ilya_prosto (ilya_prosto) wrote,
ilya_prosto
ilya_prosto

Category:

О проблемах огневой подготовки в России. Сравнение с «партнёрами».

Поскольку автору не заплатили за написание этого текста, то он не ангажирован какой-либо стрелковой ассоциацией, клубом или школой. Единственное, что интересует автора — это изложение мнения разных профессионалов по вопросу огневой подготовки, повышение качества которой укрепит национальную безопасность России в разгар Холодной Войны 2.0. Вот так скромно, да. Поэтому немедленно приступим!

Проблема существует

Некоторое время назад в сети появилась интересная статистика с анализом ранений во время конфликта на Донбассе в сравнении с Афганистаном, Чечней и Великой Отечественной войной. Получалось, что в этой войне основной урон с обеих воюющих сторон наносила артиллерия, ущерб от неё был не меньше 75-80%. Лишь малая доля (не более 10-12%) приходилась на стрелковое оружие. Для сравнения, доля ранений из стрелкового оружия в Великой Отечественной доходила до 35%. Как можно воспринять эту информацию?

Первый способ — прямолинейный. Высокоточное и ядерное оружие, нанотехнологии, бронетехника и арта сделали огневую подготовку ненужной. Поэтому надо приспособиться под новые реалии, раздать каждому солдату по пушке, если пули, то ядерные, а вместо автомата нужен бластер. Нет бластера? Тогда всё плохо!

Второй способ — сравнительный, с рассуждениями. Зададимся вопросом: как так получилось в середине ХХ века, что при массовых армиях, с наличием таких смертоносных видов оружия, как бронетехника, артиллерия и авиация доля ранений от стрелкового оружия выше, чем сегодня? Основное оружие пехотинца Второй Мировой со всех сторон конфликта — винтовка с продольно скользящим затвором, либо самозарядная винтовка. Сегодня же мотострелки вооружены автоматами, а количество ран от стрелкового оружия сократилось. Не в качестве ли стрелковой подготовки дело?

Советские пехотинцы на оборонительных позициях, битва за Кавказ, лето-осень 1942 года. Хорошо видно, что основным оружием бойцов являются винтовки.




Один из многочисленных примеров современных боёв на Донбассе, где обе стороны ведут в основном беспокоящий или подавляющий огонь со значительного расстояния. Появление с одной стороны нескольких обученных стрелков, умеющих вести прицельный огонь даже из обычного АК почти сразу трактуется противником, как появление снайпера


Правы будут вторые, кто сравнивает, взвешивает и рассуждает. Оружие стало совершеннее, но процент попаданий ниже. При этом нельзя сказать, что люди стали более криворукими, чем деды и прадеды, ведь во Вторую Мировую костяк армий составляли рабочие и крестьяне. Сегодня же говорят (говорят), что доля солдат с высшим образованием возросла. Так в чём же дело?

А дело в упадке системы подготовки военнослужащих. Рассмотрим некоторые известные составляющие этого развала:

1. В «святые 90-е» и 2000-е катастрофически не хватало средств на закупку боеприпасов для огневой подготовки в войсках;
2. Возросло количество бумажной волокиты, из-за чего занятия проще проводить по журналам, чем на стрельбище;
3. Снизился, как ни странно, качественный уровень образования офицеров, контрактников и призываемых солдат. Особенно это касается технического уровня, умения обращаться в том числе с такой несложной «машиной», как автомат Калашникова. И это напрямую связано с закрытием множества производственных предприятий, сокращением рабочих мест в сельской местности, застоем в области среднего специального образования и деградацией трудового воспитания в обычных школах. Общий уровень технической культуры упал, поэтому тяжело привить военнослужащим даже привычку чистить оружие.
4. Потребительская культура и отношение к вещам уверенно сменили индустриальную культуру рационального использования вещей. Люди, идущие в армию, вынуждены учиться даже за обувью ухаживать с нуля, потому что на гражданке давно сложилась психология, как в том анекдоте — «этих помыть или новых родить?». Привычная мысль о том, что можно заменить сломанное вместо заботливого сбережения имеющегося подводит современных людей каждый день. Относится этот культурный недостаток и к военной службе.
5. Деградация преподавания в области стрелковой подготовки, сокращение офицерских курсов повышения качества стрелковой подготовки и повышения квалификации. Судя по словам профессионалов из нескольких центров боевой подготовки, вопросами огневой даже в силах специального назначения различных родов войск и ведомств офицеры вынуждены заниматься по собственной инициативе: сами искать своему подразделению инструкторов, сами договариваться о командировках и т.д. Стоит ли говорить о том, что накопленный этими центрами опыт весьма посредственно доходит до рядового мотострелка — и в том нет вины сотрудников этих специализированных заведений.
6. Деградация преподавания огневой подготовки в воинских частях и учебных центрах. По многочисленным опросам военнослужащих различных родов войск, проводившихся с 2011 по настоящее время, можно заключить, что кроме мотострелковых войск огневой подготовкой в других родах занимаются поверхностно, да и у самих мотострелков частенько забывают преподать даже азы, вроде приведения оружия к нормальному бою. Что уж говорить про изучение таблиц стрельбы в разных климатических условиях, например, в горах?

