ilya_prosto (ilya_prosto) wrote,
ilya_prosto
ilya_prosto

Categories:

Реактивные заметки_последняя часть

Часть 9. Последняя часть.

Где-то в середине октября КАМАЗ с пассажирским кунгом въехал в часть. Только что прошёл дождь, на асфальте было полно луж, сырость и туман опустились на бригаду. Семеро срочников и шестеро контрактников вылезли из кузова, начРХБЗ выстроил срочников перед казармой. Санёк в чистой, опрятной и слегка ушитой полёвке с белоснежной подшивой принял у меня кое-какое барахло и пошёл в кабинет. Майор Попов, начРХБЗ, оглядел выпученными глазами наше воинство и скомандовал:
- РАВНЯЙСЬ, СМИРНО!!! КУРОРТ ЗАКОНЧИЛСЯ, ТОВАРИЩИ СОЛДАТЫ! СЕЙЧАС С ВАМИ БУДЕТ ГОВОРИТЬ КОМАНДИР! НАПРА-ВО! ШАГОМ МАРШ! НОГУ НЕ СБИВАТЬ!
"(нецензурная брань), майор Попов из части к нам туда приехал может раз. Даже начальник отдела кадров приезжал раза три - толстый, круглый майор, хитрой еврейской наружности. А этот здоровяк под метр девяносто со стеклянными глазами просидел на ж.пе ровно и теперь командует", - думалось мне с вялой злостью. За 2,5 месяца учений я только раз мельком видел населённый пункт, отвык от того, что есть здания, что есть окна, под ногами вымытый дождём асфальт, а не чернозёмная жижа по щиколотку. Форма на вернувшихся срочниках была буро-зелёной, выжженной солнцем, у мехводов и отиповцев залита маслом. Комбриг в чистой офисной форме без головного убора встретил нас у штаба. Возле собрались несколько офицеров и контрактников из оперативного отдела, несколько женщин из гражданского персонала. Казалось, что мы вернулись домой, в семью:
- Ну что, "воины ислама" (комбриг воевал в Чечне, любил пошутить на эту тему), поздравляю с возвращением на родную землю! Начальник ракетных войск и артиллерии округа дал высокую оценку нашей бригаде за работу в прошедшие два с половиной месяца. Скоро домой, ребята. А пока командирам подразделений принять людей, завтра пусть все отдыхают, отсыпаются, стираются. От нарядов всех прибывших освободить на три дня. Командиры подразделений, личный состав в вашем распоряжении.
Воодушевлённый тёплым приёмом комбрига, я потащил оставшееся на руках имущество в кабинет. Сержант, который приехал со мной на выходные, быстро улизнул домой. Начальник с замом уже ушли. Мы с Саньком остались вдвоём. Я сидел в немом восторге, вертя головой - так приятно оказаться в четырёх стенах с крышей над головой, с чистым полом. В коридоре напротив убогий, разбитый штабной туалет, но свой, с краном из которого течёт тоненькая струйка мутной воды, когда его открываешь! Светло, тепло, сухо!
- Есть что к чаю? - спрашиваю друга.
- Есть всё. У меня тут порядок, чистота и уют. Грязь смотри, прибери.
- Конечно, только дай дух перевести.
- Ну и видок у тебя. И запах, как от мешка с картошкой. Вы там хоть мылись?
- Ясное дело, каждый день - воды набрал в полторашку и моешься. Правда, ходить за водой до полевой кухни, самое большее было - километр, а минимум 400 м. Идёшь с двумя бутылками по 10 литров, снабжаешь водой машину. Форму вот правда стирать удавалось раз в 3-4 недели. Сам понимаешь, там кругом пыль, земля, грязищщи осенью стало по щиколотки. Там же чернозём, не то, что здесь. Здесь пыль превращается в стекло, скользишь по ней на подошвах, а там густая жижа, в которой утопаешь и плотно застреваешь.
- И как там Майонез остался?
- Ему ещё две недели ждать, по крайней мере, когда сержант вернётся с выходных.
- Как там тебя сержант, за.бал?
- Я его столько раз хотел убить, что даже перестал считать. Помнишь, я говорил, что не хочу ехать на учения из-за того, что худший враг будет сидеть в моей машине? Так и оказалось.
Мы в поезде ехали, в вагоне для личного состава. Сержант меня вызывает, комбриг сидит в купе между нами и запрещает мне подойти к нему, т.к. сержант караулит купе с техникой. А сержант взял у меня телефон - мой тапик может служить зарядным устройством. Ну, смотрю, он что-то хочет мне кинуть серебристое, вроде как мой тапик. Между нами метров 5, а зрение у меня неважнец, не особо вижу что это. Приготовился поймать, он кинул, только в полёте понял, что это скальпель, он его начальнику в конец вагона приказал отнести. Скальпель воткнулся мне в палец. Комбриг вызывает, а меня трясёт, я этого выродка прямо здесь порешить готов, только бы сначала перевязаться. Комбриг разрешил мне его ударить, иду к сержанту, белый, с ножом в руке, а он бьёт меня в лоб и кричит полковнику типа "ой, он меня ударил". Меня вконец заклинило, я решил, что сегодня лучше в тюрьму не садиться - ну его, на хер. А в коридоре вагона человек пять стояло - караульные и с оперативного. Немая сцена.
И другой раз. Лысое у.бищще нажиралось постоянно, когда начальник вернулся в часть. И вот он однажды влезает в машину едва на ногах, мы с Майонезом спим - Макс на полке под крышей, я на полу, на животе, лежу на брониках. Сержант включает свет и такой:
- Москва, я, конечно, извиняюсь, но твоя ж.па - как орех, так и просится на грех. Михей, слезай, давай Москву п.дорнём!
- Еееееб....ть, "давай Москву п.дорнём", аааа-ха-ха-ха... что, так и сказал? - нервно ржёт Санёк.
- Ага, стукнул Макса по ноге. Я в это время мгновенно проснулся, сел и смотрю ему в спину. У меня под столом шлем лежит, я его давно от броника отцепил, как "аргумент" на всякий пожарный, очень удобно взяться за подшлемник и как следует врезать по голове. Сержант развернулся и угрожающе пошёл на меня. Беру шлем в руку, встаю, но он в хламину был, не заметил. "Ладно", - говорит, - "пошутил". И вырубился, х.йло.
- Вот это дааа, ха-ха-ха, а я ещё думал чего-то вы с Максом такие грустные, когда разговаривали со мной по трубе. А может он вас - того?
- Я бы здесь не сидел тогда, Сань, а сержант бы не приехал.
- Не повезло вам, хорошо, что я не поехал. Мне не хотелось с уродом в поле, я бы точно не выдержал.
- Ты бы его раньше закопал, чем я. Собственно, он уже по пьяни бить меня начал, поэтому я поспрашивал парней в батарее, Макса спросил как лучше - отмудохать его в кунге без свидетелей и сообщить о самообороне или пойти к начальнику штаба. Минусов меньше в том, чтобы обратиться к начальнику штаба, доложить о неуставняке. Сержант струхнул и больше не возникал, когда я его поставил перед фактом.
- А как там мой дивизион?
- КД у вас сильно пьёт. Вообще, офицеры там едва ли не самые распустившиеся, после контрактников, конечно. Пока мы перемещались, небритые, чуть остановка, сразу же водку пьют. Комбриг, начопер и зам по вооружению держались достойно.
Раз посыльным стою при штабе, начсвязи после попойки меня что-то вызывает, стоит на ногах нетвёрдо. Несёт какой-то нечленораздельный бред, я киваю, тут вдруг говорит: "Счастливые вы, слоны...да?" - и вытянул меня по плечу и лицу антенной от радиостанции - "ладно, иди, служи". Контрабасы, особенно те, кто из водил, гоняют в ближайшие деревни за бухлом, жратвой. Один раз в баню уехали часа на три из рейса, кого-то даже уволили. Другой раз комбриг водителя своего "Уазика" снял с должности за то, что тот ехал три часа до расположения бригады, когда полковник на бэтээре за час добрался. Куда заезжал так и не признался.
- С.ка, военные вообще люди заносчивые. На гражданке заметил ещё, что как-то они неуверенно по сторонам смотрят, пугливые, редко уверенного увидишь среди офицеров. А на службе они, с.ка, смелые. От меня майор Попов, химик грёбаный, месяца полтора не отвязывался. Я один живу здесь уже месяц, значит, и службу несу. Он дежурным по части заступил и ночью припёрся, когда я спал. Открываю, думал со строевой пацан заглянул, стою в брюках, тапочках, белуге. Он глаза выкатил, лицо такое, как будто сейчас расплачется: "ПОШЁЛ НА Х.. ОТСЮДА, В КАЗАРМУ МАРШ!!! ЭТО РЕЖИМНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ!!!". Я ему отвечаю, что уже месяц один живу и служу, в наряде я, по приказу своего начальника и с ведома начальника штаба бригады. "А где остальные?", - спрашивает. Отвечаю, что в поле давно. "НИХ... СЕБЕ, элита про.ба сподобилась на учения выехать! ЧТО ВСТАЛ?! ФОРМУ ОДЕЖДЫ ЧЕТЫРЕ ПРИНЯТЬ, МНЕ ДОЛОЖИТЬ!!!", - и свалил. Наверное, когда уволюсь, если ко мне военный полезет на гражданке, то побью его - Санька явно прорвало. Я продолжал рассказ:
- ...Было ещё время, когда все озверели. Нам тогда не сообщали, когда домой вернёмся. КД побил пару солдат, начсвязи подрался со своим старшим лейтенантом - пошёл проверять лагерь, а на связи никого дежурных не было, все в карты у аппаратной батареи управления играли. Утром после построения мы с Раифом, с приятелем с батареи, стоим в наряде посыльными, мимо нас проходит "Китаец" (начсвязи - казах по национальности) со старшим лейтенантом Иващенко, которого спалил на картах. Я не обратил внимания, тут Раиф мне говорит "ты видишь то, что вижу я?". Смотрю и тихо офигеваю: за деревьями наш Джеки Чан дерётся с Иващенко.
- Иди ты!
- При том, знаешь, по технике так дерётся - в стойку стал, лоу-кики накидывает. Иващенко его на голову выше, просто с размаху бьёт, скорее даже отбрасывает. "Китаец" продул, уволить его хотел потом, но за Иващенко командир батареи управления вступился и второй старший лейтенант, тоже рапорта написали. Комбриг влепил Иващенко строгача, "Китайцу" сделал предупреждение устное. Раиф пошутил в стиле игры "Мортал Комбат": Иващенко - WINS, "Китаец" - LOOSE. Шутка дня была.
- И как здесь служба шла? - продолжил я расспрос, прихлёбывая чайку по военному рецепту (столовая ложка сахара, столовая ложка сгущёнки)
- Привык уже один всё делать. Сначала напряжно было - всё сам, невозможно расслабиться. Выхожу в город или на обед там, ссыкотно, что сейчас запрос на сеанс дадут, а меня нет. Потом пофигу стало. Да и наверху узнали, что я один здесь с Устиновым работаю.
За подобными разговорами прошло несколько дней. Первая встреча с Сенцовым по возвращении тоже запомнилась. Позвонили в дверь, открыл Санёк, из-за двери донёсся знакомый голос:
- Чё, Качок, доклад сделал?
- Так точно.
- Всё нормально?
- Кравцов с полей приехал.
- Что? - обрадованно крикнул капитан, - ну-ка, где он, где он?! Ну чё, Ебеняка, вернулся?
- Так точно, товарищ гвардии капитан!!! - Сенцов широко улыбаясь сильно пожал мне руку.
- И как там, как там, справлялись без меня, за начальника был - мне сержант, твой лучший друг, рассказывал?! Слышь, ебень (за дверью стоял его приятель, новый начвещ), у меня боец вернулся с учений, понял?)) (снова ко мне) Дослуживать будешь или тебя сразу отпустить?)) Скажи, Москва, "был в полях - имею право!". Нее, придётся послужить ещё месяц, ты ж теперь дед, епта!
Всё таки у нас замечательный капитан, жаль, что уходит - его переводили в другую часть, на его место прибыл целый подполковник. Работы было много, но я уже расслабился - до дома был месяц. Две недели ушло на то, чтобы как-то привыкнуть к цивилизации. Потенциальный начальник пока никак себя не проявлял.
Второго ноября привезли молодых. Мы ещё своим дедам говорили, что будем по-человечески с ними общаться, без понтов, всё быстро объясним. В учебку за ними съездил Устинов. Оказалось, что раньше в бригаду пополнение с нашей учебки завозили соседи, заодно со своей командой. Устинов взялся за дело сам и гораздо основательнее, чем было с нами. Когда привезли нас, то с нами занимались только старые и чуть-чуть сержант. С этими Устинов возился самым тщательным образом, а Сенцов признался нам, что "выменял вас, дебилушек, на пакет отличной рыбы". Их сразу разместили в подразделение обеспечения. Вещмешки, всё ценное они оставили у нас, но мы им позволили, под чутким контролем Устинова, вольготно пользоваться мобильниками. Сержант в своё время сразу объявил нам, что пользоваться телефонами и пить чай разрешает только когда его нет, т.е. в обеденный перерыв и после его ухода домой. Мы с Саньком вяло им это разъяснили, без особого внимания, так что те разговаривали в своё удовольствие, благо были ноябрьские праздники. Что ещё бросилось в глаза - все четверо были любопытными и всех их учили по новой программе, значительно более качественной. Практически всё было им известно, оставалось только привыкнуть к конкретной обстановке.
Интересная картина нарисовалась с новым начальником. Подполковник, до пенсии ему оставалось полгода, но он согласился с понижением в должности принять нашу часть. Зачем? Тем более, как выяснилось, он уже служил в этой части и сдавал дела Сенцову в своё время, крупно кинув того в некоторых вопросах. С нами, срочниками, он вёл себя занятно: с одной стороны был ходячим уставом и руководящими документами нашего подразделения... с другой, давая распоряжения, не проверял их исполнения, приказывал и терялся от службы, как будто мы в Бундесвере каком-нибудь. Ему было всё равно, что я и Саня уже практически дома, все задачи он норовил поручить нам, при этом мы же должны были как-то успеть научить молодых, которые без всякого энтузиазма сидели, вперившись в телефоны. Комбриг, уехавший в поле, отнёсся к нему холодно, Сенцова ценил гораздо выше, не смотря на то, что Сенцов был куда менее уставным. К тому же, как чисто уставной военный, подполковник стремился занять разной хренотенью, вроде наведение порядка в кладовке, изготовления бирок и перепечатывания инструкций с уже его фамилией и подписью. Негласно руководил по прежнему Сенцов, помогая Устинову и вводя в курс дела подполковника. Всю дребедень мы с Саней переложили на подчинённый личный состав, да и то, предупредили, чтобы сильно не уламывались. Главное сейчас было - научить их работе. Я учил основным, а Качок дополнительным обязанностям. Получалось хорошо, молодые оказались сметливыми, хорошо наученными. Никаких внутренних проблем, как у нашей троицы, заметно не было, образовался явный лидер - парень с Волгограда, получивший ещё в учебке младшего сержанта. Конечно, за косяки они подтягивались несколько раз в брониках, но лишнего церебрального секса (сношения мозгов) мы им не устраивали.
По возвращении меня с полей, за нас снова взялись некоторые дежурные по части. Особо свирепствовал майор Осипов. Ему явно нравилось ловить нас по одному, заходить после поверки и угрозами пытаться загнать в казарму. Мы каждый раз находили отговорки, при этом сугубо по службе, и оставались каждый раз при своём. Тогда товарищ майор сменил тактику: выловил меня в столовой в командирский день и оторвал несвежую подшиву при всех, велев переподшиться к обеду. Я встал на раздачу, обойдя свою батарею. Какой-то наглый слоник попытался шикнуть на меня "Куда, ээ, встань в строй!". Интеллигентно ответил "Сам себя поставь в строй" и отвернулся. В спину донеслось тихое и растерянное "Что, если получил младшего, то задаваться можно...". До дома оставалось недели две, мои надежды подшиться в последний день не оправдались, но майору снова не было к чему докопаться. Разорился таки ещё на один подворотничок.
Другой раз меня тормознул в столовой некий малознакомый капитан.
- Почему не подходишь на доклад к дежурному?
- А я никогда так не делал, товарищ капитан (действительно, за всю службу докладываться пришлось впервые - и это под самый конец).
- Борзый такой, потому что до дома немного осталось?
- Никак нет, товарищ капитан.
- По жизни с характером?
- Так точно.
- Что ж, иди, в следующий раз хоть подойди нормально, не надо портить нервы себе и другим.
- Есть.
Собственно, мне даже было немного стыдно, потому что капитан этот вроде был неплохой, а я - хамло. Ну да ничего, главное, что дело спорится, молодые учатся.
Где-то за 10 дней до дома я стал собирать необходимые документы. Характеристика, обходной лист и подача рапорта на увольнение в запас. Санёк наладил контакты с сержантом из строевой части, поэтому его стараниями мы все трое получили младших сержантов. Сенцову занесли магарыч за подписи в рапортах - "намутили". По иронии судьбы в дни дежурства Качка приходилась работа по спецухе, в мои дни - окна. Поставил ему курицу-гриль за звания и за возвращение в часть.
За время учений я тесно сдружился с несколькими солдатами с батареи управления и других подразделений. Теперь мы все обменивались мнениями, каждый день считали срок до дома. Нам, в отличии от летних дембелей, было можно - всего две недели. Из дома пришла посылка с гражданской одеждой.
За три дня до дома новый начальник привлёк таки меня в парк к какой-то неплановой работе на машине. Так-то машину обслуживали парковые ремонтники, но ему обязательно надо было привлечь нас. Забавно, через три дня я буду свободным человеком, а сейчас послушно прусь в парк присмотреть за молодыми. Волгоградский через пару часов возни сказал, что справится сам, поэтому я вернулся. Парень неплохо провёл время - всё сделал сам и у ремонтников попил чаю с телефоном, красавчик.
Накануне отъезда со старшим лейтенантом Устиновым забрал документы, проверил - и тут родная часть себе не изменила, не хватало печатей. Сотрудница строевой просмотрела документы других увольняемых - в нескольких тоже было не всё в порядке. А ведь ночью уезжаем! Но всё в конце концов получилось удачно.
Ночью я простился с Саньком, вышел из кабинета и добрался до казармы. К 6 утра мы будем в ближайшем городе на вокзале, мой поезд будет в 15:14, надо ещё билет брать. Еду с оренбургскими до вокзала. В нашей маршрутке нет ни одного рядового - только младшие сержанты. Маршрутка отъезжает от городка во тьме, многие озвучивают общую мысль: вспоминают ночь, когда их везли в военкомат. Да, очень похоже, но в обратном направлении. И фантастическое, забытое ощущение свободы. За 365 дней службы у меня было одно увольнение, когда можно было свободно пройтись по городу. Одно. Выходы учебной роты в цирк, на футбол, волейбол - не в счёт. Выходы по служебным делам в военном городке - тоже. А сейчас мы едем и ничто нас не остановит.
Билет взят, простились с ребятами с Оренбурга и области. Остаюсь один. Подходят другие дембеля. Нас проверяет военная полиция. Мне делают замечание за то, что на мне военная куртка, хотя в остальном я по гражданке. Но мне всё равно. Надо будет отмаршировать час строевой в Москве? Да ради бога, на своей земле буду. Пока находился на вокзале успел сделать первое доброе дело в мирной жизни - вместе с полицейским посадил пожилую женщину на поезд, дотащил ей сумки. Поезд оказался моим, бегом вернулся за своим баулом и прошёл на своё место. Всю дорогу проспал - наконец-то можно спать досыта.
На Павелецкий вокзал поезд прибыл где-то в 10 утра. Меня встречали двое друзей с института. Посидели в кафе на вокзале. Я вывалил на них самые первые впечатления от службы - нужно было кому-то выговорится. Сложно описать словами радость от встречи. Как будто никуда и не уходил, но при этом изменился. В лучшую сторону. Разошлись по своим делам через часок, я поехал домой. Весь год только и представлял этот путь - пересадка, место на платформе, где нужно встать, чтобы высадиться к своему выходу из метро. Толпу людей. Удивительно, как легко даётся дорога домой. Выхожу из метро, иду до дома. Подъезд, меня встречает консьержка, спрашивает куда я иду - "Домой, вернулся из армии". Лучший ответ в жизни.
Мама открывает дверь. Она немного постарела, но глаза такие же живые. Сестра совсем не изменилась. Кот такой же мохнатый и ласковый. Вечером придёт домой отец - встречи с ним я особенно жду.
Я дома, наконец-то моё приключение закончилось.

Как же туго вспоминается, что я делал, когда жил до армии. Где мои вещи? Куда складывать имущество из сумки, кроме того, что пойдёт в стирку? Кому звонить первому? А, разберёмся. Надо выложить всё из сумки, вымыться, поесть. Наконец-то домашняя еда. Правильно сказал я в день перед отъездом, что ем свою последнюю в году яичницу - больше года прошло, пора съесть свою первую мирную яичницу, ха-ха.
Вечером еду на встречу с другом, но так до него и не доехал. Брала оторопь от метро, от людей. Ещё недавно я жил на первом этаже, едва встречал за раз на улице 30 человек, ещё недавно жил в поле, в грязищще и пылищще. Теперь вокруг тысячи людей, снуют туда-сюда в хаотичном порядке. Ловлю себя на мысли, что меня, москвича, с детства привыкшего к толпе, раздражает, как люди бросаются мне под ноги. На самом деле это я разучился лавировать среди прохожих, иду по прямой, наступая на ноги. И ещё я жду со всех сторон агрессии. Каждый день последнего месяца мы снова вымещали с Качком накопленный негатив друг на друге. Я привык драться каждый день, каждый день слышать подколы со стороны сослуживцев и так же зубасто отвечать. И я жду, что кто-нибудь из окружающих даст мне повод для конфликта, но этого не происходит. Мне совершенно дискомфортно ехать среди нормальных людей! Когда говорят, что в Москве полно нерусских - вы не бывали на границе с Казахстаном, где просто живёт местное население. Вы не служили в части, где национальный состав 60 на 40. При этом у нас не было националистической вражды, была дружба народов, особенно после учений Единственный случай игривого проявления национализма, скорее даже понты, которые помню - это когда мой приятель с батареи Раиф, азербайджанец по национальности с Оренбургской области, рассказывал мне про достоинство традиционных мусульманских ценностей. Закончил он словами:
- ...вот так вот у нас, понимаешь... потому что мы - азербайджанцы, я - азербайджанец!
На что я, рассмеявшись, парировал:
- Ну а я - русский солдат.
- Э, слушай, - почти сбиваясь на акцент, завёлся Раиф, - я тоже русский солдат!
- Всё, всё, русский, русский - мы же с тобой из одного котелка едим, одним сникерсом делимся, считай - успокоил я друга.
Так что жители столицы (москвичи и приезжие) слишком задавлены рутиной, подавляют стресс, на мой взгляд. Ходите заниматься спортом, выезжайте на природу, ходите в музеи, картинные галереи, театры, развивайте тело и душу - не прозябайте, тогда город откроется вам с совершенно другой стороны.
В военкомате встретил сослуживца. С одного района, с одного военкомата ушли в армию, попали в одну учебку. Договорились о встрече всех москвичей первого взвода 17-й учебной роты.
Собрались в баре, обменялись рассказами. Получилось так, что практически все москвичи попали в дыры на просторах Необъятной. Везде была одна и та же песня про "москалей", везде на неё был один ответ "если я мазанный москвич, почему я с вами сижу в этом богом забытом месте?". И никто ничего не смог сказать)

Что дала мне армия в личном плане?
Там большинству приходится учиться с нуля, постоянно попадать и выходить из курьёзных ситуаций в условиях настоящей ответственности и контроля. Это учит ничему не удивляться. Ты просто берёшь - и делаешь. Не всегда нужен идеальный результат, но всегда нужен надёжный результат.

И ещё возникает дикое желание заниматься любимым делом. Или найти то, чем хочется заниматься. Раз хорошо получается выполнять работу, которую ты должен выполнять под давлением , то как здорово, когда занимаешься чем-то своим?

И, наконец, армия - проверка на порядочность. В начале службы, когда всем молодым худо, не потерять человеческое лицо, не превратиться в прихлебалу старослужащих, контрактников и офицеров. Вы должны вести себя с достоинством, потому что вы пришли отдавать долг. Это для многих из старослужащих вы - лох, дешёвая рабочая сила, для контрабасов - чернорабочий, а для некоторых офицеров - принеси/подай/иди на х.. Вы же - человек, вас сюда призвали, вам дали дело. Делом и занимайтесь. А в конце срока оставайтесь человеком перед молодыми солдатами, знайте свою службу. Только низкие люди думают "мне уже всё по боку, пора развлекаться", порядочный человек уйдёт домой красиво.

Конец.

Эпилог.
«Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» Святой апостол Павел (Рим. 12:21)

Верные слова.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →