Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Воспитательные книжки 2. Подборка для воспитания мужчины

Во второй серии книжных обзоров образовательной литературы для детей, подростков и для родителей — про детей и подростков, — позвольте представить несколько книг, которые сыграли важную роль в моей жизни и запомнились навсегда.

Мне повезло. Мама за пару лет до моего рождения постепенно стала собирать необходимую литературу, а что-то собрали бабушка с дедушкой. Библиотека включала всё необходимое. В том числе книжки для правильного мужского воспитания.

Читала мне вся семья. Больше всего, конечно, мама. Они с отцом владеют художественным чтением (нужный навык при воспитании), с выражением и по ролям. Мама читала все виды литературы, особенно советские рассказы, папа читал как правило былины и зарубежные сказки, бабушка — русские сказки, как и дедушка. Получалось исключительно атмосферно :-)

Какое-такое «мужское» воспитание, спросите вы? Я не спец, у меня есть ответ любителя:
1) Подавать информацию обо всём вокруг без прикрас и скидок на возраст, но в жизнеутверждающем ключе. Личным примером, примером знакомых/учителей + с помощью литературы, кино и мультфильмов. Картина мира должна быть реалистичной, нельзя возводить вокруг мальчика забор из «тебе ещё рано», «ты не поймёшь». Всё поймёшь, если охотно и грамотно объяснять. Особенно если мальчик любознателен.
2) С помощью литературы, фильмов, мультиков задавать достаточно высокие (но достижимые по периодам взросления!) образцы отваги, храбрости, находчивости, мудрости и неприхотливости. Да-да, я про известные с Античности добродетели, к которым потом добавились «вера, надежда, любовь».

Вот про такую литературу и пойдёт сегодня речь в книжном обзоре.

Книга 1. Былины, адаптированные для детей.

Ровно, как сказки прописывают общие нормы поведения, так русский героический эпос прописывает мальчику те самые добродетели — мужество, мудрость, неприхотливость. Начинать следует с адаптированных, с возраста 3-5 лет.

Редактор: М.В. Алексеевская.
Пересказ для детей: Н.П. Колпакова.
Рисунки: В.М. Конашевич.
Тираж 300 000 экз.
Цена 30 копеек.
Ленинград, «Художник РСФСР», 1973 г.



Collapse )

Вестник Бури занялся военной спецпропагандой против Российских Вооружённых Сил

Видит Маркс, не хотел и не хочу погружаться в тему разборок между левыми движениями. В основном, потому что главной задачей левых и коммунистов является сейчас преодоления депрессии от развала СССР, прекращение самокопаний, создание современной повестки во всех сферах жизни (экономика, общество, культура, наука) и выход на широкую аудиторию. Желательно, сразу в оффлайн, кроме онлайна. К тому же черносотенно-неонацистский вызов никто не отменял.

Вот только бывают темы, способные заставить присмотреться к явлению и сделать выводы. Таковым стал вчерашний пост в паблике Вестника Бури ВКонтакте о якобы участии российской военной полиции в разгоне забастовки сирийских рабочих в городе Хомс. Напомню, признаки искусственности в создании Ютуб-канала Вестника Бури и самого ресурса можно наблюдать, просто проверив количество просмотров их видеороликов. Было 10-12 000, потом — хопа! — ролик про Дудя набирает за 200 000 просмотров (317 000 на данный момент). И пошла раскрутка. Довольно типичный рисунок раскрутки за бабло.



Collapse )

Продаю царя: о личности организатора выставки про Николая II в Мурманске

10-11 февраля левые патриотические ресурсы потрясло новое событие в Мурманске. В паблике местной неоднозначной телекомпании Арктик-ТВ появился пост с предложением заменить символ красной звезды на главном ж/д вокзале города — поменять его на монархического двуглавого орла. Товарищи стали распространять пост с голосованием в ВК «кого хотите видеть — орла или звезду?».



Я же по привычке полез изучать историю вопроса: кто вбросил, когда, как организовал акцию? И накопал ТАКОЕ!))

Помните фильм «Snatch»? И фразу, ушедшую в народ: «Борис, только не нанимай на это дело идиотов!!!». Исследование данного события превратилось в уникальное, исключительно смешное путешествие, в которое я предлагаю отправиться читателю)

Перво-наперво разберёмся с самой информационной акцией. Видите автора поста в Арктик-ТВ? Сами Арктик-ТВ не подписывают обычно свои посты, т.к. авторы постоянны. Но оставляют подписи в посторонних постах.

Арктик-ТВ пишут про себя: «Пожалуй, самая непредсказуемая телекомпания Мурманской области. P.S. Сегодня только мы готовы рассказать, что же на самом деле происходит в полиции региона!». И вот в паблике «непредсказуемой» компании появляется жирный вброс пользователя Андрея Крупина…

Администраторы пабликов в ВК могут показать автора поста, например, если паблик является «народной группой», которую подписчики наполняют контентом. В таком случае показ автора — знак дружелюбия и признания. Если же пост рекламный, то за него автор поста заносит в паблик плату. Например, моему знакомому администратору сообщества с 21 000 подписчиков предлагали разместить политический пост за 2000-4000 рублей при условии, что пост будет закреплён в шапке группы. И от 500-1500 рублей за рекламный пост на стене сообщества.

Можно предположить, что пользователь Андрей Крупин заплатил сообществу Арктик-ТВ за публикацию данного голосования. Взгляд в комментарии под постом указывает и мотив Крупина — он рекламирует монархическую выставку в честь Николая II, которую в конце января привезли в Мурманск депутат ГосДумы Поклонская, хозяин ТК Царьград К. Малофеев и один из руководителей монархического сообщества «Двуглавый Орёл» Л. Решетников. По совместительству, Андрей Крупин является и режиссёром, создателем мультимедийной выставки:

Collapse )

Реактивные заметки_последняя часть

Часть 9. Последняя часть.

Где-то в середине октября КАМАЗ с пассажирским кунгом въехал в часть. Только что прошёл дождь, на асфальте было полно луж, сырость и туман опустились на бригаду. Семеро срочников и шестеро контрактников вылезли из кузова, начРХБЗ выстроил срочников перед казармой. Санёк в чистой, опрятной и слегка ушитой полёвке с белоснежной подшивой принял у меня кое-какое барахло и пошёл в кабинет. Майор Попов, начРХБЗ, оглядел выпученными глазами наше воинство и скомандовал:
- РАВНЯЙСЬ, СМИРНО!!! КУРОРТ ЗАКОНЧИЛСЯ, ТОВАРИЩИ СОЛДАТЫ! СЕЙЧАС С ВАМИ БУДЕТ ГОВОРИТЬ КОМАНДИР! НАПРА-ВО! ШАГОМ МАРШ! НОГУ НЕ СБИВАТЬ!
"(нецензурная брань), майор Попов из части к нам туда приехал может раз. Даже начальник отдела кадров приезжал раза три - толстый, круглый майор, хитрой еврейской наружности. А этот здоровяк под метр девяносто со стеклянными глазами просидел на ж.пе ровно и теперь командует", - думалось мне с вялой злостью. За 2,5 месяца учений я только раз мельком видел населённый пункт, отвык от того, что есть здания, что есть окна, под ногами вымытый дождём асфальт, а не чернозёмная жижа по щиколотку. Форма на вернувшихся срочниках была буро-зелёной, выжженной солнцем, у мехводов и отиповцев залита маслом. Комбриг в чистой офисной форме без головного убора встретил нас у штаба. Возле собрались несколько офицеров и контрактников из оперативного отдела, несколько женщин из гражданского персонала. Казалось, что мы вернулись домой, в семью:
- Ну что, "воины ислама" (комбриг воевал в Чечне, любил пошутить на эту тему), поздравляю с возвращением на родную землю! Начальник ракетных войск и артиллерии округа дал высокую оценку нашей бригаде за работу в прошедшие два с половиной месяца. Скоро домой, ребята. А пока командирам подразделений принять людей, завтра пусть все отдыхают, отсыпаются, стираются. От нарядов всех прибывших освободить на три дня. Командиры подразделений, личный состав в вашем распоряжении.
Воодушевлённый тёплым приёмом комбрига, я потащил оставшееся на руках имущество в кабинет. Сержант, который приехал со мной на выходные, быстро улизнул домой. Начальник с замом уже ушли. Мы с Саньком остались вдвоём. Я сидел в немом восторге, вертя головой - так приятно оказаться в четырёх стенах с крышей над головой, с чистым полом. В коридоре напротив убогий, разбитый штабной туалет, но свой, с краном из которого течёт тоненькая струйка мутной воды, когда его открываешь! Светло, тепло, сухо!
- Есть что к чаю? - спрашиваю друга.
- Есть всё. У меня тут порядок, чистота и уют. Грязь смотри, прибери.
- Конечно, только дай дух перевести.
- Ну и видок у тебя. И запах, как от мешка с картошкой. Вы там хоть мылись?
- Ясное дело, каждый день - воды набрал в полторашку и моешься. Правда, ходить за водой до полевой кухни, самое большее было - километр, а минимум 400 м. Идёшь с двумя бутылками по 10 литров, снабжаешь водой машину. Форму вот правда стирать удавалось раз в 3-4 недели. Сам понимаешь, там кругом пыль, земля, грязищщи осенью стало по щиколотки. Там же чернозём, не то, что здесь. Здесь пыль превращается в стекло, скользишь по ней на подошвах, а там густая жижа, в которой утопаешь и плотно застреваешь.
- И как там Майонез остался?
- Ему ещё две недели ждать, по крайней мере, когда сержант вернётся с выходных.
- Как там тебя сержант, за.бал?
- Я его столько раз хотел убить, что даже перестал считать. Помнишь, я говорил, что не хочу ехать на учения из-за того, что худший враг будет сидеть в моей машине? Так и оказалось.
Мы в поезде ехали, в вагоне для личного состава. Сержант меня вызывает, комбриг сидит в купе между нами и запрещает мне подойти к нему, т.к. сержант караулит купе с техникой. А сержант взял у меня телефон - мой тапик может служить зарядным устройством. Ну, смотрю, он что-то хочет мне кинуть серебристое, вроде как мой тапик. Между нами метров 5, а зрение у меня неважнец, не особо вижу что это. Приготовился поймать, он кинул, только в полёте понял, что это скальпель, он его начальнику в конец вагона приказал отнести. Скальпель воткнулся мне в палец. Комбриг вызывает, а меня трясёт, я этого выродка прямо здесь порешить готов, только бы сначала перевязаться. Комбриг разрешил мне его ударить, иду к сержанту, белый, с ножом в руке, а он бьёт меня в лоб и кричит полковнику типа "ой, он меня ударил". Меня вконец заклинило, я решил, что сегодня лучше в тюрьму не садиться - ну его, на хер. А в коридоре вагона человек пять стояло - караульные и с оперативного. Немая сцена.
И другой раз. Лысое у.бищще нажиралось постоянно, когда начальник вернулся в часть. И вот он однажды влезает в машину едва на ногах, мы с Майонезом спим - Макс на полке под крышей, я на полу, на животе, лежу на брониках. Сержант включает свет и такой:
- Москва, я, конечно, извиняюсь, но твоя ж.па - как орех, так и просится на грех. Михей, слезай, давай Москву п.дорнём!
- Еееееб....ть, "давай Москву п.дорнём", аааа-ха-ха-ха... что, так и сказал? - нервно ржёт Санёк.
- Ага, стукнул Макса по ноге. Я в это время мгновенно проснулся, сел и смотрю ему в спину. У меня под столом шлем лежит, я его давно от броника отцепил, как "аргумент" на всякий пожарный, очень удобно взяться за подшлемник и как следует врезать по голове. Сержант развернулся и угрожающе пошёл на меня. Беру шлем в руку, встаю, но он в хламину был, не заметил. "Ладно", - говорит, - "пошутил". И вырубился, х.йло.
- Вот это дааа, ха-ха-ха, а я ещё думал чего-то вы с Максом такие грустные, когда разговаривали со мной по трубе. А может он вас - того?
- Я бы здесь не сидел тогда, Сань, а сержант бы не приехал.
- Не повезло вам, хорошо, что я не поехал. Мне не хотелось с уродом в поле, я бы точно не выдержал.
- Ты бы его раньше закопал, чем я. Собственно, он уже по пьяни бить меня начал, поэтому я поспрашивал парней в батарее, Макса спросил как лучше - отмудохать его в кунге без свидетелей и сообщить о самообороне или пойти к начальнику штаба. Минусов меньше в том, чтобы обратиться к начальнику штаба, доложить о неуставняке. Сержант струхнул и больше не возникал, когда я его поставил перед фактом.
- А как там мой дивизион?
- КД у вас сильно пьёт. Вообще, офицеры там едва ли не самые распустившиеся, после контрактников, конечно. Пока мы перемещались, небритые, чуть остановка, сразу же водку пьют. Комбриг, начопер и зам по вооружению держались достойно.
Раз посыльным стою при штабе, начсвязи после попойки меня что-то вызывает, стоит на ногах нетвёрдо. Несёт какой-то нечленораздельный бред, я киваю, тут вдруг говорит: "Счастливые вы, слоны...да?" - и вытянул меня по плечу и лицу антенной от радиостанции - "ладно, иди, служи". Контрабасы, особенно те, кто из водил, гоняют в ближайшие деревни за бухлом, жратвой. Один раз в баню уехали часа на три из рейса, кого-то даже уволили. Другой раз комбриг водителя своего "Уазика" снял с должности за то, что тот ехал три часа до расположения бригады, когда полковник на бэтээре за час добрался. Куда заезжал так и не признался.
- С.ка, военные вообще люди заносчивые. На гражданке заметил ещё, что как-то они неуверенно по сторонам смотрят, пугливые, редко уверенного увидишь среди офицеров. А на службе они, с.ка, смелые. От меня майор Попов, химик грёбаный, месяца полтора не отвязывался. Я один живу здесь уже месяц, значит, и службу несу. Он дежурным по части заступил и ночью припёрся, когда я спал. Открываю, думал со строевой пацан заглянул, стою в брюках, тапочках, белуге. Он глаза выкатил, лицо такое, как будто сейчас расплачется: "ПОШЁЛ НА Х.. ОТСЮДА, В КАЗАРМУ МАРШ!!! ЭТО РЕЖИМНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ!!!". Я ему отвечаю, что уже месяц один живу и служу, в наряде я, по приказу своего начальника и с ведома начальника штаба бригады. "А где остальные?", - спрашивает. Отвечаю, что в поле давно. "НИХ... СЕБЕ, элита про.ба сподобилась на учения выехать! ЧТО ВСТАЛ?! ФОРМУ ОДЕЖДЫ ЧЕТЫРЕ ПРИНЯТЬ, МНЕ ДОЛОЖИТЬ!!!", - и свалил. Наверное, когда уволюсь, если ко мне военный полезет на гражданке, то побью его - Санька явно прорвало. Я продолжал рассказ:
- ...Было ещё время, когда все озверели. Нам тогда не сообщали, когда домой вернёмся. КД побил пару солдат, начсвязи подрался со своим старшим лейтенантом - пошёл проверять лагерь, а на связи никого дежурных не было, все в карты у аппаратной батареи управления играли. Утром после построения мы с Раифом, с приятелем с батареи, стоим в наряде посыльными, мимо нас проходит "Китаец" (начсвязи - казах по национальности) со старшим лейтенантом Иващенко, которого спалил на картах. Я не обратил внимания, тут Раиф мне говорит "ты видишь то, что вижу я?". Смотрю и тихо офигеваю: за деревьями наш Джеки Чан дерётся с Иващенко.
- Иди ты!
- При том, знаешь, по технике так дерётся - в стойку стал, лоу-кики накидывает. Иващенко его на голову выше, просто с размаху бьёт, скорее даже отбрасывает. "Китаец" продул, уволить его хотел потом, но за Иващенко командир батареи управления вступился и второй старший лейтенант, тоже рапорта написали. Комбриг влепил Иващенко строгача, "Китайцу" сделал предупреждение устное. Раиф пошутил в стиле игры "Мортал Комбат": Иващенко - WINS, "Китаец" - LOOSE. Шутка дня была.
- И как здесь служба шла? - продолжил я расспрос, прихлёбывая чайку по военному рецепту (столовая ложка сахара, столовая ложка сгущёнки)
- Привык уже один всё делать. Сначала напряжно было - всё сам, невозможно расслабиться. Выхожу в город или на обед там, ссыкотно, что сейчас запрос на сеанс дадут, а меня нет. Потом пофигу стало. Да и наверху узнали, что я один здесь с Устиновым работаю.
За подобными разговорами прошло несколько дней. Первая встреча с Сенцовым по возвращении тоже запомнилась. Позвонили в дверь, открыл Санёк, из-за двери донёсся знакомый голос:
- Чё, Качок, доклад сделал?
- Так точно.
- Всё нормально?
- Кравцов с полей приехал.
- Что? - обрадованно крикнул капитан, - ну-ка, где он, где он?! Ну чё, Ебеняка, вернулся?
- Так точно, товарищ гвардии капитан!!! - Сенцов широко улыбаясь сильно пожал мне руку.
- И как там, как там, справлялись без меня, за начальника был - мне сержант, твой лучший друг, рассказывал?! Слышь, ебень (за дверью стоял его приятель, новый начвещ), у меня боец вернулся с учений, понял?)) (снова ко мне) Дослуживать будешь или тебя сразу отпустить?)) Скажи, Москва, "был в полях - имею право!". Нее, придётся послужить ещё месяц, ты ж теперь дед, епта!
Всё таки у нас замечательный капитан, жаль, что уходит - его переводили в другую часть, на его место прибыл целый подполковник. Работы было много, но я уже расслабился - до дома был месяц. Две недели ушло на то, чтобы как-то привыкнуть к цивилизации. Потенциальный начальник пока никак себя не проявлял.
Второго ноября привезли молодых. Мы ещё своим дедам говорили, что будем по-человечески с ними общаться, без понтов, всё быстро объясним. В учебку за ними съездил Устинов. Оказалось, что раньше в бригаду пополнение с нашей учебки завозили соседи, заодно со своей командой. Устинов взялся за дело сам и гораздо основательнее, чем было с нами. Когда привезли нас, то с нами занимались только старые и чуть-чуть сержант. С этими Устинов возился самым тщательным образом, а Сенцов признался нам, что "выменял вас, дебилушек, на пакет отличной рыбы". Их сразу разместили в подразделение обеспечения. Вещмешки, всё ценное они оставили у нас, но мы им позволили, под чутким контролем Устинова, вольготно пользоваться мобильниками. Сержант в своё время сразу объявил нам, что пользоваться телефонами и пить чай разрешает только когда его нет, т.е. в обеденный перерыв и после его ухода домой. Мы с Саньком вяло им это разъяснили, без особого внимания, так что те разговаривали в своё удовольствие, благо были ноябрьские праздники. Что ещё бросилось в глаза - все четверо были любопытными и всех их учили по новой программе, значительно более качественной. Практически всё было им известно, оставалось только привыкнуть к конкретной обстановке.
Интересная картина нарисовалась с новым начальником. Подполковник, до пенсии ему оставалось полгода, но он согласился с понижением в должности принять нашу часть. Зачем? Тем более, как выяснилось, он уже служил в этой части и сдавал дела Сенцову в своё время, крупно кинув того в некоторых вопросах. С нами, срочниками, он вёл себя занятно: с одной стороны был ходячим уставом и руководящими документами нашего подразделения... с другой, давая распоряжения, не проверял их исполнения, приказывал и терялся от службы, как будто мы в Бундесвере каком-нибудь. Ему было всё равно, что я и Саня уже практически дома, все задачи он норовил поручить нам, при этом мы же должны были как-то успеть научить молодых, которые без всякого энтузиазма сидели, вперившись в телефоны. Комбриг, уехавший в поле, отнёсся к нему холодно, Сенцова ценил гораздо выше, не смотря на то, что Сенцов был куда менее уставным. К тому же, как чисто уставной военный, подполковник стремился занять разной хренотенью, вроде наведение порядка в кладовке, изготовления бирок и перепечатывания инструкций с уже его фамилией и подписью. Негласно руководил по прежнему Сенцов, помогая Устинову и вводя в курс дела подполковника. Всю дребедень мы с Саней переложили на подчинённый личный состав, да и то, предупредили, чтобы сильно не уламывались. Главное сейчас было - научить их работе. Я учил основным, а Качок дополнительным обязанностям. Получалось хорошо, молодые оказались сметливыми, хорошо наученными. Никаких внутренних проблем, как у нашей троицы, заметно не было, образовался явный лидер - парень с Волгограда, получивший ещё в учебке младшего сержанта. Конечно, за косяки они подтягивались несколько раз в брониках, но лишнего церебрального секса (сношения мозгов) мы им не устраивали.
По возвращении меня с полей, за нас снова взялись некоторые дежурные по части. Особо свирепствовал майор Осипов. Ему явно нравилось ловить нас по одному, заходить после поверки и угрозами пытаться загнать в казарму. Мы каждый раз находили отговорки, при этом сугубо по службе, и оставались каждый раз при своём. Тогда товарищ майор сменил тактику: выловил меня в столовой в командирский день и оторвал несвежую подшиву при всех, велев переподшиться к обеду. Я встал на раздачу, обойдя свою батарею. Какой-то наглый слоник попытался шикнуть на меня "Куда, ээ, встань в строй!". Интеллигентно ответил "Сам себя поставь в строй" и отвернулся. В спину донеслось тихое и растерянное "Что, если получил младшего, то задаваться можно...". До дома оставалось недели две, мои надежды подшиться в последний день не оправдались, но майору снова не было к чему докопаться. Разорился таки ещё на один подворотничок.
Другой раз меня тормознул в столовой некий малознакомый капитан.
- Почему не подходишь на доклад к дежурному?
- А я никогда так не делал, товарищ капитан (действительно, за всю службу докладываться пришлось впервые - и это под самый конец).
- Борзый такой, потому что до дома немного осталось?
- Никак нет, товарищ капитан.
- По жизни с характером?
- Так точно.
- Что ж, иди, в следующий раз хоть подойди нормально, не надо портить нервы себе и другим.
- Есть.
Собственно, мне даже было немного стыдно, потому что капитан этот вроде был неплохой, а я - хамло. Ну да ничего, главное, что дело спорится, молодые учатся.
Где-то за 10 дней до дома я стал собирать необходимые документы. Характеристика, обходной лист и подача рапорта на увольнение в запас. Санёк наладил контакты с сержантом из строевой части, поэтому его стараниями мы все трое получили младших сержантов. Сенцову занесли магарыч за подписи в рапортах - "намутили". По иронии судьбы в дни дежурства Качка приходилась работа по спецухе, в мои дни - окна. Поставил ему курицу-гриль за звания и за возвращение в часть.
За время учений я тесно сдружился с несколькими солдатами с батареи управления и других подразделений. Теперь мы все обменивались мнениями, каждый день считали срок до дома. Нам, в отличии от летних дембелей, было можно - всего две недели. Из дома пришла посылка с гражданской одеждой.
За три дня до дома новый начальник привлёк таки меня в парк к какой-то неплановой работе на машине. Так-то машину обслуживали парковые ремонтники, но ему обязательно надо было привлечь нас. Забавно, через три дня я буду свободным человеком, а сейчас послушно прусь в парк присмотреть за молодыми. Волгоградский через пару часов возни сказал, что справится сам, поэтому я вернулся. Парень неплохо провёл время - всё сделал сам и у ремонтников попил чаю с телефоном, красавчик.
Накануне отъезда со старшим лейтенантом Устиновым забрал документы, проверил - и тут родная часть себе не изменила, не хватало печатей. Сотрудница строевой просмотрела документы других увольняемых - в нескольких тоже было не всё в порядке. А ведь ночью уезжаем! Но всё в конце концов получилось удачно.
Ночью я простился с Саньком, вышел из кабинета и добрался до казармы. К 6 утра мы будем в ближайшем городе на вокзале, мой поезд будет в 15:14, надо ещё билет брать. Еду с оренбургскими до вокзала. В нашей маршрутке нет ни одного рядового - только младшие сержанты. Маршрутка отъезжает от городка во тьме, многие озвучивают общую мысль: вспоминают ночь, когда их везли в военкомат. Да, очень похоже, но в обратном направлении. И фантастическое, забытое ощущение свободы. За 365 дней службы у меня было одно увольнение, когда можно было свободно пройтись по городу. Одно. Выходы учебной роты в цирк, на футбол, волейбол - не в счёт. Выходы по служебным делам в военном городке - тоже. А сейчас мы едем и ничто нас не остановит.
Билет взят, простились с ребятами с Оренбурга и области. Остаюсь один. Подходят другие дембеля. Нас проверяет военная полиция. Мне делают замечание за то, что на мне военная куртка, хотя в остальном я по гражданке. Но мне всё равно. Надо будет отмаршировать час строевой в Москве? Да ради бога, на своей земле буду. Пока находился на вокзале успел сделать первое доброе дело в мирной жизни - вместе с полицейским посадил пожилую женщину на поезд, дотащил ей сумки. Поезд оказался моим, бегом вернулся за своим баулом и прошёл на своё место. Всю дорогу проспал - наконец-то можно спать досыта.
На Павелецкий вокзал поезд прибыл где-то в 10 утра. Меня встречали двое друзей с института. Посидели в кафе на вокзале. Я вывалил на них самые первые впечатления от службы - нужно было кому-то выговорится. Сложно описать словами радость от встречи. Как будто никуда и не уходил, но при этом изменился. В лучшую сторону. Разошлись по своим делам через часок, я поехал домой. Весь год только и представлял этот путь - пересадка, место на платформе, где нужно встать, чтобы высадиться к своему выходу из метро. Толпу людей. Удивительно, как легко даётся дорога домой. Выхожу из метро, иду до дома. Подъезд, меня встречает консьержка, спрашивает куда я иду - "Домой, вернулся из армии". Лучший ответ в жизни.
Мама открывает дверь. Она немного постарела, но глаза такие же живые. Сестра совсем не изменилась. Кот такой же мохнатый и ласковый. Вечером придёт домой отец - встречи с ним я особенно жду.
Я дома, наконец-то моё приключение закончилось.

Как же туго вспоминается, что я делал, когда жил до армии. Где мои вещи? Куда складывать имущество из сумки, кроме того, что пойдёт в стирку? Кому звонить первому? А, разберёмся. Надо выложить всё из сумки, вымыться, поесть. Наконец-то домашняя еда. Правильно сказал я в день перед отъездом, что ем свою последнюю в году яичницу - больше года прошло, пора съесть свою первую мирную яичницу, ха-ха.
Вечером еду на встречу с другом, но так до него и не доехал. Брала оторопь от метро, от людей. Ещё недавно я жил на первом этаже, едва встречал за раз на улице 30 человек, ещё недавно жил в поле, в грязищще и пылищще. Теперь вокруг тысячи людей, снуют туда-сюда в хаотичном порядке. Ловлю себя на мысли, что меня, москвича, с детства привыкшего к толпе, раздражает, как люди бросаются мне под ноги. На самом деле это я разучился лавировать среди прохожих, иду по прямой, наступая на ноги. И ещё я жду со всех сторон агрессии. Каждый день последнего месяца мы снова вымещали с Качком накопленный негатив друг на друге. Я привык драться каждый день, каждый день слышать подколы со стороны сослуживцев и так же зубасто отвечать. И я жду, что кто-нибудь из окружающих даст мне повод для конфликта, но этого не происходит. Мне совершенно дискомфортно ехать среди нормальных людей! Когда говорят, что в Москве полно нерусских - вы не бывали на границе с Казахстаном, где просто живёт местное население. Вы не служили в части, где национальный состав 60 на 40. При этом у нас не было националистической вражды, была дружба народов, особенно после учений Единственный случай игривого проявления национализма, скорее даже понты, которые помню - это когда мой приятель с батареи Раиф, азербайджанец по национальности с Оренбургской области, рассказывал мне про достоинство традиционных мусульманских ценностей. Закончил он словами:
- ...вот так вот у нас, понимаешь... потому что мы - азербайджанцы, я - азербайджанец!
На что я, рассмеявшись, парировал:
- Ну а я - русский солдат.
- Э, слушай, - почти сбиваясь на акцент, завёлся Раиф, - я тоже русский солдат!
- Всё, всё, русский, русский - мы же с тобой из одного котелка едим, одним сникерсом делимся, считай - успокоил я друга.
Так что жители столицы (москвичи и приезжие) слишком задавлены рутиной, подавляют стресс, на мой взгляд. Ходите заниматься спортом, выезжайте на природу, ходите в музеи, картинные галереи, театры, развивайте тело и душу - не прозябайте, тогда город откроется вам с совершенно другой стороны.
В военкомате встретил сослуживца. С одного района, с одного военкомата ушли в армию, попали в одну учебку. Договорились о встрече всех москвичей первого взвода 17-й учебной роты.
Собрались в баре, обменялись рассказами. Получилось так, что практически все москвичи попали в дыры на просторах Необъятной. Везде была одна и та же песня про "москалей", везде на неё был один ответ "если я мазанный москвич, почему я с вами сижу в этом богом забытом месте?". И никто ничего не смог сказать)

Что дала мне армия в личном плане?
Там большинству приходится учиться с нуля, постоянно попадать и выходить из курьёзных ситуаций в условиях настоящей ответственности и контроля. Это учит ничему не удивляться. Ты просто берёшь - и делаешь. Не всегда нужен идеальный результат, но всегда нужен надёжный результат.

И ещё возникает дикое желание заниматься любимым делом. Или найти то, чем хочется заниматься. Раз хорошо получается выполнять работу, которую ты должен выполнять под давлением , то как здорово, когда занимаешься чем-то своим?

И, наконец, армия - проверка на порядочность. В начале службы, когда всем молодым худо, не потерять человеческое лицо, не превратиться в прихлебалу старослужащих, контрактников и офицеров. Вы должны вести себя с достоинством, потому что вы пришли отдавать долг. Это для многих из старослужащих вы - лох, дешёвая рабочая сила, для контрабасов - чернорабочий, а для некоторых офицеров - принеси/подай/иди на х.. Вы же - человек, вас сюда призвали, вам дали дело. Делом и занимайтесь. А в конце срока оставайтесь человеком перед молодыми солдатами, знайте свою службу. Только низкие люди думают "мне уже всё по боку, пора развлекаться", порядочный человек уйдёт домой красиво.

Конец.

Эпилог.
«Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» Святой апостол Павел (Рим. 12:21)

Верные слова.

Реактивные заметки_дофига прослужил, дофига осталось

Часть 7. "Дохрена прослужили, дохрена осталось".

Иногда следует сделать хуже, чтобы потом стало лучше. Затянуть пояс, посидеть на голодном пайке, поработать без выходных.
В моём случае нужно было что-то сделать, чтобы растормошить сослуживцев Санька и Макса, которые явно не горели желанием разделить со мной тяготы и лишения. Саня Белоконь провёл в госпитале две недели с пневмачом и не стремился возвращаться. Удивительно, как этот здоровяк, чемпион нашей учебки по армреслингу, силач и пауэрлифтер нудел о том, как клёво было в госпитале без нас, без части, без сержанта: сидишь себе в телефоне да спишь, да с сестричками болтаешь. Чиркин, который в госпитале был дважды, с удовольствием вспоминал вместе с Саньком сестёр поимённо. Сержант немедленно вызверился на Саню за то, что тот якобы нарочно гасился. Как выяснилось, Чиркину тоже поначалу досталось такое отношение. На Качка, как прозвал его сержант, упала одна из дополнительных обязанностей, которую уже хотели взвалить на меня, но по основной службе у Сани была полная труба - осваивать технику он не стремился, алгоритм работы, теорию пропускал мимо ушей.
Что касается Макса, то он был верен своему пассивному принципу "лишь бы скорее всё закончилось". Пропав в нарядах до середины мая, он всё же оказался на службе с введением нас в штат. Теперь от учёбы и обязанностей было не отвертеться. Впрочем, он тоже умело уходил от ответственности. На меня, как на самого активного, свалилась повседневная служба, деды же занимались непыльными дополнительными обязанностями, лениво матеря нас, слонов, за пассивность, ошибки и по мелочи за всё подряд. Как ни пытался я объяснить парням, что сейчас деды уедут, и сержант примется за нас, им было наплевать. Весь расчёт строился на том, что сержант уйдёт на месяц в отпуск, затем месяц потерпеть и начнутся большие учения месяца на два, на которые из нас троих поеду только я, а там и до дембеля рукой подать, поэтому пацаны сжали плотно булки и ждали.
Тогда я сделал весьма своеобразный ход. Как-то раз, когда мы были все в сборе и без сержанта, деды вяло по привычке песочили меня за что-то. В ответ я взорвался длинной тирадой про то, что двое моих сослуживцев вертят вола за хвост, и у нас всё делаю я один. А своим товарищам в максимально обидной форме я показал, что могу всю службу на себе затащить - и связь, и доп.обязанности. Им же предложил свалить в подразделения на любые должности, либо начать помогать. Вообще-то они уже разделили со мной обязанности, но на то и был расчёт - разозлить и объединить их против меня, заставить соревноваться, раз уж по-хорошему не хотят. Идея оказалась верной - мы с Саньком разругались вдрызг, на его стороне были Чиркин, Аргамаков и Макс. Астах обматерил нас обоих, пообещав мне настоящую дрочку, если уж я такой оху.вший связюк. Да ещё и сержанту сообщил, который взялся за меня и назвал "п.здаболом". С этого момента сержант, деды и сослуживцы внимательнейшим образом стали тыкать меня в мои ошибки. "Обозвал всех лохами?" - получай. И я не отпускал, поддерживал накал, чтобы парни не расслабились.
Как-то раз Саньку пришлось под наблюдением сержанта выполнять кое-какую простенькую работёнку. Санёк парился, тёр лоб и слушал на свою голову маты. Ключевым его оправданием стало "А Илюха мне ещё этого не показывал" - всё же дедам лень было, товарищей обучал в основном я, да ещё и получал за их косяки. Запомнив эту его фразу, я постоянно тыкал ею в дальнейшем, разжигая Санину ненависть. Надо сказать, что едва ли не сразу после его возвращения из госпиталя, у нас открылась лига боёв без правил. Чиркин выяснял вечером у нас кто чем занимался и красовался своим умением боксировать. Смолчать про то, что занимался каратэ, я не смог - и немедленно стал его спарринг-партнёром. Саня подключился, и мы с ним стали регулярно бороться при общем одобрении старых. Результат всегда был один - я оказывался на полу, т.к. бороться не умел да и весил 65 кг против 84 у Качка. Однако, всегда боролся, никогда не отказывался. Больше всего Сане нравилось отвлекать меня, когда я "качал" связь или занимался чем-либо из служебных обязанностей - в ответ я посылал его, чтобы не отвлекал, и начинался очередной бой. Просто так нападать ему было не интересно - только когда я в невыгодной позиции. Дразнить и издеваться над ним я не прекращал, как бы сильно не получал, а драться мы стали регулярно, особенно, когда приходили в казарму. Как-то раз мы переносили бельё после ужина из холодной каптёрки. Темно, замкомвзвод, 19-летний пацан, ушёл вперёд, Саня отвесил мне хороший боковой в плечо. В ответ сам огрёб - и началось, всё же ударка у меня кое-какая есть. В результате мы отбили друг другу ноги, плечи, бока и грудные клетки, но кто бы мог это заметить? По возвращению в казарму, мы продолжили биться недалеко от входной двери, дежурный и несколько парней нас пришли разнимать, потому что наряд могли снять за происшествия. В умывальнике вечером я увидел у Санька чёрный кровоподтёк на плече и тут же услышал от хозяина травмы шутку про прокуратуру и дисбат, мол, "поедешь в Магадан, а не на дембель". В ответ съязвил, что такой здоровый бычара, сдавший худого товарища за синяк, как минимум трус, видимо, мы с ним равны, раз он такое внимание уделяет моему подавлению. Мы ещё немного подрались для порядка, потому что не могли сделать вид, что кто-то проиграл, и по уговору Саня не вышел на вечерний осмотр. Впрочем, вечерний осмотр был у нас просто для галочки, поэтому ничего особенного не произошло.
В общем, теперь у нас был способ выпускать пар и злобу. Не припомню и дня в этот период, чтобы со стороны Санька не было попыток докопаться до меня, а я не ответил ему чем-нибудь. Вообще, Качок был интересным человеком. С одной стороны он был малоразговорчивым, если что-то произносил, то как из металла отливал. "Ужин не порадовал" - вот и вся характеристика первому ужину в части, состоявшему из капусты с рыбой, как пример. Но иногда его пробивало на разговоры, он любил высказываться и любил, чтобы его мнение слушали. Вернее, чтобы я слушал. А потом спровоцировать конфликт и хорошо намять друг другу бока. Любимый фильм у него был "Бригада", в повадках у него было много почти хулиганского, но вместе с тем он был патриотом националистических взглядов, ходил в церковь при удачной возможности. Проблем по службе старался избежать, особенно приключений, создавая себе стабильность. Был вроде и единоличником, а вроде и не совсем - любил продемонстрировать, допустим, что посылка из дому пришла только ему, но потом ставил на стол сало и сгуху. Я нащупал его спортивную гордость и не переставал её уязвлять - так мне удалось реанимировать к службе одного товарища.
С Максом оказалось проще - он сам собой принял сторону старых и сержанта в спорах по поводу Москвы и наглости москвичей. Оставалось не разочаровать его в этом. Если удавалось отпустить циничную шутку, показать свою наглость, я это делал, раззадоривая моего второго товарища. К тому же, по образованию он оказался инженер, его отдельно раздражал мой гуманитарный склад ума и словоохотливость.
Санёк тоже поддевал Макса. Саня по-своему был едким и мастерски пародировал акценты. Со мной он говорил по-московски, растягивая слова и "акая", с Максом - по-марийски, скороговоркой. В таких случаях я тоже присоединялся, пародируя марийский акцент, и Макс чувствовал себя как дома, ха-ха)
Вот так, на взаимной неприязни и соревновании из нежелания быть "лохом" удалось наконец привести нашу троицу в равновесие. Кстати, особенность армейской жизни - приходится создавать коллектив из абсолютно разных людей, думаю, что на гражданке мы даже разговаривать бы не стали, настолько разные люди. Это к вопросу о "индивидуальном подходе" в нашей армии, работе психологов по формированию команд в подразделениях специального назначения и кадровой политике. Нас набрали по алфавиту, кого попало, на отвяжись, прислали в проблемную часть. Хорошо, что ума хватило самим в процессе разобраться.
Старых я тоже замкнул на себя, но тут уже дело было в нежелании изображать из себя покорного слоника. Вначале Астах и Чиркин только шутили про то, чтобы я стирал им носки или стырил что-нибудь со столовой, но потом шутки стали уже навязчивыми вызовами. После того разговора, когда я сказал, что теперь являюсь "оху.вшим" слоном, ко мне началось такое же отношение со стороны "моего старого" и Чиркина. Во многом это было от скуки, ведь теперь службу тащили мы, но и присутствовала игра характеров. Лёхе Астахову хотелось добиться морального превосходства, не давала ему покоя моя уверенность в себе, задранный нос (умение ответить на любой вызов с его стороны) и московское происхождение. Чиркин просто развлекался, а Андрюха Аргамаков смотрел на всё стороны.
Особенно испортились отношения после двух случаев.
Случай первый. Комбриг.
Больше всего меня бесила необходимость отпрашиваться на службу у командира батареи управления или ответственного. После утреннего развода приходилось терять минут по 30 пока всем поставят задачи и выслушивать колкости по поводу того, что "этот связист сейчас пойдёт просиживать штаны, а вы, черномазые, будете в парке дохнуть на жаре". Заполучить и напрячь нашего брата было любимым развлечением многих младших офицеров и контрактников. Поэтому я просто стал сбегать до развода в кабинет - всё равно всем было плевать. На то же дело я подбил Санька. И вот, в выходной день мы сразу после завтрака оказались на службе. Астахов и Чиркин не пришли с завтрака, а Андрюха Аргамаков выгнал нас на развод. Едва мы открыли дверь, как столкнулись с комбригом нос к носу. Тот ворвался в кабинет, дал затрещину Аргамакову, выясняя на командирском матерном что эти два слона здесь забыли, когда вся бригада ждёт только его, комбрига, на плацу. Как раз подошли двое других старых и прогнали нас.
Приходим после развода, Лёха немедленно командует "взлететь" на турник. Что ж, 50 подтягиваний, 50 отжиманий и 50 приседаний не так уж и страшны. Осталось выяснить детально причину гнева. А получилось всё очень просто - комбриг и не догадывался, что старые не ходят на развод, вечернюю поверку и живут в служебном кабинете. К нам вообще никто не заходил из командования бригады - служба-то была налажена, а как она функционирует - кого волнует? И тут оказывается, что инструкции нарушаются, в помещении находятся не вставшие в штат слоны. Комбриг пригрозил регулярно проверять несение службы, чему старые не обрадовались, ведь жить в подразделении, как мы, их не устраивало, хотя до дома оставалось 1,5 месяца. Тут и мы наконец-то узнали, как устроен быт наших дедушек.
Пользуясь тем, что в батарее и в третьем дивизионе Чиркин и Астах внесены в книги нарядов, они жили в служебном помещении. Дежурному связисту полагался топчан. Андрюха Аргамаков и Вадим Чиркин стырили в разрушенном здании клуба два деревянных щита и спали на них, положив на стулья. Андрюхе приходилось спать в подразделении и ходить на приёмы пищи с ним, когда он не был дежурным или когда ответственным был прапорщик Убейсобакин, который его ненавидел.
В тумбочке всегда был чай, принесённый со столовой после завтрака хлеб, яйца, плавленный сыр и молоко. В городе раз в неделю Лёха, выходя по служебным делам, докупал сахар, что-нибудь к чаю. Из дома приходили посылки, в которых парни получали долговременные запасы в виде сала и колбасы. Андрюхе однажды прислали половину жареного индюка из деревни.
В аптечке всегда были лекарства на случай расстройств желудка и простуды. Подшивной материал, нитки и прочая мелочь - даже не обсуждается. Любимым делом у Астаха было что-нибудь намутить для кабинета. Как-то раз он украл из столовой щётку для утренней уборки. В другой раз он намутил сахара. Личные вещи с вещмешками хранились в служебной кладовке.
В общем, всё это великолепие, всю эту свободу мы поставили под удар высокого начальства, особенно я. Поэтому внимание к моим ошибкам утроилось, часть вещей, которые я хранил в кладовке могла переехать в казарму, где была бы мигом растащена, а разговоры в свободное время только и касались как бы прижать Москоляку - такое кличкообразование я получил к середине мая. Надо заметить, что благодаря тому, что деды, а затем и мы жили в служебном кабинете, это сугубо положительно сказывалось на службе и состоянии помещения. Ни у наших старых, ни у нас не бывало случая, чтобы мы пропустили сеанс, что-то не доложили, не выполнили работы, создав "снежный ком", потому что дежурили, фактически, все вместе, контролируя друг друга. Ежедневная уборка и привычка класть всё на место позволяла поддерживать идеальный порядок, не допускать блядства. Этим мы выгодно отличались от большинства других подразделений и служб. Поэтому деды пропесочили нас за дело.
Второй же случай совсем добил взаимоотношения с Астахом.
Сержант привёл свою дочку в кабинет и ушёл на развод. Дочка попросилась в туалет, Лёха оторвал ей туалетной бумаги и отвёл. У нас на шестерых оставался, как оказалось, последний рулон. Догадайтесь чей? Правильно, мой. И Лёха без спроса забрал его из моего пакета с рыльно-мыльными. Это меня взбесило - мало того, что мы с ними грызёмся, теперь мои вещи можно брать без спроса, поэтому я вырвал у него сортирку из рук и поставил на полку в тумбочке, сказав, чтобы он хоть разрешения спросил - поставил тем не менее в общий доступ. Лёха в ответ вспылил, что я ко всем моим грехам ещё и жадный, как еврей, поэтому штабной туалет теперь для меня закрыт - ходить придётся в казарму. Мы поматерились, и пришлось мне ходить в казарму, рассчитывая только на то, что выдадут в батарее на мою душу. Просто Лёха планировал продержаться на моём рулоне ещё день до выдачи имущества в дивизионе. Естественно, брать чужое у слона - дело простое, поэтому он так отреагировал и до дембеля помнил этот случай; я понял всю его обиду лишь месяц спустя, когда он рассказал, как его поразила "моя жадность".
Таким образом, сослуживцы и деды были настроены против меня. Одни - по служебной необходимости, вторые - в процессе борьбы характеров.
Третьей проблемой стали дембельки в казарме.
В середине майских праздников с полей вернулись оставшиеся там с зимне-весеннего полевого выхода солдаты со всех подразделений. К концу мая приехал первый дивизион в полном составе и часть прикомандированных к нему солдат. Дембелей стало невпроворот. Среди них было большое количество отморозков и просто обезьян. Рассказывал выше про обычное отношение друг к другу - воровство у своих, не считавшееся зазорным, подлые подставы. Например, среди дембелей орудовало несколько воришек, особенно один, в общем-то, харизматичный малый. Он-то и оказался самым успешным - несколько мальчишек уходили раньше срока, приобретя на службе дорогие телефоны (один даже айфон и айпад получил из дома), он брал добычу в последний вечер или ночью, так что жертва уезжала домой - не оставаться же в части, чтобы дождаться расследования. И никто не жаловался. Раскрыли негодяя уже в поезде его сослуживцы, с которыми он ехал домой. Что-либо делать было поздно.
Среди вернувшихся было двое водил, которые особенно любили задирать безответных солдатиков даже среди дембелей, т.к. за молодыми внимательно присматривали офицеры. К тому же молодых и так можно было гонять и использовать - среди них дембельками намеренно разжигалось шкурничество и воровство. К тому же, если у нас в учебке встать в первую шеренгу взвода было, к примеру, почётным делом, то здесь было наоборот - молодые вперёд, дембеля назад, как шпана. Были и другие отдельные кадры. Когда выключался свет после отбоя, дембельки рассасывались по этажу с телефонами, смотрели фильмы он-лайн или устраивали битьё подушками "лохов". Выглядело внешне весело, как игра в битву подушками, но заканчивалось всё тем, что человек по пять-шесть вставало возле кровати чмыря и било его, пока не надоест под общее ржание. Парочка водил - Левин и Петров (Оба были ростом около 170-172, щуплые, жилистые, с наглыми тупыми глазами) - проверяли меня на слабину, но не схватывались, потому что я был мутный тип для них, читающий, прикомандированный... Но всё же терпеть нового полугодичника и не попробовать его зачморить было нельзя. Левин любил изображать из себя добродушного паренька и всех называть "брат". "Эй брат, что это у тебя" - тыкал он пальцем в грудь своему другану и сильно, больно дёргал его за нос. Другому зачморённому он сел яйцами на лицо, третьего предпочитал охаживать подушкой по голове ночью. И вот вечером после ужина он вошёл в большой кубарь, где все сидели в ожидании команды на вечернюю поверку, и стал шутя избивать своего товарища, с которым они были типа "братьями". Избил одного, дал подзатыльник третьему - все покорно сидят и делают вид, что ничего не происходит, а он выбирает себе очередного, чтобы докопаться. И чем покорнее сидят, чем сильнее отводят глаза, тем больше дразнят Левина. Обращу ещё раз внимание, все, кто сидит - дембеля, его сослуживцы, не молодые. И таки он схватил меня за плечо. А я со всей страстью, так как ненавижу таких пид.расов, захватил его сам и ткнул в грудь. Мы схватились, он пытался меня ударить, я его, но руки у обоих были сцеплены захватами. Тогда Левин ухватил меня за пояс и побежал вперёд, стремясь опрокинуть, что удалось только наполовину, потому что я плюхнулся на табуретку, вышел из захвата и, сидя, от души двинул его берцем в живот, отфутболив на метра три - весил мой противник килограммов 50, что называется, "в трусах". Мы снова бросились друг на друга, но нас кинулись разнимать. Мне заломали руки за спину, Левина закрывали двое. Ему удалось пролезть между ними и в открытое лицо ударить меня по носу ладонью. Я хлебнул соплей, вырвался и рванул его догонять, ведь он опять запрыгнул за удерживавших его парней. А те двое заорали, что у меня кровь. И, действительно, Левин разбил мне нос, а сопли оказались кровью, которая залила мне рот и китель. Как только прозвучал крик "у тебя кровь!", драка сразу же остановилась, Левин изменился в лице, и дембельки сразу настойчиво потребовали, чтобы я шёл в умывальник приводить себя в порядок, потому что это же прокуратура!!! Не дай бог ответственный заметит!!! Пока я шёл по коридору, крутые пацаны, которые обычно только и травили, как они перебьют друг дружку, сочувственно кивали, приговаривая "ненавижу этот блядский этаж, как меня достал этот беспредел". За пацанской бравадой была трусость и глупость. Только один мой товарищ, оператор "Точки-У" спокойно улыбался случившемуся, ведь, в сущности, такая драка - нормальное выяснение острой ситуации. Разборки переводить на уровень прокуратуры не стали - зачем портить жизнь себе и командирам. Никто больше и не пытался задевать меня. Левина как подменили - он стал подлизываться ко мне при случае. Взял у меня подушку, пока я был в умывальнике, чтобы напинать ею очередного чмыря, попросил её у него назад и услышал: "Ой, извини, брат, забыл чью подушку взял, брат".
Рассказал старым про этот случай, показывая, как могу решать проблемы сам. Астах вмешался, и они с Чиркиным распустили слух в батарее, что я нервный, психованный отморозок, плюс, я якобы написал начальнику объяснительную о причинах появления бурых пятен на кителе (на самом деле я их вовремя застирал). Слух произвёл дополнительный эффект по отпугиванию хулиганья - Левин несколько раз подходил спрашивать, действительно ли я написал. Ну что ж, слухам надо подыгрывать, чем я удачно занялся. Всё решилось само собой, но Лёха стал мне тыкать этим случаем, что без их вмешательства меня бы зачморили, а Санёк однозначно на всю службу запомнил и дразнил меня тем, что мне разбил нос крутой пацан Левин весом в 50 кг. Внутри нашего коллектива всё встало на места несколько позже.
Проблемы в коллективах были не только у меня. Качок попал в кубрик к солдатам-зэкам, которых собрали со всех окрестных частей в ожидании суда. Один из "зэков" сломал челюсть солдату, другой занимался вымогательством. Саня говорил, что попал "в воровскую хату", как он назвал свой кубрик. "Зэки" вели себя спокойно, при первой встрече напоили его чаем, но в дальнейшем немного подкалывали его из бандитского форсу. У Макса дела обстояли ещё хуже - про большую часть проблем он просто смолчал. Дошло до того, как он после майских праздников пришёл в кабинет и сказал нам, что не слышит на одно ухо. Собирался идти в госпиталь, сказал, что ему футбольным мячом прилетело в голову. Астах посоветовал сначала доложить Сенцову, который, узнав о случившемся, сильно Макса обматерил и порадовался, что у слона не хватило глупости сразу исчезнуть в калечку, а хотя бы доложить, потому что такой эксцесс выносить не следовало - за это можно было и строгий выговор с лишением премии получить. А нам всё же удалось расколоть Макса на вранье - ему зарядил в ухо ладонью один из старослужащих дивизиона, который стоял в наряде. Астах, Чиркин и Аргамаков уговаривали Макса показать им его для разборок, Качок и я тоже подключились, но Макс так ничего больше и не добавил. До сих пор не знаю, что ещё он там пережил, пока не вошёл в штат и не пошёл с нами в дежурство.
И как вы, вероятно, догадываетесь, сержант ни дня не отпускал хватку. У него были свои проблемы - он разбил машину и не хотел уходить в отпуск, пока не отремонтируют. Дочка заболела, с женой поссорился, пришёл в выходной в кабинет и нажрался в сопли. Короче, у него были поводы, чтобы срываться на новых слонах. Кроме того, ему было скучно. Поэтому он придумывал нам всякую мелкую работёнку. Например, извести грызунов. В конце мая, начале июня, началась жуткая астраханская жара за 35 градусов. И появилась мошкА с комарами, жравших всё живое на улице; офицеры вполне серьёзно на разводе стимулировали подчинённых скорее провести перевод техники на летний режим, чтобы потом не помереть от мошкИ. Мы спасались в кабинете, благодаря кондиционеру, а кроме нас спасались полевые мыши, которые стали бегать по углам среди дня. Прошаренные старые по заданию сержанта купили клей для насекомых и грызунов, и сделали импровизированные мышеловки. Нарезаются квадратные картонки, на них кольцом выливается клеи, в центр кольца лОжится кусочек печенья. Мыши стали ловиться, прилипая к картонкам. Проблема была в том, что мышки живые, выкинешь - и они вернутся. Поэтому мы с Саней стали ликвидаторами-мышебойцами. Санёк вынес первую пойманную за штаб, где были груды битого кирпича, счистил камушком мышку на землю, положил камень сверху и раздавил мышку ударом ноги. Чиркин, который был у нас главным спортсменом из старых, кое-что рассказывал о психологической подготовке бойца, о том, что "если думаешь, что можешь убить человека, убей сначала мышь или кошку". Конечно, то, что Саня избавился от грызуна, ничего не значило, гораздо большим развлечением было посмотреть, как будет давить мышек нежный интеллигент-москвич. Сам Чиркин показать класс отказался, потому что "он уже прошёл целую стадию битья людей, а мыши ему просто противны". Вторую мышку ликвидировал я. Всё, как сделал Качок, только меня в ответ нарекли маньяком. И повесили дополнительной обязанностью убивать всех последующих мышек. Сержант, прознав про такое дело, решил показать нам, слонам, уровень крутости и хладнокровия бывалого контрактника, и предложил убить мышку изощрённо - прилепить её на клей к стенке здания штаба, чтобы она "умерла от солнечного удара, помучилась". И, естественно, исполнителем опять стал я. Измываться над животными мне не хотелось, но приказ есть приказ - прилепил мышку. Сержант с кислой миной посмотрел на неё, брезгливо дёрнул рукой:
- Ладно, выкинь её, ещё заразу тут разведёшь.
- Нельзя, тащ сержант, её надо обязательно убить, а то назад приползёт, - холодно и злорадно ответил я.
- Давай быстрее, смотри - укусит, заболеешь бешенством! Хуле возишься, дебил?
Неторопливо положил мышку на плаху - на крышку от канализационного люка, - и сделал своё чёрное дело. Сержант чуть вздрогнул от звука удара и только сказал "А ты живодёр, Кравцов". После этого случая я ещё сильнее проникся к нему презрением.
Другой раз сержант снова показал класс. Дамы со строевой части приютили котят полевой кошки. Котята жили в подсобке уборщицы и когда были голодными, то очень громко мяукали. Сержанта это бесило и он приказал убить котят. Палача решил назначить сам.
- Аргамаков, убей котят.
- Тащ сержант, меня Устинов вызвал.
- Чиркин, ты же боксёр, убей котят.
- Я не такой жестокий, товарищ сержант.
- Качок, Махеев - убейте котят.
Парни замялись, вяло отнекиваясь. А мы с Лёхой занимались заполнением журналов за сержанта, Лёха учил меня содержать дела в порядке.
- Астах, убьёшь котят? Я приказываю.
- Я занят, товарищ сержант!
- Москва, я знаю, ты маньяк, убьёшь котят.
- Я тоже занят тащ сержант.
Лёха предложил мне сходить и покормить их. Сержант увязался следом. Вхожу в подсобку, котята бросаются ко мне, вижу, что у них закончилось молоко в мисочке.
- Гляди, Москва, как надо! - сказал сержант, откуда-то взяв топор. Взял котёнка, приладился рубить ему голову.
- Нет, при мне вы этого вы не сделаете! - заорал я и отнял котёнка кормить.
- Сопляк ты, московский. Нежный п.дор, бл.дь. Сколько я этой мрази перехреначил в детстве, ты бы знал! Мы с пацанами под новый год петарды взрывали, я их кошкам и щенкам в задницы пихал - так ржачно бегали. Вообще, не видел ты детства, какое может быть нормальное детство, если читать книги? Я вот книг не читал, потому что либо читаешь, либо живёшь.
- А что вы понимаете под "живёшь"?
- Перепробовал всякой дряни, алкоголь. Помню, на выпускные мы с кумом ушли в соседний посёлок по железной дороге и потерялись там, вот ржака была! Мамка потом меня за уши оттаскала так, ха-ха-ха. Другой раз я порох жёг, спалил сельскую библиотеку... А вы, черви, сидите за книжками, жизни не видите, всех учите. Сами-то, бл.дь, с высшим образованием, а я не дурнее вас. Вот сколько у тебя отец зарабатывает?
- Тысяч под сто...
- А, ну это норм...
Видимо, сержант хотел показать, что будучи по образованию монтажником телефонных линий, зарабатывает не меньше моего бати, чем окончательно меня уничтожить. Что ещё добавить? И этот человек приходил к нам, срочникам, квасить, когда были проблемы дома, вываливал на нас все свои проблемы, потому что мы были его бессловестными ушами.
Были и забавные случаи.
Андрюху Аргамакова окончательно допёк Убейсобакин. Андрюха был дед, ему уже полагался рассос, но во втором дивизионе ничего про это не слышали, поэтому по прежнему он послушно бегал с подразделением по утрам, ходил в столовку и на вечернюю поверку. Однако, Убейсобакин перешагнул черту, когда попытался подмять под себя Астахова. В столовке второй дивизион никого из наряда вперёд не пропускал, особенно, когда сам прапорщик Убейсобакин контролировал раздачу. И вот Леха, послав на три буквы дежурного по дивизиону, идёт с подносом. Убейсобакин его тормозит:
- Куда прёшь, сержантик?
- По заданию гвардии старшего лейтенанта Устинова иду в город, поэтому сейчас вне очереди пришёл на приём пищи, товарищ прапорщик.
- Что?! Пошёл на х.., слон.
- Мне передать, что вы сказали, Устинову?
- Передай ему, что он слон, такой же, как ты!
А надо сказать, что прапорщик Убейсобакин был фанатом игры World of tanks, поэтому, заступая ответственным, всегда брал с собой ноут с интернетом. Незарегистрированные гаджеты в части были запрещены, и как раз гвардии старший лейтенант Устинов отвечал за контроль над ними. Поэтому Астах ухмыльнулся:
- Поосторожней в танки играйте, товарищ прапорщик, в таком случае...
Не поев, Лёха пошёл в город. А после офицерского построения в 15.45 в кабинет пришёл Макс:
- Слушайте, что вы сделали с Убейсобакиным? Это ты, Андрюха?
- А что с ним?
- Когда пришли с приёма пищи, он поставил дневального с рацией, сказал, если придёт Устинов, немедленно ему сообщить, а сам заперся в каптёрке в танки играть.
Мы дружно заржали, потому что никто иной, как Аргамаков первым узнал про маленький грех Убейсобакина и рассказал нам. Когда в следующий раз прапор попытался наехать на Андрюху и поставить его дневальным, при том, что тот шёл в дежурство, то тот парировал фразой Лёхи про танки. Тому только осталось злобно прошипеть любимое "Аrгамаков - п.доrас!!!".
Вот так, решая проблемы взаимоотношений, втянувшись в службу, мы преодолели половину срока. Во времена дедовщины говорили, что черпаки - самый злой народ, потому что "дофига прослужили, дофига осталось". Теперь я ощутил это высказывание на своей шкуре. Действительно, главной тягостной мыслью была не неприязнь сослуживцев, испорченные отношения со старыми, фокусы сержанта или происшествия в казарме. Главное - что я ровно в середине пути до дома. И особенно тоскливо было от того, что каждый день, словно с особым мазохизмом, дембельки в казарме и наши старые считали сколько дней им осталось до дома. Я назвал это "дембельской болезнью". Симптомы:
- деланно весёлый внешний вид;
- поиск всё большего количества ложных удовольствий в виде выпитого пива, травки, просмотренного порно, походов в тренажёрку, которая только для офицеров и т.д. только чтобы заглушить желание оказаться дома
- счёт дней буквально каждый час
- иногда вспышки паники
Последнее особенно ярко наблюдал у Чиркина. Сидит в телефоне, спокойный, как удав, сержант ушёл про.баться, все дела делаются без него. И вдруг Вадим положил телефон, схватил себя за плечи и стал раскачиваться, причитая со стеклянными глазами "Когда это всё закончится, когда я свалю из этой .баной части, с этого очка, от вас всех?!!!".
В общем, тяжёлая моральная обстановка сложилась к началу нашего хождения в самостоятельные дежурства в середине июня.

Реактивные заметки_март, апрель; увал, наряды, выпуск

Часть 4. Увольнения в город, наряды, выпуск.

Март был самым длинным месяцем в учебке. Не знаю почему, может, потому что так хотелось выпуститься и отправиться в часть. Распорядок дня стал привычен, ничем уже не удивишь. Какие бы инциденты ни случались, всё приелось. Личный состав занимался гаданиями по поводу будущей отправки в войска, но все точно знали, что там будет лучше, чем здесь.
Возвращение Крыма в состав России воспринимался с энтузиазмом, мы чаще стали смотреть телевизор. Нам постоянно говорили на информированиях, что войны на Украине не будет, хотя и чувствовалось, что это неправда. Как-то сказал парням, что нам следует лучше учиться, так как кому-то доведётся поучаствовать, если нас туда отправят. И я хотел поближе к делу. Ходил к командиру роты с просьбой поспособствовать распределению на флот, в Севастополь. Или в воздушно-десантные войска. Капитан отказал по поводу флота сразу. Чем ближе к выпуску, тем чаще он стал повторять, чтобы его не осаждали с просьбами о распределении, пообещав позаботиться только о тех, кто много болел. На подведении итогов за неделю как-то раз он озвучил список наиболее "профессиональных больных", в числе которых оказался и я - за ноябрь. Всю службу потом думал, почему меня отправили в "Очко дьявола", подозревая капитана.
Самым ярким событием марта стало увольнение в город, ставшее единственным за всю службу, и наряды по КПП и КТП.
Переступив родное КПП, несколько курсантов выползло в город. Шли по зимней форме, хотя на улице было +15, солнечно. Торопиться было некуда, но и идей тоже было немного. Несколько активистов роты уже ходило в увал, парилось в бане и дегустировало казахских проституток за недорого. На этот раз было решено посмотреть "300 спартанцев. Фильм второй" и вечером пообедать в пиццерии. Самое главное ощущение - свобода. Мы идём, ловим себя на том, что шагаем в ногу, не прикладывая к этому никаких усилий, болтаем о разном, приближаясь к кафешке. Дома я бы не удивился и не запомнил бы посещение такого заведения, но армия обострила впечатления. Овсяная каша со свежими фруктами и венский кофе исчезали во рту, как будто их и не было. Никто не прибежит и не застроит, не надо вскакивать с табуреток, никуда не надо. Солнце. Ветер. Ох, как же всего этого не хватало! Такое впечатление, что за забором, в части солнце становится военным солнцем, ветер становится погодным параметром, влияющим на жизнь части, повседневную и потенциальную боевую обстановку. Снег на гражданке означает красоту улиц, светлый, чистый пейзаж, а в части - тяжёлый труд по уборке территории. Прошлой весной питерский дождь будил какие-то видения и радостные ощущения, что вот здесь, по этим улицам ходил Достоевский, Пушкин, здесь, на этих площадях ходили предки - крестьяне, купцы, дворяне. Великие маршалы, придворные интриганы, гениальные музыканты. Литературные герои: кузнец Вакула, Сонечка Мармеладова, Раскольников. Этой весной дождь стал всего лишь влагой, немного осложняющей выполнение приказов и задач. Равнодушная, спокойная военная жизнь легко перешагивала через любые преграды. И мы уже стали думать по-военному: добраться из точки А в точку Б, отдохнуть по заранее изготовленному плану, стремясь сосредоточить в этом все силы и средства. Поели в одном месте - так поедим и в другом, ха-ха! Фильм посмотрим. Съедим по запретному сникерсу. Заскочим в столовую "как дома". Заскочим в пиццерию. Все подзадачи должны быть решены. Только мирный ветер и солнце напоминает, что такой образ мышления нам пригодится ещё только лишь 8 месяцев. Восемь месяцев! Много и мало. Кажется, что бесконечно долго. Особенно щемит сердце, когда в конце дня впереди замаячили ворота КПП. Патрулю бы не попасться. Не, не попались. Отмечаемся у дежурного по части. Всё, снова-военный вечер завершается. Свобода делать то, что хочется, побаловала лёгким вкусом на языке. Когда ещё доведётся.
Тихий час. Внезапно дежурное подразделение строят. Время неожиданное. Что бы это означало? Чувствую, приключения будут. И точно! Нам выдают боеприпасы, оружие, броню и газики. Оказывается, в городе возможно совершение терактов украинскими диверсантами. Нас отправят на усиление гарнизонного патруля. Прекрасно! Наконец-то дело. Повторный инструктаж у дежурного по части. Кажется, кроме меня никто из товарищей не рад. Да уж, опять тихий час пропал. От дежурного по части отправляемся...в казарму, сдавать оружие и экипировку в оружейку. Учения. Тысяча чертей, лучшие учения, что пока что устраивались :)
Вот после этих учений я и угодил в наряд по КПП. Не то, чтобы я косил от нарядов, но и не нарывался. Не косячил, учился. В результате у меня было 12 нарядов за службу: 7 дневальным, 2 контрольно-технический пункт, 2 на внешнем объекте, 1 КПП, в то время, как у особо отличившихся - до 22. Говорили, что для наряда на КПП отобрали определённых курсантов, особо надежных, с допуском к оружию. К таким меня не отнесли, ну и пусть. И вот, стало быть, заступаю на КПП. Несколько раз переспросил действительно ли меня поставили. Оказалось, людей просто не хватает - опять многие упали в больничку. А штука в том, что наш КПП проверяется фсбшниками. Один раз даже спецназовцы выкрали всех бойцов по очереди, пока офицер не сообразил и не отбил их с пистолетом. Место напряжённое, т.к. всякий военный и гражданский люд ходит туда-сюда, проверяется бдительность подсовыванием липовых пропусков. Недавние учения по усилению патруля в городе так же сказались - теперь ещё и диверсантов ждём в гости. На деле оказалось всё очень удобно. Нас трое, один может отдохнуть, двое дежурят. Встали мы в выходные - народу никого. Даже бомбу не подбросили. Да и хрен с ней, у нас чипок рядом. Газировка, сникерсов, рулетов взяли и сидим. Естественно, всё спрятано в нычки, про которые все знают, но старший наряда не проверяет. На КПП приходят близкие и друзья курсантов-офицеров. Гляжу на них и душа радуется - вот она, мирная жизнь! Дежурить встал с Погребцом. Разговорились. Вот чего ещё катастрофически не хватает на службе - разговоров по душам. За всю службу может раз 7 удалось поговорить. В учебке вообще не до разговоров. Считай, один раз на новогодних праздниках поговорили, один раз в увале, один раз на КПП. Постоянно чем-то занят, либо обстоятельства затыкают рот. Андрюха рассказывал про свой бизнес, как он ловко приторговывал тем, этим. Женщинами, например. Одновременно с бизнесом работал детским тренером по самбо. Что-то есть в Андрюхе привлекательное и загадочное. Как у человека получается сочетать продажу дурёх в эскорт к мажорам и воспитание детей я не знаю, но казалось, что и то, и другое он делает с душой - поэтому и получалось. Рассказывал со смехом, как организовал кафе на брошенном речном пароходике и проедал продукты на вечеринках. Прибыли кафешка почти не приносила, зато сколько было радости организаторам. Тут я подумал, что чертовски хочу вернуться к гражданской специальности, планам на жизнь. Армии пока я был благодарен только за то, что на контрасте с домом пришло понимание, как же легко добиваться того, что хочется. Берёшь и делаешь. Поменьше сомнений, побольше поступков. Вот и Андрюхин пример только подтверждал данное наблюдение, хотя кому дизайн, кому тренерство, кому тёмные делишки делать и как-то это сочетать с предыдущим пунктом.
После наряда случилось ещё одно чудо - сразу после ужина наряду разрешили вымыться и лечь спать. Да кто разрешил! Лейтенант Иванов, тот самый, что больше всего любил развлекаться дисциплиной и вычищением из нас блядства. 15 секунд - отбой, твиксы (50 отжиманий, 50 приседаний), биг-баунти (50 отжиманий, 50 приседаний, 50 выпрыгиваний) - вот его любимые забавы. А тут без спешки наряд ложится спать. Пофиг, я лёг. На следующий день оказалось, что никто толком не уснул, все гудели до отбоя в 22 часа, лишь я один спал. И на глаза никому не попался, хотя кровать у меня возле цп. Вот так сюрприз. Ну что ж, выспался, спасибо товарищу лейтенанту.
"Товарищи курсанты, послезавтра нам привезут новые матрасы и одеяла нового образца. Будет вам уют". О, новости снабжения! Прощай, синее уставное одеяло с полосками, прощай выравнивание по нитке! Прощайте старые матрасы, сейчас нам достанется чуть-чуть больше комфорта в соответствии со здравым смыслом и снабжением. "Как у американцев". Каждому срочнику - по мягкому матрасу! В назначенный день поступает команда вместо пар по физре сгружать старые матрасы и складывать одеяла в бытовку. Отлично! После обеда новая вводная - вернуть всё на места, матрасы привезли второму батальону. Смеяться над такими нелепостями нету больше сил, равнодушно возвращаем всё на свои места.
Проходит несколько дней, снова матрасы относим в бытовку. Да будет комфорт! Привезли. Заносим 100500 новинок в казарму. Вместе с новыми матрасами прибыли новые подушки, новые серые одеяла без полосок. Разложили. И тут оказалось, что матрасы торчат, свисают с кроватей, т.к. гораздо шире, поэтому цп у нас больше не будет - пришлось раздвинуть кровати, чтобы всё уместилось. Кэп, старшина и сержанты собираются на совещание. Что делать, что делать? Собираем кровати в два яруса, уплотняем заселение. Полчаса налаживаем быт, Тулупин выёживается, заставляя меня выполнять разные противоречивые приказы, типа сбора тапочек с одновременной помощью в погрузке и креплении кроватей двум группам курсантов. Ну, упёртости нам не занимать - указываю на то, что выполняю предыдущий приказ, некогда мне делать очередную херню. Тулупин разрывает мне белугу и приказывает зашить к обеду. Опять знакомое чувство - вот бы съездить по роже. Пока думал, следует команда разбирать кровати назад - будем спать в один ярус. Только разобрали всё, нас повели на пары.
Вернулись с пар - кровати в два яруса стоят, ждут нас. После обеда в первом помещении жило уже не 60+, а 90 человек, во втором ещё 40. Теперь у нас точно, как в тюрьме плотность заселения - в проходе живёт 25 человек. Отсутствие полосок не мешает равнять одеяла - теперь всё внимание отбиванию без складочек. А наволочки не налезают на новые подушки, ведь новых наволочек никто не завозил, как и новых простыней. Так что подушки у нас теперь похожи на валики, лучше спать без них - голову-то они подпирают и удерживают почти перпендикулярно телу, под сильным углом. И запрыгивать на новые кровати нелегко - раньше взлетать было удобнее, прощай 15-секундный отбой, снова строимся раза по 4 прежде, чем удаётся всё сделать по традиции. А заменили только один элемент. Вот, что значит новая техника. Через неделю все привыкли и разницы не замечали. Однако! Вы чувствуете, каким нескучным событием может стать обновка? Представьте, если бы в армии служили бы одни девушки. На гражданке-то они безумно радуются новым туфелькам и платьям. А теперь вообразите, каким событием будет выдача новых модельных берцев, одеял и матрасов. Девчонки бы научились ценить новые вещи ещё больше, не надо было бы так часто бегать в магазин... Шучу, шучу) Наше это дело - служить, не нужно вовлекать сюда прекрасный пол.
Кстати, о забавных случаях. С нарядами по КТП мне повезло - в первый раз разговаривали с замечательным прапорщиком, который поставил мне правильное отношение к службе. А во второй раз мы чуть не залетели.
Вообще, я обнаружил странную вещь в армии - чутьё на плохое, предчувствие всякого дерьма. Если на гражданке мне часто удавалось предчувствовать какие-то хорошие вещи - звонок друга, возможность помочь нуждающемуся человеку, сообщение от подруги, возможность сходить на стоящий концерт, то здесь я стал предсказателем всяких проблем. Банальный прорицатель, елы. Как я угадал в своё время, что попаду в часть, где придётся всё делать самому, как угадал, что попаду в самую задроченную учебную роту, так и сейчас предугадал, что наряд с нашим контрабасом-алкашом будет весёлым. У каждого предчувствия есть рациональные составляющие. Если контрактник Царёв - разгильдяй, проваливший наряд по роте, то чего ждать от него на КТП? Мы с курсантом Болотниковым стали тёртыми пофигистами - жди беды. Чипок рядом - что-то произойдёт. Перекатывая нехорошие мысли на плацу во время инструктажа, я думал, как лучше затариться на ночь, сэкономив деньжат. Взяли себе вкусностей, приняли наряд, сосчитали машины в парке, сидим. Обязанности выучены, проверяющие прошли. Опасаться нечего. Выбираем по журналу проверок несения службы 4 часа ночи, чтобы съесть рулет. Дальше времени не будет, т.к. утром осматривать парк будет САМЫЙ ГЛАВНЫЙ ГЕНЕРАЛ. А что нам какой-то генерал, нам до выпуска месяц, мы всё знаем, всё умеем. Достали вафли, достали рулет, принялись за трапезу... и тут стук в окно. А там... а там подполковник-проверяющий!!! Да ещё какой!!! Под метр девяносто ростом, в папахе. В ужасе убираем остатки трапезы, открываю дверь.
- Что, приём пищи, товарищи курсанты?! Проворонили меня, расслабились?!
- Так точно, товарищ подполковник.
- Вы хотя бы проявили солдатскую смекалку - один ест, другой караулит, служите уже три месяца, скоро выпуск, а всё как новобранцы!
- Есть проявлять смекалку. (а действительно, мы тёртые калачи, положились на авось)
- Ну, где ваш дежурный?
- Спит в соответствии с распорядком дня, товарищ подполковник.
- Давайте сюда журнал проверки.

Поставил "замечаний по несению наряда нет". Пронесло.
Подошёл мой черёд спать. Просыпаюсь в 12 дня, выхожу, Болотников встречает меня:
- А генерала-то ты и пропустил.
- Как он из себя?
- Да зашёл, в дверях парка остановился, обвёл взглядом и сказал "Ну и конюшня тут у вас". И ушёл.

Такие они - генералы. После его приезда у нас списали 4 неработающих грузовика и отправили на хранение. Получили новенькие машины. С 90-х этого сделать не могли, понадобился САМЫЙ ГЛАВНЫЙ, чтобы решить вопрос. Польза от высоких гостей всё таки есть.

Март запомнился ещё одним событием: нас сводили на женский волейбол. Гостевая команда нам понравилась больше из-за капитана, потому что эта длинноногая красотка очень любвеобильно поздравляла своих игроков с каждой удачной подачей. Если сравнивать с футболом, то волейбол оказался куда более динамичным и интересным. Девчонки играли с драйвом, хлопали и трогали друг друга за всякое от радости. Знает всё таки наше руководство, как невульгарно подбодрить парней :)

Наступила пора экзаменов. Дали нам примерно неделю на повторение теоретического материла, увеличили количество пар физкультуры до трёх в неделю. По практическому освоению нашей техники преподаватели давали нам наиболее сложные задачи, с запасом. Сдавать было легко, хотя средний уровень был бы выше, если бы существовали занятия по самостоятельной подготовке. Особенность секретных предметов заключалась в том, что все рабочие тетради забирали по окончании пар, перед переходом в каждый кабинет. То же было с учебниками и руководящими документами, поэтому мы запоминали максимум возможного, однако можно было бы и больше выучить. Увеличение нагрузки перед экзаменом помогло даже на сдаче физры - неожиданно подтянулся 17 раз, хотя обычно на физре выжимал из себя три-четыре подхода по 15-10-5 раз.
Пару слов надо добавить про спортивную форму. Напомню, что ещё в военкомате было предложено забрать с собой с гражданки кроссовки и форму. Я проигнорировал данное предложение, понадеявшись, что теперь спортивку в войсках выдают. Ну так то в войсках, а в учебке формы не было, только то, что курсанты взяли из дому. Поэтому вначале мы, кто без формы, занимались в штанах от белуги и кроссовках, оставшихся от предыдущих призывов, штанах от белуги и форменных брюках - когда как. Позже, получив форму в посылке, я подписал и шорты, и майки, но это не помогло, т.к. всю форму без разбору мы вешали в сушилку, откуда она отправлялась в каптёрку на вешалки. Взвода в роте было три, а формы - на полтора, поэтому чаще всего было так: второй взвод, к примеру, первой парой отрабатывает физру, лейтенант Иванов гоняет их так, что форму хоть выжимай; наш первый взвод, вернее, "перзод" (спасибо теперь уже младшему сержанту Митрохину) заходит вторым, надевает пропочённую форму, отрабатывает физру, отдаёт форму третьему взводу, после которого форма идёт в сушилку и стирку (иногда просто в сушилку). Форму одевали на голое тело, хорошо, что хоть мыться давали минут 15, чтобы совсем уж стрёмно не было, хотя поначалу и этого не успевали. Так что когда я читаю нытьё про негламурный, неамериканский внешний вид нынешней спортивной формы, то это вызывает у меня известное выражение лица Роберта Дауни-младшего.
http://twower.livejournal.com/1589227.html?thread=103178731#t103178731 - на фото наш взвод после сдачи экзамена по физре.
В дальнейшем, уже в части, спортивную форму иногда выдавали (когда старшине было не лень), впрочем её тоже не закрепляли за военнослужащими, так что носили всё вперемешку.
Выпуск был похож на присягу за исключением того, что в этот раз увольнений не давали. Нервы у многих начали сдавать, чаще стали происходить мелкие конфликты с сержантским составом - всем очень хотелось свалить в войска. При этом офицеры, сержанты и, особенно, старшина Тулупин начали закручивать дисциплинарные гайки. Тулупин стал после тихого часа гонять нас на скорость, как будто мы молодые. Желание отмудохать его всем взводом стало таким сильным, что мы стали пререкаться с ним как по отдельности, так и в целом. Уборки территории стали ещё чаще, при этом мы выходили, как дураки, в зимней форме, хотя давно припекало солнышко и весна радовала +20 градусами тепла. Командир пообещал, что если мы запорем прохождение с песней, то мобильники нам отдадут в индивидуальном порядке перед отправкой в войска. Надо ли говорить, что это стало ещё одним поводом злиться? Сложилось впечатление, что по-хорошему прощаться с нами не хотят. И это в одной из лучших рот по результатам экзаменов. Что ж, не очень-то и хотелось.
После окончания выпуска мы поднялись в расположение, построились в две шеренги по стойке "смирно", офицеры и сержанты заперлись в ротной канцелярии. Постояв минут пять по команде, мы расслабились и забили. Прошло уже минут двадцать. И тут в расположение вошёл представитель какой-то воинской части из старших команд, "покупатель". Спросил рядового Кравцова, т.е. меня. Подошёл, задал несколько вопросов "как с компьютером, дружишь?", много ли стоял в наряде и всё в таком духе. Поинтересовался, куда меня заберут. Оказалось, ПВО, Астраханская область.
Товарищи тут же дали мне кличку "Арбуз", искренне радовались - "Повезло тебе, первым свалишь в часть!". Через ещё полчаса командование вышло из канцелярии и набросилось на нас. Запороли выпуск, телефонов не видать, в наряды ходим по прежнему графику, расслабляться не дадут, если будем нарушать безобразия.
- Товарищ капитан, разрешите обратиться из строя, рядовой (прощай, курсантство) Кравцов?
- Чего?
- Тут "покупатель" приходил, беседовал со мной, из...
- ВОТ Я И ПРОДАМ ЕМУ ТЕБЯ, КАК ШЛЮХУ, ЗА МЕШОК СУХАРЕЙ, ДОЛБО.Б!
- (Тулупин присоединился) БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ КОМАНДИРА ТЫ ОТСЮДА НЕ ВЫЙДЕШЬ!
- (снова капитан) Товарищи теперь уже бойцы, НИКТО ВАС НЕ ЗАБЕРЁТ БЕЗ МОЕГО РАЗРЕШЕНИЯ, ВСЕ ВОПРОСЫ ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ КАНЦЕЛЯРИЮ РОТЫ!!!
- (мл. сержант Птичкин) Понял, Кравцов? Надеялся сыбацца без нашего ведения? Втихаря сдристнуть хотел? Надо тебе в нарядик сходить...каждый день.
- (кэп) Откуда он, Кравцов, чего хотел?
- С Астраханской области, из ПВО. Беседовал по поводу навыков.
- Товарищи бойцы, особенно те, кто в наряде по роте, всех старших команд направлять в канцелярию. Это понятно?
- Так точно.
- Не понял?
- ТАК ТОЧНО!!!

Старший лейтенант, приходивший по мою душу, до вечера не объявился. Вещи были собраны, сидел на вещмешке. Не объявился он и на следующий день. "Покупатели" стали приходить всё чаще, разбирая товарищей. География отправки оказалась интересной: парней с Нижнего Новгорода, например. забирали в Нижегородскую обл. и соседние регионы, хотя нас и предупреждали, что отправки на родину не будет - 300 км от дома минимум по приказу высокого начальства в целях соблюдения дисциплины. Рязанские ребятишки попали под Москву, под Самару, на Урал. Один питерский поехал в Майкоп, другой, мазанный, в пригород Питера. Не удивительно - парень живёт в центре Культурной столицы, в паре шагов от Дворцовой площади.
Круче всего оказалось у нас, у москвичей: один поехал в Северную Осетию, один на Урал, в глушь, трое в Поволжье, я - под Астрахань, ещё один оказался в Смоленской области, и особо везучий паренёк - в часе и сорока минутах езды от Белокаменной. Вот только попал в такую дыру, что пожалел три раза. Туалет на улице, на всех не хватает кроватей, воруют всё. Единственная радость - друзья приезжают каждые выходные. Только одному из нас повезло оказаться в более-менее крупном городе (Смоленская обл.). Так что "мазанные" москвичи влипли абсолютно наравне с парнями из менее пафосных мест. В целом, получилось, что "не простые" парни отправлялись поближе к дому, простые - в любую точку Необъятной.
Только на третий день старший моей команды забрал меня оформлять документы. В финчасти выдали нам по 139 рублей на нос. Ехать около 20 часов. Рассматриваю ребят, с которыми едем. А ведь не замечал раньше, что курсанты других рот могут чем-то отличаться. В нашей роте много рослых бойцов, сложился коллектив, очень дружелюбные отношения. Эти же какие-то молчаливые, зажатые, среднего росточка. Такое впечатление, что мы штрафники какие-то. Один крепкий только, спортсмен. Остальные худенькие, молчаливые, в глазах смятение и тоска. Пытаюсь завязать разговор, плохо получается. Парни оказываются с Мари-Эл, Курска и Орла. Как потом оказалось, всех их устраивала жизнь в учебке, роты были куда менее замуштрованные. Одному мне из нашей команды хотелось поскорее оказаться в войсках. А ещё я один хладнокровно отнёсся к зачищению бляхи и к покупке золотых петлиц - атрибутам старослужащего солдата. Правильно, как оказалось в дальнейшем.
Вообще, большинство к выпуску чувствовало себя едва ли не дембелями, немногие считали, что основная служба начнётся в войсках. Очищали бляхи от краски, особо мажорные добывали себе латунные, "золотые" бляхи, чистили их при первой же возможности раз по двести. Петлиц жёлтых тоже набрали, общевойсковых. Я же думал, что петлицы будут меняться в зависимости от части и рода войск, никто жёлтые от повседневной формы носить на полевой форме одежды не даст - нужны будут защитные, зелёно-серые. То же и с бляхой ремня. Так и получилось.
В дороге разговорились со старшим команды. Оказалось, что служить будем в глухой степи. Часть из нас отправится в военный городок, часть - на полигон, ещё дальше к границе с Казахстаном, где "только с сусликами разговаривать". Что ж, самые худшие предположения начинают сбываться. Осталось только начальника-урода и службу в одиночку тянуть.