В результате Российская Армия уже в 1995 году, во время Первой Чеченской войны, заплатила за падение уровня боевой и огневой подготовки сотнями жизней своих солдат и офицеров. Учиться стрелять приходилось непосредственно перед командировкой сводного подразделения в Чечню, а в основном во время боевых действий. После демобилизации опытных солдат новое пополнение попадало в прежние условия, т.к. в пунктах постоянной дислокации обучение стояло на прежнем посредственном уровне. Ситуация не поменялась ни во Вторую Чеченскую, ни во время войны в Южной Осетии 2008 года. В критический момент боевых действий уровень подготовки падал на самый базовый, заложенный в учебных центрах и воинских частях. Качество же базового уровня было крайне низким. Типичная причина описана множеством ветеранов боевых действий — офицеры ленились проводить занятия, офицеры не знали как проводить занятия, провести занятия было сложно по бюрократическим причинам, на проведение занятий отводилось недостаточно боеприпасов, командиры предпочитали использовать личный состав на уборке территории и ремонте зданий на территории воинской части, на погрузках военного имущества.

Проведение занятий по боевой подготовке на 4-й военной базе в Южной Осетии в 2010 году. Занятия проводятся на достаточно неплохом уровне для оживающей армии.


Ситуация несколько изменилась в ходе армейской реформы и перевооружения, начавшихся после войны 2008 года. На огневую подготовку стали выделять боеприпасы, занятия начали проводиться чаще, но их качество, судя по многочисленным видео-отчётам, осталось на самом начальном уровне. То есть когда после паралича системы её немного оживили, то это лучше, чем ничего, конечно. Но! Задача-то заключается в непрерывном прогрессе подготовки, в достижении современного уровня боевой и огневой подготовки, который проверяется отнюдь не в «парадных» воинских частях, а, как раз, в «номерных», «безликих». Проблемы сегодняшнего дня выглядят примерно так:


- Огневая подготовка проводится по большей части в мотострелковых войсках, в других родах войск она по-прежнему на уровне «3 патрона до присяги». Хорошо, не 3, а 11. Это всё равно никуда не годится, ведь в системе боевой подготовки есть Курс Молодого Бойца, который должны проходить ВСЕ солдаты, попавшие на срочную службу.
- Однако, сам КМБ во всех родах войск по-прежнему представляет из себя зазубривание нескольких статей из уставов, нескольких часов строевой подготовки и огромного количества времени, убитого на повседневную хозяйственную деятельность. Вина за это прозябание целиком лежит на офицерском составе, их уровне образования, на содержимом руководящих документов и методической слабости. В сети есть серия книг «Пособие по воспитанию молодого солдата», в котором изложена эталонная даже по сегодняшнему дню методика проведения интенсивного КМБ. Даже, если бы в большинстве воинских частей система подготовки заново запустила проведение КМБ по образцу этих пособий аж 1970-х годов, то средний уровень общевойсковой подготовки солдат значительно вырос.
- Занятия по огневой подготовке чаще всего не выходят за рамки минимального базиса — стрельба одиночными выстрелами из положения лёжа с упора, короткими очередями стоя из окопа. Образовательный уровень офицеров и контрактников, оборудование стрельбищ в воинских частях, нежелание старших начальников обеспечить постоянный прогресс этого уровня приводит к тому, что чуть более сложные упражнения, например, стрельба по движущимся целям, по групповым целям, по целям на дальних дистанциях выполняются плохо или не выполняются вообще.
- Методически огневая подготовка проводится, как абстрактная, оторванная от тактической и вообще боевой подготовки. То есть та же примитивная стрельба лёжа с упора, одиночными выстрелами на дистанцию 50-100 м производится в «тепличных» условиях готовых площадок с готовыми упорами, в то время, как в бою солдаты сначала должны отрыть себе окопы неполного профиля, не забыв насыпать себе бруствер, замаскировать его, сделать ступеньку для упора локтей и расчистить сектор обстрела от травы и кустов. Ставить комплексные навыки солдату приходится на основе надёрганных из отдельных занятий составляющих, чаще всего на ротных тактических учениях и уровнем выше, которые к тому же могут являться показательными. Это значит, что командиры, дабы не упасть в грязь лицом и изобразить бурную деятельность перед старшими начальниками, подстелят где надо соломку, поднесут проверяющим «бакшиш», а солдаты, даже очень старательные, будут испытывать стресс, впервые совмещая отрывку окопа со стрельбой (банально трясутся руки от усталости).




- Офицеры на местах, из тех, кто познаёт военное искусство настоящим образом, имеют очень ограниченные возможности по совершенствованию методик тренировок. Здесь есть жалобы на ограничения в том числе из-за того, что низовая инициатива не стандартизируется даже на уровне конкретной воинской части. Очень не хватает курсов повышения стрелкового мастерства, квалифицированных инструкторов в каждом военном округе.
- Наконец, есть проблемы с передачей собранного практического опыта из исследовательских и учебных стрелковых центров.

И это только проблемы, на которые автор натыкался чаще всего, поэтому они прочно засели в памяти. Индивидуальных проблем на местах куда больше.

И поэтому самое время посмотреть на качество огневой подготовки у наиболее вероятного противника, который не испытал на себе развала страны и вытекающих из этого бед. Посмотрев на ту сторону и сравнив, мы лучше поймём что нужно делать.

Огневая подготовка у «партнёров»

Из всех стран НАТО наилучшим образом огневая подготовка устроена в американском Корпусе Морской Пехоты и в Армии США. Выделяются так же канадцы и немцы. Для краткости, рассмотрим только подготовку американцев.

Соединённые Штаты Америки со времён войны во Вьетнаме не сталкивались с равным по техническому уровню и моральной устойчивости противником. В то же время, они не переставали вторгаться в страны третьего мира, преследуя свои интересы. Для этого в начале 1980-х годов они перевели армию на контрактную (добровольную) основу, создав под этот принцип комплектования систему боевой подготовки военнослужащих. С Первой войны в Заливе американцы воевали с противниками, крупные вооружённые формирования которых удавалось разгромить в короткие сроки. После этого перед Корпусом Морской Пехоты, Армией и Силами Специальных Операций вставала проблема борьбы с партизанскими отрядами и мелкими группами. В связи с этим возрастала роль индивидуальной огневой и тактической подготовки пехотинцев, т.к. контроль за оккупированной территорией осуществляли именно они. Конечно, блокпосты американцев прикрывала артиллерия и авиация, а в свободный поиск отправляли беспилотные летательные аппараты с высокоточными ракетами, но ни в Ираке, ни в Афганистане, ни в Сомали и других странах, где появлялись контингенты оккупантов, им не удалось окончательно избежать обычного стрелкового боя. Поэтому хотя уровень противников американцев был низок, американская система огневой и тактической подготовки продолжает непрерывно прогрессировать.

Заметим, что Российской Армии в Чечне и в Южной Осетии пришлось столкнуться с куда более подготовленными врагами, но уровень огневой подготовки наших солдат был низким, его развитию не уделялось должного внимания, а политики и военные оправдывали эти просчёты устарелостью стрелкового боя, развитием чудо-технологий и прочим футуризмом. За это пришлось расплатиться сотнями жизней наших солдат, к тому же очень интересно, понес ли ответственность за эти жертвы хоть один генерал, представитель ВПК или политик?

Но вернёмся к устройству огневой подготовки в Корпусе Морской Пехоты и в Армии США.

В первую очередь — это стройная система курсов, на которых военнослужащих обучают методом глубокого погружения. Отличие американской методики именно в этом: в США считают, что за 2-3 недели интенсивных занятий навык ставится гораздо лучше, чем в размазанном на весь год учебном процессе.

Местами проведения занятий в первую очередь являются центры подготовки и учебные заведения. Например, в Корпусе Морской Пехоты США существуют два оперативных направления — Атлантическое и Тихоокеанское. Для соединений и объединений воинских частей для обоих направлений существуют так называемые Пехотные Школы (Западная и Восточная), в которых обучаются курсанты по основным пехотным специальностям (пулемётчики, гранатомётчики-противотанкисты, гранатомётчики на автоматических гранатомётах, младшие командиры и т.д.).



Кроме того, на базе учебных центров и школ существуют дополнительные курсы повышения квалификации по огневой подготовке, например, для офицеров. Недавно такие курсы были открыты в учебном центре в Квантико, штат Вирджиния, на Атлантическом направлении.



Желающие стать военнослужащими-контрактниками в Корпусе или в Армии сначала проходят базовый курс огневой подготовки. Курс для новобранца включает в себя 73 часа занятий, из них 5 часов теории в классах, 16 часов курсанты тренируются на электронных тренажёрах, а на стрелковую практику отводится 52 часа.


Следующим курсом является «усиленная стрелковая подготовка». По этой программе военнослужащие поддерживают усвоенные навыки. Курс составляет 28 ч, из которых 22 ч отводится на дневные и ночные стрельбы. Этот курс включает меткую скоростную стрельбу, стрельбу по движущимся целям и в составе подразделения.

Существует так же методический принцип, ёмко сформулированный фразой «Каждый морской пехотинец прежде всего стрелок». Поэтому базовый и усиленный курсы проходят как рядовые-контрактники, так и будущие сержанты и офицеры. В дальнейшем военнослужащие могут пройти снайперские курсы или, например, курсы углублённого изучения тяжёлого вооружения пехоты.

После формирования устойчивых начальных навыков военнослужащие совершенствуют их в конкретных условиях учений по месту службы или командировки, включая гарнизоны иностранных военных баз США.

Фундаментальной же причиной сохраняющегося прогресса боевой подготовки, и огневой в том числе, является последовательность и непротиворечивость интересов американской буржуазии. Правящий буржуазный класс Соединённых Штатов использует вооружённые силы страны для силового обеспечения своего экономического могущества. Американские корпорации защищаются американских флотом и Корпусом Морской Пехоты, а страны, которые сопротивляются американским интересам, последовательно уничтожаются. Буржуазии в США нужна сильная армия, поэтому её прогресс постоянно поддерживается. К тому же, обеспечение американских военнослужащих всем необходимым осуществляют крупные корпорации ВПК, зарабатывающие на войнах, которые ведут США. Таким образом, мы видим единство интересов, целей, боевой подготовки войск и заработка.

В чём же отличие российской специфики?

Что делают у нас

Прежде, чем обозначить пути выхода из кризиса российской боевой подготовки вообще и огневой в частности, нужно понять российскую специфику, отличие от США.

Для начала, есть фундаментальная проблема в противоречивости интересов нашей буржуазии. Россия ведёт миролюбивую политику и обозначила военное присутствие лишь в Сирии, да и то по приглашению законного правительства этого государства. Наш капитал заключает сделки на добычу природных ресурсов и строительство различных объектов за рубежом, используя деловой, а не силовой метод достижения целей. Армия нужна для защиты территории самой Российской Федерации, лишь недавно пошла речь о создании силовых структур для зарубежной работы. Военная доктрина России носит оборонительный характер. В то же время, наш олигархат стремится использовать накопленные богатства в личных корыстных интересах — для обеспечения благополучной старости на лондонских дачах и поместьях в Монако, для встраивания в западную элиту. Население России находится на периферии их интересов. Армия и флот до недавнего времени не были исключением. Лишь хищное желание Запада преодолеть очередной мировой экономический кризис за счёт богатств российской буржуазии, санкции против конкретных олигархических семей привели к тому, что в силовых структурах вновь появилась нужда.

И вместе с этим на протяжении 90-2000-х наши богачи прекрасно зарабатывали на иностранных военных контрактах, на поставках для своей армии. Нищета российских офицеров и контрактников приводила к тому, что на них заработать было трудно, поэтому эту долю рынка оставили мелкому и среднему бизнесу, который поставлял не вылезающим из боёв в Чечне военнослужащим перекупленную экипировку и обмундирование. Так было до событий на Украине.

Внезапно оказалось, что страны НАТО не желают нам добра. Внезапно оказалось, что против России создана буферная зона из бедных стран Восточной Европы с агрессивной русофобской политикой, которые продают себя за финансовую помощь из ЕС и США. Эти страны обладают большим людским ресурсом и запасами техники, доставшимися ещё от Советского Союза и Варшавского Военного блока. Словом, армии этих стран достаточно высоко мотивированы на войну с Россией. Запад не собирается жертвовать тысячами жизней своих солдат, когда есть восточноевропейское «мясо». Качество боевой подготовки Российской Армии потребовалось резко увеличить.

Пример того, как выглядит общевойсковой оборонительный бой Корпуса Сил Быстрого реагирования НАТО. Основная масса пехоты состоит из хорватских, польских и украинских подразделений, поддержку бронетехникой и артиллерией осуществляют немцы и румыны, американцы берут на себя лишь воздушную разведку, воздушную поддержку и ракетные удары тактическими ракетами. Структура из «господ» и «холопов» в Альянсе видна во всей красе.



Тактические занятия со стрельбами польской пехоты, одни из учений войск НАТО:



И вот здесь обнажается противоречие: наш буржуазный класс умеет и хочет зарабатывать на продаже оружия, он хочет сохранить тёплые отношения с западными «партнёрами», но пока не имеет достаточной мотивации запустить самостоятельную государственную систему, частью которой является армия. Есть мнение, что изъятие денежных средств с зарубежных счетов в ближайшее время станет таким «волшебным пенделем».

Ну, а пока складывается странная ситуация: как только речь идёт о продажах оружия за рубеж по итогам, допустим, сирийской кампании — так государственное дело, а как перезапустить систему боевой подготовки — так тащите сами, господа-офицеры. И приходится «гражданскому обществу» в лице энтузиастов из военных учебных и исследовательских центров и ещё большему околовоенному сообществу принимать меры по самовытаскиванию из глубокого болота.

Например, существует несколько центров боевой подготовки с качественным преподавательским составом. Однако, эти центры пока обучают специальные подразделения. Сотрудники этих центров пытаются в порядке личной инициативы корректировать программы огневой подготовки для других родов войск, но эта инициатива не находит должного отклика наверху.

В то же время есть огромное количество шарлатанов, непрофессионалов и коммерческих федераций, которые стремятся перехватить у компетентных специалистов финансирование и полномочия на обучение личного состава.

То есть в самом интеллектуальном ядре, от которого должна распространиться в войска боевая подготовка и её часть в виде огневой, существует раскол и борьба за ресурсы в прямом соответствии с либеральной рыночной экономической моделью.

Стоит ли напоминать о том, во что вылился такой раскол в прошлый раз в истории России? Это было во время Первой Мировой войны. Россия вступила в неё, не имея должного стратегического запаса вооружений, техники и боеприпасов. Частные производители завышали цены на производимые боеприпасы чуть ли не вдвое, зарубежные производители так же наживались, увеличивая внешний долг Российской империи. Результатом стали снарядный голод, нехватка даже винтовок, сотни тысяч убитых и раненых российских солдат, разложение армии, проигрыш в войне и 2 революции подряд.

Сегодня ситуация несколько отличается, но в некотором роде ещё хуже, потому что в Российской императорской армии хотя бы существовала какая-никакая стройная система боевой подготовки, офицерам хватало полученных в академиях и училищах навыков, а повышением квалификации занимались не частные лавочки, а государственные структуры. Что-то не приходит на память случай, когда офицерам какого-нибудь пластунского батальона преподавали огневую подготовку модные господа из цирка «Стрелковыя практики и мѢтодики».



Что нужно сделать?

Вот мы и подошли к извечному русскому вопросу, ответ на который прямо вытекает из перечисленных проблем.

Прежде всего нужно избавиться от попыток оправдаться и закрыться от решения за расхожими тезисами, мифами и полумифами. Вот некоторые из них:


1. Мы достаточно развили ядерное оружие, поэтому Россия неприкосновенна, огневая подготовка пехоты не нужна. Ответ: ЯО поможет только в случае прямой тотальной войны, а Россию скорее всего втянут в схватку с «малым НАТО» из стран Восточной Европы, присовокупив сюда попытки внутренней дестабилизации. Придётся воевать обычным оружием, на обычной технике, что повлечёт за собой мобилизацию в ряды вооружённых сил. Тут-то низкое качество подготовки бойцов, особенно по тактике и огневой приведёт к большим жертвам, что в сочетании с действующей «пятой колонной» чревато деморализацией личного состава и развалом армии.
2. Надо просто скопировать эффективную американскую модель боевой и огневой подготовки войск. Ответ: скопировать вчистую не выйдет потому, что их система подготовки заточена под полностью контрактную армию, а у нас смешанная модель комплектования. Вдобавок, в предстоящей возможной войне Российской армии придётся контактировать с вражескими войсками в полном объёме, тогда как ведущие страны НАТО в первом эшелоне пустят русофобское восточно-европейское воинство. Это неизбежно приведёт к необходимости мобилизации, к увеличению доле призывников, а значит вновь созданная система боевой и огневой подготовки должна быть так же смешанной.
3. Просто оставим всё как есть, перевооружение и реформа армии неизбежно дадут результат и в увеличении эффективности боевой подготовки войск. Ответ: реформа армии начиналась в мирное время, когда наиболее вероятной угрозой казались локальные конфликты на территории России или сопредельных государств. Однако, после серии «цветных переворотов», развала Ближнего Востока и Северной Африки, появления нацистского режима на Украине и радикализации санкционной политики западных стран можно говорить о начале Холодной Войны 2.0, которая постоянно перерастает в горячие схватки. Поэтому улучшение качества подготовки войск, в том числе тактической и огневой подготовки мотострелковых войск, которые являются основой армии, требует более интенсивных решений.
4. Давайте реформируем вооружённые силы, оставив только ЯО, высокоточное оружие, спецназ и добровольческие воинские формирования, вроде казачества. Ответ: выпадение большей части населения из участия в защите страны приводит к снижению качества мобилизационного ресурса, одного из основных (вместе с ЯО) стратегических компонентов национальной безопасности. В вышеописанном сценарии втягивания России в 2-3 и более вялотекущих обычных конфликтов с бывшими советскими республиками именно качество людского мобилизационного ресурса, мобилизационного запаса боеприпасов и техники на базах хранения выходят на первый план.

После избавления от иллюзий, необходимо перезапустить систему боевой подготовки. Специалисты достаточно много сказали по этому поводу, вот некоторые из рекомендаций:

- Необходимо отделить спортивные и коммерческие организации от армии, от государственного бюджета на проведение мероприятий по боевой подготовке. Место коммерции — в предоставлении услуг гражданским лицам и спортсменам.
- Дать достаточно полномочий специалистам в области боевой, в том числе огневой, подготовки для разработки необходимых учебных программ.
- Воссоздать систему боевой подготовки массовой армии, например, по советскому образцу с модернизацией некоторых элементов. Речь прежде всего идёт о Начальной Военной Подготовке в школах и вузах, и создании организации для поддержания боевых навыков после демобилизации.
- Базовый теоретический курс можно преподавать школьникам на НВП, сочетая это с обучением основам стрельбы на механических тренажёрах и мелкокалиберных винтовках.
- По призыву на военную службу отводить до 1.5-2 месяцев на общевойсковую (тактическую, огневую, строевую и теоретическую) подготовку в учебных центрах в военных округах, после чего военнослужащие срочной службы отправляются в воинские части и учебные центры для освоения, непосредственно, воинских специальностей.
- Как не трудно догадаться, следует увеличить срок военной службы по призыву на необходимые 1.5-2 месяца, то есть до 14 месяцев. Если увеличивать срок службы до 1.5 лет, то необходимо вернуть отпуск военнослужащим-срочникам примерно в середине призыва, а так же другие льготы, например, бесплатный проезд.
- После прохождения срочной службы предлагать желающим вступить в Ополчение, выстроенное по типу немецкого Ландвера/Ландсштурма, эстонского Кайтселиита или финского Щюцкора. То есть гражданин встаёт на учёт в территориальном батальоне резерва, где до 35 лет раз в N-времени (например, раз в 2 года), участвует в двух- или трёхнедельных курсах по общевойсковой переподготовке.
- Специалисты из исследовательских и учебных центров по боевой подготовке должны подготовить первое поколение инструкторов и создать теоретическую базу для их работы в войсках и Ополчении.
- Подготовленными инструкторами укомплектовать открывшиеся центры общевойсковой подготовки для срочников, офицерские курсы (вроде КУОС «Выстрел»), учебные центры для территориальных формирований Ополчения.

Наконец, вот некоторые рекомендации, касающиеся огневой подготовки в войсках:

1) В программе НВП для 10-11 классов школ необходимо подробно осветить вопросы безопасного обращения с оружием, а так же начальную стрелковую теорию (сведения из внутренней и внешней баллистики). Практика должна включать работу с массо-габаритными макетами оружия для обучения удержания оружия в основных положениях тела, обучение прицеливанию в простейшем тренажёре из командирского ящика, обучение использованию целика автомата Калашникова на масштабных мишенях.


2) Похожая программа, дополненная стрельбой из пневматических и малокалиберных винтовок должна преподаваться во вновь открытых стрелковых кружках ОСОАВИАХИМа для молодых людей школьного и вузовского возраста.

3) В учебных центрах для молодого пополнения должен быть дан базовый курс огневой подготовки, на завершающем этапе вписанный в базовый курс тактической подготовки. Сначала новобранцы ускоренно повторяют пройденное в школах на НВП, затем осваивают приведение оружия к нормальному бою, технику дыхания и плавного спуска курка, стрельбу в медленном темпе из основных положений тела на дистанции от 100 до 300 м. Курс завершается контрольными стрельбами, которые дают возможность командирам оценить результат их работы. Кроме того, стрельбы включаются в завершающий этап базового курса тактической подготовки, где они представляют из себя комплексный навык. Например, занятие взводом оборонительной позиции, отрывку и маскировку окопов, стрельбу по групповым целям на дистанциях от 100 до 300 метров одиночными выстрелами и короткими очередями.

4) После завершения КМБ новобранцы прибывают в воинские части, где их приводят к воинской присяге. В родах войск, кроме мотострелковых и разведывательных частей до конца срока службы военнослужащие поддерживают полученные навыки на ежемесячных стрельбах. Из них на первых закреплённое индивидуальное оружие должно приводиться бойцами к нормальному бою. В мотострелковых войсках, ВДВ, морской пехоте, разведывательных подразделениях, горных бригадах и бригадах специального назначения должен даваться углублённый курс стрельб, отвечающий специфике конкретного рода войск. Например, в курсе стрельб горных бригад обязательно заучивание данных для стрельбы в горных условиях и соответствующая практика, в разведывательных подразделениях стрельбы должны сочетаться с отработкой засадных действий и налётов, а в мотострелковых войсках должен отрабатываться манёвр огнём, подавление огневых точек противника, действия подразделения в наступлении и обороне, в том числе в городских и полевых условиях.

5) После демобилизации граждане могут добровольно вступить в Ополчение. За это следует давать некоторые налоговые и иные льготы. Ополчение делится на территориальные батальоны, которые в определённом порядке принимают участие в сборах для общевойсковой переподготовки. Например, состоящий в батальоне призывается раз в 2 года для прохождения 2-3-недельного курса, при этом ополченец должен быть защищён законодательством перед работодателем. Сам курс включает в себя освежение полученных навыков из базового учебного курса стрельб, отработка базовых упражнений. Курс завершается контрольными стрельбами во время суточного полевого выхода.

6) Военнослужащие по контракту проходят общевойсковой базовый курс стрельб в учебных центрах, после чего прибывают в свою воинскую часть для занятия вакантной должности. За время контракта минимум 1 раз полученные навыки должны быть освежены и подтверждены, для чего контрактники командируются снова в учебные центры на переподготовку.

7) Для офицеров должны быть открыты курсы повышения стрелкового мастерства и переподготовки, чтобы раз в N-лет освежить полученные в училище навыки. Кроме того, с офицерами должны проводиться методические сборы для помощи им в обучении личного состава. Так же через систему курсов повышения стрелкового мастерства и переподготовки должны своевременно доноситься новые приёмы, в том числе из стрелковой практики, а так же доводиться аналитические материалы по опыту боевых действий, например, в Сирии.

Это лишь небольшое количество самых общих рекомендаций, собранных из открытых источников в единый текст. Профессионалы конкретных ведомств способны создать куда более точные материалы.

Надеюсь, читателю было интересно ознакомиться со статьей. Её цель — прежде всего отсеять всю наносную шелуху из мира стрелковой моды, а так же создать более-менее единообразное представление у широкого круга читателей об одном из вариантов перезапуска системы боевой подготовки в войсках в угрожаемый для страны период.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments