас пара человек устраивала концерты по заявкам. Я прочёл "На Западном фронте без перемен", частично "Боевой устав. Отделение, взвод, рота, танк", Волгин читал Есенина, у них с Погребцом талант читать стихи по памяти. Ерофеев и несколько геймеров сидели в телефонах на выходных, просматривая летс-плеи их любимых танков и WoW. Чудовищно не хватало музыки, кино, искусства вообще. Послушать бы любимый металл на хорошем звуке! А оперу, классическую музыку? "Страсти по Матфею", "Князя Игоря". Единомышленников мне найти не удалось - высокое сейчас не популярно. С тоской я вспоминал гражданскую жизнь. Поэтому, когда началась Олимпиада, мы все радовались - как ни как культурное событие!
Никогда не забуду открытие. Сижу, смотрю за красивейшими номерами представления, в голове мысли о доме, о личном... и раздаётся вопль "ДЕЖУРНОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ, ПОДОРВАЛИ ОЧКО СТРОИТЬСЯ!!!" :D
Культурная жизнь, блин.
К февралю прояснилась и картина личной жизни. Это вообще больная тема в армии. Повезло тем, кто расстался с девушками до армии, повезло тем, у кого были уверенные, ждущие барышни. Среди нас были и женатые - эти вообще были самые спокойные люди. У курсанта Кудрявого девушка заработала уважение всего взвода. Так она любила своего Диму, что прислала ему на днюху посылку с пятью килограммами сникерсов, натсов, марсов и баунти. Мы все сочли её чрезвычайно мудрой и внимательной особой, некоторые даже завидовали, ведь подарок уплетал весь взвод, а Кудрявому безумно повезло.
И как не затронуть деликатную тему того, как переживается отсутствие жизни половой? Тут всё было с точностью да наоборот в ситуации с любовью платонической. Женатые и имевшие прочные отношения, мучились так, что мне их было жаль. Остальные переживали как кто мог. Кому-то подруги слали обнажённые прелести по телефону, и кое-кто утопил свой мобильник в очке. Кто-то пребывал в апатии. Кто-то ухитрился в немногочисленных увалах сбегать к проституткам. Ну а я посчитал, что не рыцарское это дело - падать духом и телом. Как говорится "Первым делом - самолёты...".
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments